Вот это детский мир! Кто создает для Москвы уникальные игровые площадки

«Вспомните наше детство, — говорит 41-летний Алексей Самойлов. — Старые, обшарпанные площадки, ржавое железо. Турники, брусья, кольца. Для малышей не было практически ничего интересного».

Сейчас он собирает детские площадки своими руками. Алексей — мастер цеха на калужском предприятии, которое производит игровое оборудование для дворов и парков столицы. Каждый день он делает горки, карусели и домики для детских городков, в которых с удовольствием резвится ребятня.

История счастья

Площадки раньше, что и говорить, были довольно аскетичными. К тому же — часто из металла или плохо обработанных досок. О безопасности тогда явно думали меньше.

К концу 1980-х появились первые детские городки — с башенками, мостиками, настоящими игровыми крепостями. Но всё равно это были тяжёлые и не самые безопасные конструкции. Потом металл сменился пластиком, под ногами появилась резиновая крошка — стало безопаснее. А сами площадки стали типовыми: поставили такую во дворе — и вроде бы всё хорошо. Но только ни истории у неё, ни своего характера.

В столице уже несколько лет проходит программа реконструкции и благоустройства дворов. Каждая детская площадка теперь не просто набор качелей и горок, а продуманное пространство со своей концепцией и историей, в которую детям хочется играть. Именно такие площадки собирает бригада Алексея Самойлова. К слову, Калуга — в числе лидеров по производству детских городков для Москвы. Вместе с ней в тройке первых Санкт-Петербург и Карелия.

Корабли и терема

«Какие только миры мы не строим! — рассказывает Алексей. — И космические корабли, и царские терема. Но особенно цепляют сказочные тематические фигуры — невольно мысленно и сам возвращаешься в детство».

Для современных малышей тематические площадки уже привычная среда, в которой они растут и общаются. Недавно в столичных дворах появились новые площадки. В Нагатинском Затоне — двухмачтовый корабль с горками и переходами, в Даниловском районе — горки в виде медведя с бочонком мёда, в Покровском-Стрешневе и Новокосине — и вовсе настоящие космические станции с иллюминаторами и скалодромами.

Усамого Алексея есть 13-летний сын Максим. Хотя он вроде уже перерос возраст песочниц, но нет-нет да и завернёт к отцу на работу: покататься на качелях, посмотреть, что получилось. Тем более что калужское предприятие и свои дворы без новинок не оставляет.

«Сын гордится, — улыбается мастер. — Да и мы сами, пока делаем, успеваем наиграться. Мне нравятся высокие башни с винтовыми горками. Глядя на результат, понимаешь: ты делаешь по-настоящему важное дело, которое останется в памяти людей на долгие годы».

Мэр Москвы Сергей Собянин:

— Подобные развивающие площадки создаём по всей Москве, чтобы дети проводили время познавательно и интересно.

Кот всем нравится

Сказка приходит не только в московские дворы, но и в парки. В парке Горького после масштабной реконструкции (подробнее — здесь) появился гигантский рыжий кот — он и украшение ландшафта, и детская забава. До того здесь с 2014 года работала площадка «Морские приключения». А теперь на месте корабля настоящий кот-великан: 17 метров в длину, 22 в ширину, 4 метра в высоту. Внутри металлический каркас и бетон, а снаружи резиновое покрытие с узором, имитирующим кошачью шерсть.

У гигантского кота — галдящий муравейник из детей. Среди них близняшки, восьмилетние Лиза и Вероника, в одинаковых розовых пальтишках. На скамейке их ждёт дедушка — 68-летний Сергей Семёнов. Он приехал из Нижнего Новгорода кдочери в Москву, чтобы посидеть с внучками и дать их маме отдохнуть.

«Дочь написала: "В парке новый кот, сходи обязательно". Ну, я и повёл, — улыбается Сергей. — Смотрю, всё продумано здесь — безопасно. Бегают уже больше часа, увести невозможно».

«А мне нравится по нему бегать, особенно по хвосту! — бросает на ходу Лиза. — И вообще, на нём классно в догонялки играть!»

По хвосту можно забраться наверх, по лапам — спуститься, есть лазательная сетка, пандус, сотни зацепов для маленьких ручек. А внутри переговорная труба, она позволяет озвучить великана: ребёнок может что-то сказать в трубу, и его услышат те, кто забирается по другую сторону.