Три жены тому назад
Брак двух легенд бардовской песни – Ады Якушевой и Юрия Визбора – был трудным. Однако расстаться до конца они так и не смогли.
«Вечер бродит по лесным дорожкам…», «Милая моя, солнышко лесное…». Кто теперь помнит эти песни? Да вообще-то такой туризм сейчас и не очень в моде. А в шестидесятые годы по лесам и берегам рек у костра собирались девушки и парни непременно с гитарой и пели, пели, чаще, кстати, песни своего сочинения.
В 1957 году в СССР произошло небывалое событие – VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. При Сталине вряд ли такое было бы позволено! В его преддверии срочно строились гостиницы, мостились тротуары, сажали деревья и заводили голубей. Центральный комитет комсомола формировал творческие коллективы для массовых поездок по стране. И к нам в Калугу приехала знаменитая в те годы самодеятельная бригада столичного пединститута. В шутку в те годы МГПИ расшифровывался как Московский государственный поющий институт.
Тогда я познакомилась с его лидерами: Визбор, Якушева. Кажется, в те годы Высоцкий был еще не так бешено популярен, как эти ребята. Им понравилась Калуга, особенно Обнинск, где туризм был после атома второй маркой города. А потом, учась в Москве, стала заходить к Аде на Неглинную, где все еще с Визбором был их общий семейный очаг.
Вот уж точно, нынешние звезды эстрады так не живут. С самого первого раза была просто в шоке от такого взбалмошного интерьера: вся прихожая завалена туристской утварью, лыжные палки, мешки с палатками, огромные нелепые мужские бутсы. А сама хозяйка – в выцветших трениках, невзрачной майке, что уж говорить о макияже. Но всегда веселая, необычайно светлая и добродушная. Хозяина я побаивалась, хотя он редко бывал дома, Ада его защищала: «Опять ушел в горы!».
Оба учились в одном «поющем педагогическом», вместе с ними: Юлий Ким, Петр Фоменко, Юрий Коваль, а талантливая звездная пара была главной легендой вуза. За их романом следил не только институт – вся огромная страна, болевшая туристско-гитарной романтикой. «Ты у меня одна, словно в ночи луна, словно в степи сосна, словно в году весна», − пел Аде Визбор. «Ты – мое дыхание, утро мое ты раннее, ты – и солнце жгучее, и дожди…» − звенел в ответ серебряный голосок Ады. Не верилось, что это реальные люди – так похож был этот союз на нежную песню.
Визбор обожал горы, привел Аду в свою огромную туристическую компанию. А там, конечно, все пели, все писали, если не песни, то стихи непременно. Ада и сама не заметила, как заболела походами и стала рифмовать слова, подбирать аккорды, став той самой «девушкой с гитарой». Да вот беда – вокруг Визбора кружился хоровод студенток и молодых аспиранток. Ада же, как всегда, пела о нем и для него: «Понимаешь, ночь немая, и тревожно, и темно, понимаешь, я не знаю, навсегда ли ты со мной?»
После вуза Визбора призвали в армию, и началась ежедневная (!) переписка, которая через годы войдет в книгу Якушевой. Он: «Страшно тебя ревную!». Она: «Только с тобой! В нищету и славу, в дальние края и в кафе через дорогу!». Он: «Адка, слушай меня внимательно! Ты – моя надежда, мой единственный шанс и счастье. Если ты уйдешь – я погибну!». Он вернулся, они расписались, и родилась дочь Таня.
В начале 60-х первые магнитофонные записи с песнями Визбора разлетались по стране. Один современник заметил: «Визбор спас от маразма целое поколение, уведя его в горы». Нарастающая слава барда бросала его по всему свету. Путешествия, творчество, поклонницы. Он оправдывался: «Только влюбленные имеют право на жизнь!». Ада тоже много работала. С ее именем связана вся история радиостанции «Юность».
Со временем она стала понимать – у мужа опять новая пассия. Начинает носить тельняшку – значит, яхтсменка, покупает за немыслимую цену (весь семейный бюджет) горнолыжные ботинки – альпинистка. Ада прощала, ее боль – в одной из лучших ее песен: «Мне все равно, сколько лет позади, мне все равно, сколько бед впереди. Я не хочу, чтобы ты уходил. Не уходи или не приходи». И все же он ушел.
А потом вроде бы у каждого все сложилось хорошо. Ада вышла замуж за однокурсника, одного из руководителей «Юности» Максима Кусургашева. Свидетелем на свадьбе был Визбор. А как иначе, ведь в институтские годы они были оба претенденты на сердце Ады!
Она родила еще сына и дочь. Голос ее по-прежнему звучал в эфире. А что же Визбор? Он жил, как герой увлекательной книги: ходил в горы, дружил с космонавтами, писал песни, в том числе для фильмов, снимался в кино («Семнадцать мгновений весны» − Борман). И всю его жизнь постоянно украшали красивые женщины.
Менялись и жены: одна, вторая, третья. На юбилейный день рождения дочери пришел уже с четвертой. И сказал тост: «Если бы начать жизнь сначала, я снова женился бы, Адка, на тебе!». А она взяла гитару и, возможно, спела ему в последний раз: «Понимаешь, ночь немая, и тревожно, и темно, понимаешь, я не знаю, навсегда ли ты со мной?». Да знала, конечно, знала, но ведь не всегда любовная страсть укладывается в рамки стандарта!
Визбора не стало, когда ему было всего пятьдесят. «Ты – мое дыхание, утро мое ты раннее», − поет теперь песню деда его внучка Варя. Ада Якушева пережила своего любимого на тридцать лет.
Евгения МИЛЁНУШКИНА.
Фото lurer.com, fb.ru, lurer.com, goodhouse.ru, zen.yandex.ru, fishki.net, style313.ru.