Такафуми Накаи: Япония движется к водородному обществу

Японская ассоциация по торговле с Россией ROTOBO и российско-японская ассоциация Innovations Bridge запустили в России первую японскую акселерационную программу DeCarbonization_Tech для стартапов, занимающихся декарбонизацией и снижением углеродного следа. По ее итогам отобранные GreenTech-проекты смогут пилотировать свои решения на производствах крупных японских компаний. Это событие — хороший повод для того, чтобы поговорить с представителем японской стороны о состоянии российско-японских экономических отношений и об интересе Японии к российским разработкам. На вопросы «Инвест-Форсайта» отвечает г-н Такафуми Накаи, заместитель генерального директора НИИ экономики России и ННГ при Ассоциации ROTOBO.

— Господин Накаи, для начала расскажите, пожалуйста, немного об истории и целях ассоциации ROTOBO. Какие важнейшие проекты сегодня реализует ваша ассоциация? — ROTOBO была создана в 1967 году. Ее целью является расширение внешнеторговых и инвестиционных связей с Россией и странами ННГ (быв. СССР), а также вклад в развитие торговли между этими странами и Японией. Это организация по поддержке внешнеэкономической и инвестиционной деятельности, членами которой являются около 110 компаний. Сами мы не ведем никакой деловой активности, но оказываем содействие и поддержку японским предприятиям для ведения бизнеса в этих странах. При сотрудничестве правительственных органов и региональных администраций, а также российских экономических объединений мы ежегодно проводим в России бизнес-мероприятия различного формата, в том числе выставки, бизнес-матчинг, обмен делегациями. Среди крупнейших мероприятий можно упомянуть, например, японо-русские бизнес-секции в рамках Петербургского международного экономического форума и Восточного экономического форума. В настоящее время пандемия коронавируса затрудняет взаимные визиты для русских и японских бизнес-персоналий, но даже в этих условиях мы активно проводим мероприятия онлайн и прилагаем усилия к обнаружению новых деловых возможностей между Россией и Японией. В частности, в последние годы мы стараемся предоставить площадки для бизнес-матчинга и обмена информацией между японскими и российскими предприятиями, уделяя основное внимание таким сферам, как здравоохранение, цифровые технологии и зеленая экономика. — Каково сегодня состояние российско-японской торговли? В каком направлении сегодня, на ваш взгляд, могла бы наращиваться российско-японская торговля? — Пик японо-российской суммарной внешней торговли был зарегистрирован в 2013 г. ($34,8 млрд), после чего под влиянием экономических санкций и пандемии COVID-19 происходит чередование периодов активности и застоя. В 2020 году под угрозой распространения COVID-19 перемещение людей и товаров было ограничено, в результате японо-российские деловые связи и внешняя торговля оказались единовременно приостановлены. По этим причинам общий объем экспортно-импортных операций между Японий и Россией сократился в 2020 году на 22,8% по сравнению с предыдущим годом, экспорт из Японии в Россию снизился на 18,2%, а импорт из России в Японию — на 25,2%. На этом основании можно заключить, что пандемия оказала значительное влияние на японо-российские внешнеторговые связи. Тем не менее японо-российская внешняя торговля больше всего пострадала в период с марта по август 2020 года, после чего отмечается тенденция к ее восстановлению. За период с января по август 2021 года японо-российская внешняя торговля выросла на 23,2% по сравнению с предыдущим годом (экспорт из Японии вырос на 41,5%, импорт в Японию — на 13,7%). Мы надеемся на скорейшее установление контроля над пандемией и возвращение внешнеторговых и деловых связей между нашими странами в нормальное русло. — Вы запустили акселератор по декарбонизации в России. Почему Япония решила искать GreenTech-инновации именно в России? Какие стартапы в первую очередь хотите увидеть в рамках набора в акселератор? — Разделяя озабоченность стран всего мира в отношении глобальных экологических проблем, мы активизируем усилия по решению новой для человечества задачи — декарбонизации. В октябре 2020 года правительство Японии также заявило о стремлении сделать страну «углеродно-нейтральной к 2050 году». Стабильность природной среды составляет основу не только для жизни населения, но и для бизнеса; построение устойчивого общества является одним из крупнейших приоритетов японских промышленных кругов в целом. Японские предприятия начали активное движение к построению водородного общества — это один из примеров безуглеродного общества. Большая часть энергии, потребляемой в Японии, зависит от нефти и природного газа, поставляемых странами-экспортерами нефти, включая Россию. Изменить эту структуру нелегко, но мы предпринимаем усилия по созданию энергетического цикла нового типа с применением передовых технологий. Парадоксально, но для этого необходимо сотрудничество стран — поставщиков энергоносителей. Неотложная задача состоит в расширении использования ветровой, солнечной и других возобновляемых видов энергии; японо-российское сотрудничество в этой сфере уже налажено. Однако только этой энергии недостаточно для поддержания жизнедеятельности нашего общества. Нам требуется концепция более экологичного использования применяющихся сейчас ископаемых видов топлива. Поэтому в Японии надеются на сотрудничество с Россией и в сфере производства водорода и аммиака, улавливания и хранения углерода и т.