ЯРНОВОСТИ: По Божьему промыслу: у владельцев «православной» земли в Тверицах отсудили часть подворья Толгского монастыря

Сегодня в Ярославском областном суде рассказали детали дела, которое косвенно связано со скандальной продажей «православной» земли в Тверицах. По крайней мере, нем фигурируют одни и те же лица: епархия, Елена Глазкова и Борис Бураков. Но на этот раз речь идет не об участках, которые раньше принадлежали городу и не могли быть проданы, а ни много ни мало об объекте культурного наследия регионального значения! Рассказываем обо всем по порядку.

Большинство ярославцев при упоминании обители представляют себе белокаменные стены на берегу Волги. Но мало кто знает, что в самом сердце города расположен памятник культурного наследия «Подворье Толгского монастыря», в состав которого входит двухэтажный дом на площади Челюскинцев, 7А.

Для справки: в XVIII веке ближе к Успенскому собору располагалась каменная церковь Толгской иконы Божьей Матери, построенная в 1686 году и разобранная из-за ветхости и малоприходности в 1785–1786 годы.

В июле 1807 года архимандрит монастыря Моисей с братией обратились к архиепископу Антонию с прошением о дозволении возвести на подворье вместо пришедших в ветхость деревянных строений каменный двухэтажный дом. 26 июля последовал соответствующий указ, подготовка началась в том же году, а основные строительные работы пришлись на 1808 год. Так был возведен дом Толгского подворья, который использовался монастырем до его изъятия государством в 1919 году. Гораздо позже муниципалитет Ярославля вернет недвижимость епархии (на основании решения от 15 июля 2019 года № 282).

Но вернемся в наше время. Сегодня часть памятника — это многоквартирный дом, с Божьей помощью и по милости епархии частично (речь идет о квартирах на цокольном этаже) оказавшийся в собственности той самой Елены Глазковой. Она руководит «Калужским домостроительным комбинатом», который сейчас в суде вместе с другими аффилированными лицами отстаивает права на земли в Тверицах...

Коротко напомним: город передал их епархии исключительно для целевого использования, а та, в свою очередь, продала лакомый кусок на берегу Волги уже знакомым нам персонажам. Теперь прокуратура пытается вернуть то, что по праву принадлежит Ярославлю. Подробнее — здесь.

Так вот, сделку купли-продажи между Глазковой и ярославской епархией оспаривал в суде — внимание! — Толгский монастырь, указывая на то, что квартирами можно было пользоваться только в религиозных целях, но никак не продавать их.

Но, как и в случае с Тверицами, оказалось, что недвижимость пошла по рукам, а после Глазковой сменилось несколько владельцев. Права собственности переходили от одного к другому уже в тот момент, когда объект был спорным — то есть во время затянувшегося страшного суда.

В епархии, кстати, открещиваются. Мол, хотели, как лучше: продавали квартиры, чтобы новый собственник их восстановил. Откуда же у церкви деньги, правда?

Обратимся к тексту апелляционного определения, с полной версией которого вы можете ознакомиться по этой ссылке:

— Цепочка сделок, совершенных в период судебного разбирательства без намерения использовать указанные помещения по назначению, свидетельствует о недобросовестности ответчиков, — говорится в решении по гражданскому делу. — Отчуждение спорного имущества Ярославской Епархией Русской Православной Церкви стало возможным в результате недобросовестных действий Буракова — гражданского супруга Глазковой, который воспользовался доверием митрополита Пантелеимона, убедив его совершить ряд сделок по отчуждению имущества, которые в настоящее время оспариваются.

Борис Бураков — «амбассадор» подобных скандалов, а еще — бывший начальник управления земельных ресурсов мэрии Ярославля, который в 2014 году был признан виновным в получении и вымогательстве взятки, за что приговорен к реальному сроку.

Уж не доверием ли митрополита (и старыми связями) воспользовались в Тверицком деле? Но не будем брать грех на душу.

Итак, Глазкова купила часть дома у епархии. Затем объединила монастырские квартиры в одну. В решении суда говорится, что работы внутри здания проводились без разрешения на перепланировку. В результате памятник затрещал по швам. По этому факту возбуждено уголовное дело.

Затем предпринимательница продала помещение некой Марии Зюзиной, а та уже Дмитрию Наумцеву.

Судебная коллегия указывает на важное обстоятельство:

«В оспариваемом договоре купли-продажи отсутствует существенное условие — ограничение (обременение) о том, что передаваемое имущество является объектом культурного наследия регионального значения».

Но не будем перегружать вас юридическими формулировками и выдержками из законодательства. Еще раз повторим, что вы можете сами ознакомиться с полным текстом решения. Ведь в конце концов суд признал все сделки, включая первую, ничтожными и постановил взыскать с епархии в пользу Глазковой 1,8 миллионов рублей. С Глазковой в пользу Зюзиной — следите за руками! — 6,95 миллионов рублей, а с Зюзиной в пользу Наумцева — 7,25 миллионов.

А епархия получила обратно квартиру с ремонтом. Передаст ли она ее обители? На все воля Божья...