От Кармен до канкана
Фестиваль «Лето грации» продолжил Имперский русский балет под управлением Гедиминаса Таранды.
Золотой шедевр Альберто Алонсо на музыку Жоржа Бизе и Родиона Щедрина поднял новеллу Проспера Мериме до уровня трагедий Эсхила. Оформление сцены Бориса Мессерера, графичные костюмы превратили площадку в Испанию.
Премьера «Кармен-сюиты» Родиона Щедрина состоялась на сцене Большого театра в 1967 году с Майей Плисецкой в главной роли, в постановке кубинского балетмейстера Альберта Алонсо. Среди зрителей были люди, помнившие приезд кубинской труппы в Калугу, где заглавную роль исполняла Алисия Алонсо!
Родион Щедрин этим произведением на десять лет продлил жизнь в балете своей гениальной жены. Возник вневременной сюжет, где персонажи читаются как символы Любви, Страсти, Рока, Смерти, Воли и Судьбы, далекие от быта и бытия новеллы и даже оперы.
Дождь залил сцену, и ее срочно насухо вытирали для артистов. Гедиминас Таранда рассказал зрителям, что Майя Михайловна сама передавала танцорам этот балет «из ног в ноги». Он был поражен энтузиазмом калужской публики. «Мы репетировали, и уже в пять часов перед входом собралось столько народа! Я предложил всех впустить, ведь дождь! Спасибо, калужане, за то, что вы любите балет!»
Очень чувствовалось, что Плисецкая подробно объяснила танцорам значение каждого жеста, так внятен был пластический текст. Кармен (Лина Шевелева), Хосе (Нариман Бекжанов), Тореадор (приглашенный солист Георгий Никишаев), Рок (Дарья Кирсанова) показали гибельное противоречие между свободой воли и силой судьбы.
Гала-концерт «Шедевры великих хореографов» Имперского русского балета опустил занавес фестиваля, расшитый самым отборным жемчугом классики. «Дон Кихот» − сюита Минкуса, «Русская», вальс и адажио из балета «Щелкунчик» Чайковского, па-де-де из балета «Жизель» Адана, «Умирающий лебедь» Сен-Санса соседствовали с «Джаз-сюитой № 2» Шостаковича, «Элегией» Рахманинова, «Канкан-сюрпризом» Оффенбаха.
Все номера прошли на ура, но канкан особенно пришелся ко двору. Фривольный танец со смелыми телодвижениями появился не по воле Оффенбаха, но на его музыку к оперетте «Орфей в аду». Под гротескный «инфернальный галоп» отплясывают боги Олимпа!
Эффектный шпагат и энергичные махи ногами придумал парижский акробат и танцор Шарль Мазюрье, а Ла Гулю сбивала ножкой цилиндр с головы принца Уэльского! Трюки с юбками вошли в танец к концу XIX века, когда появились длинные чулки и белье. Да, да, раньше дамы обходились без этих подробностей. Праздник закончился. Станет ли фестиваль ежегодным, останется ли не менее представительным? Подождем – увидим!
Маргарита РАЗУМИХИНА.
Фото Анны ЗОЛОТИНОЙ.