д. Кроме того, в России стремительно развивается использование цифровых технологий в энергетике и других отраслях промышленности; можно говорить о значительном интересе японских предприятий в отношении наработанного опыта и технологий. Опираясь на такую заинтересованность японских предприятий, в рамках данного акселератора мы объявили о наборе российских стартапов, венчуров и новых проектов по 9 направлениям: 1) производство, транспортировка и применение водорода и аммиака; 2) улавливание и хранение углерода; 3) технологии, связанные с беспилотными автомобилями и электромобилями; 4) технологии вторичной переработки; 5) цифровые технологии для измерения и визуализации объема выброса СО2; 6) использование возобновляемых источников энергии и биотоплива; 7) декарбонизация цепи поставок; 8) энергосберегающие технологии; 9) технологии, связанные с торговлей эмиссионными квотами. Эти 9 направлений были отобраны на основе результатов анкетирования, проведенного на крупных предприятиях различных отраслей (внешнеторговые компании, энергетика, машиностроение и заводостроение, автомобилестроение и т.д.). Мы надеемся на активный отклик в России и планируем дальнейшее проведение бизнес-мероприятий, связанных с зеленой экономикой и декарбонизацией. — Существуют ли российские инвестиции в Японии и японские — в России? Каковы их масштабы? Есть ли потенциал для дальнейшего инвестиционного сотрудничества? — Японские инвестиции в Россию сосредоточены в сфере автомобилестроения и нефтегазового сектора. Что касается автомобилестроения, за последние 15 лет построены производственные центры японских автоконцернов и производителей комплектующих в Санкт-Петербурге, Калуге и Тольятти. В нефтегазовом секторе, в дополнение к разработке нефти и газа на материковом шельфе Сахалина («Сахалин-1», «Сахалин-2»), начатой в 1990-е годы, в 2019 году японские предприятия приняли участие в проекте «Арктик СПГ-2» в Заполярье. С другой стороны, в связи с последними мировыми тенденциями к декарбонизации ожидается снижение объема продаж бензиновых автомобилей и спроса на нефть и каменный уголь. Это также повлияет на японо-российскую внешнюю торговлю, в структуре которой могут произойти значительные изменения. Полагаем, с учетом этих тенденций японским и российским экономическим кругам следует прилагать совместные усилия к диверсификации деловых связей и внешней торговли. С этих позиций мы сосредоточились на 3 сферах: 1) здравоохранение; 2) цифровые технологии; 3) зеленая экономика и декарбонизация. Мы надеемся на развитие дальнейшего японо-российского сотрудничества в этих областях. В сфере здравоохранения уже созданы проекты, которые следует включить в японо-российское сотрудничество. Например, в 2020 году японо-российское СП, применив совместно созданную технологию, разработало наборы для экспресс-тестов на коронавирус и смогло реализовать 15 млн таких наборов в 17 странах мира. В области зеленой экономики число совместных проектов также растет, например в Камчатском крае и Республике Саха в Дальневосточном федеральном округе с участием японских предприятий построена ветровая электростанция. Что касается декарбонизации, в марте 2021 года в Японию был впервые продан «углеродно-нейтральный СПГ» на основе СПГ, произведенного на «Сахалине-2». В сфере цифровых технологий возникают новые проекты, в частности в 2019 году подписан меморандум между японскими инвестиционными организациями и Фондом «Сколково» о создании фонда. —  В чем вы видите главные препятствия для развития российско-японских экономических связей? — Федерация «Кэйданрен» ежегодно проводит анкетирование японских предприятий в отношении японо-российских экономических связей. Даже в последних исследованиях более 40% предприятий-респондентов рассматривали вопрос об укреплении/расширении бизнеса в России, а предприятий, планирующих сокращение или свертывание активности, практически не было. Благодаря богатым природным ресурсам России и выдающимся цифровым технологиям, а также географической близости к Японии ожидания японских предприятий в отношении российского бизнеса по-прежнему высоки. Однако за многие годы среди японских предприятий также прочно укоренилось опасение и беспокойство в связи с нестабильностью и частыми изменениями экономического законодательства и мер регулирования. Полагаем, что конструктивная реформа российской законодательной системы и предоставление информации иностранным предприятиям помогут устранить подобный имидж в сфере экономики и внешней торговли. — Несколько десятилетий назад российские потребители были без ума от японских автомобилей, японской бытовой техники и электроники. Могут ли вернуться эти времена? — Популярность японских автомобилей на российском рынке даже сейчас остается на высоком уровне. Эта тенденция получает свое подтверждение и в том, что в России еще существуют регионы, где в обращении находятся японские подержанные автомобили, несмотря на усиление ограничений. Что касается электротоваров, то поклонники игровых приставок «Сони» и «Нинтендо» по-прежнему многочисленны во всем мире. Однако в области бытовой техники фактически произошла замена на товары производства Китая и Южной Кореи. В течение последних десятилетий структура японской промышленности пережила значительные изменения и в сфере бытовой техники совершила переход к повышению рентабельности за счет производства ключевых комплектующих. В этом смысле возврата к моде на японские товары на российском рынке не произойдет. С другой стороны, между Россией и Японией зарождается новое деловое сотрудничество. Мы не можем повернуть время вспять, но считаем, что японо-российские экономические отношения понемногу переходят на новый уровень. Беседовал Константин Фрумкин