Борис Мовтян: «Мы стремимся к лидирующим позициям в отрасли»
Журналисты «Калуги 24» встретились с генеральным директором КЭМЗ Борисом Анатольевичем Мовтяном, чтобы поговорить о положительном влиянии санкций, перфекционизме, промышленных трендах и вкладе в развитие Калуги.
Завод КЭМЗ называли старейшим предприятием, потом двигателем прогресса. Как бы вы охарактеризовали вверенное вам предприятие на сегодняшнем этапе?
— Наш завод был основоположником приборостроения в Калуге. Сегодня это современное предприятие радиоэлектронного комплекса. В будущем мы хотим войти в число лидеров IT-отрасли и отрасли радиоэлектроники. Мы стараемся брать сложные заказы, чтобы развивать свои знания и компетенции. Производство современного высокомаржинального продукта — это то, к чему мы стремимся.
Читая калужские сайты, можно увидеть комментарии: «А что, КЭМЗ еще жив?»
— Давайте говорить о фактах. В 2018 году мы стали лучшими среди радиоэлектронного кластера корпорации «Ростех» — крупнейшего промышленно-государственного концерна. С нашим заводом связано около 5000 человек (сотрудники, члены их семей, ветераны)…
Спишем на происки конкурентов?
— Нет, не будем списывать. Пишут те, кто не понимает, что происходит в РЭК (радио-электронный комплекс. — Прим. К 24), кто находится под обаянием мифа о «старой и новой экономике». Дескать, предприятия, созданные ещё в советское время, не имеют потенциала технического развития, стабильно неэффективны и вот-вот исчезнут с промышленной карты страны. Но, сравнивая предприятия с традиционной и новой экономикой, я считаю, что традиционная экономика способна не только работать на равных, но и быть на лидирующих позициях.
Действительно, предприятия, которые имеют свои производственные площадки и цеха, которым пятьдесят, семьдесят и даже (как нам!) сто лет, отчасти не соответствуют современным технологиям выстраивания производства. И поэтому выстраивать производственные процессы нам сложней. Ведь куда проще открыть новый цех, нежели наладить логистику в старом.
Но жизнь меняется. Мы смогли перестроить столетнее предприятие, а как новые предприятия, даже через пятьдесят лет, будут перестраиваться — посмотрим.
Наша история во всяком случае показала, что мы можем работать в соответствии с современными требованиями. Мы не сидим на месте: внедряем новые технологии, оптимизируем внутреннюю логистику при построении технологических процессов, внедряем систему бережливого производства.
Что для вас является индикатором успешности или неуспешности предприятия?
— У меня два основных критерия. Можно даже не брать какие-то экономические показатели. Первое — это условия труда, и второе — заинтересованность людей в процессе.
Важно, как люди относятся к своему труду и рассказывают о своем предприятии — взахлеб или из них надо что-то «вытягивать». По этим показателям можно сразу узнать, насколько успешен завод, какую он ведет политику и как развивается.
Показатели могут меняться: сегодня они хорошие, завтра — плохие. И наоборот. Если предприятие создает достойные условия труда или старается их создавать, если люди говорят, как им интересны или неинтересны те процессы, которые на заводе происходят, — то этого достаточно, чтобы оценить состоятельность предприятия.
А вы уверены, что сотрудники выскажутся объективно? Настрой рабочих людей достаточно скептический: здесь начальник сделал замечание, мало платят и т. д.
— С одной стороны, сотрудники критикуют, но с другой — мало кто готов не поддержать, не откликнуться на какую-то просьбу, призыв. Недовольство сотрудников, высказанное по делу, должно направлять предприятие на развитие. Ведь нельзя довольствоваться исключительно настоящим, потому что действительно есть лучшие примеры. И эти примеры не заоблачные, мы должны их достичь. У меня есть уверенность в коллективе, который даже в плохие времена не рассыпался и не скулил, а, стиснув зубы, двигался вперед. Уверенность в коллективе — очень сильное чувство.
Насколько для вас важна связь с историей предприятия?
— Любая история — это фундамент, на котором строится предприятие. Это знание, опыт, кадры, династии и т. д. Соответственно, у заказчика есть определенное доверие к тем, кто успешен на протяжении длительного времени, кто умеет аккумулировать и правильно распределять ресурсы. Ведь самое главное для заказчика — это доверие. Заказчик всегда должен быть уверен в тебе как исполнителе, уверен в квалификации людей, которые у тебя работают. Поэтому история крайне важна. Без нее нет доверия.
Для нас история — это традиции. Безусловно, одна из главных — день рождения завода в августе. В этот день заводчан встречает оркестр, и проходная открывается для всех желающих. Безусловно, это 9 Мая. Для каждого работника этот день святой. На него приходит весь завод. Все наши офицеры в этот день приходят в военной форме, надевают медали и выстраиваются в шеренги напротив ветеранов. И с таким серьезным чувством и в такой обстановке День Победы проходит у нас каждый год. Это традиция, которая не обсуждается и поддерживается нами каждый год.
А вы считаете, что уже вошли в историю завода? Не просто в виде торжественного портрета, а делом?
— Я думаю, что еще нет. Недостаточно иметь хорошие показатели, должно быть нечто новое. Любой человек, который претендует на то, чтобы войти в историю, должен заложить фундамент будущего. И если мне удастся это сделать, то я смогу сказать, что работал не зря.
Работая сегодняшним днем и выполняя только текущие задачи, ты являешься обычным менеджером, управленцем. Ему сказали что-то решить, и он решает. Если ты сделал задел на будущее, на котором предприятие будет жить еще несколько десятков лет, тогда об этом имеет смысл думать или рассуждать. На сегодняшний день этот задел только формируется.
В одном из интервью с вашим участием прозвучала фраза: «Человек, который работает на государственном предприятии, должен быть патриотом». Если вы узнаете, что кто-то из ваших сотрудников декларирует свою «непатриотическую позицию», ему не место на заводе КЭМЗ?
— Каждый человек имеет право на свое мнение: кому-то что-то нравится, кому-то что-то не нравится. Но тот, кто недоволен своей страной, наверное, у нас на заводе не задержится. Сам коллектив этого сделать не позволит.
Мы работаем на оборонно-промышленный комплекс. Как никто другой, видим, что армия стала сильнее, знаем, какого качества технику военные используют сейчас, в том числе благодаря нашей работе. Патриотизм заключается не в любви к руководящим персонам, а в гордости за страну, в желании сделать так, чтобы она стала еще лучше. А различное отношение к определенным партиям и людям — возможно; у нас в стране нет запрета на свободу волеизъявления.
Чем руководствуются люди, которые приходят к вам трудоустраиваться?
— Те компании, которые не имеют богатой истории, могут работать, а завтра исчезнуть. Завод нельзя остановить за год! Остановить же малую компанию можно за месяц. Наверное, ты можешь заработать больше денег, прыгая с места на место, но все равно наступит период, когда, во-первых, тебе надоест прыгать, а во-вторых, не все эти прыжки будут удачны. Ни один банк, если ты прыгаешь с места на место, не имея стабильного заработка, не даст тебе кредит. И даже если ты возьмешь, у тебя не будет уверенности в том, что ты его сможешь выплатить.
Если ты хорошо образован и имеешь запас энергии, то вопрос о твоей зарплате абсолютно точно связан с твоим карьерным ростом. Поэтому, начиная с менеджера или рабочего, ты будешь постепенно расти, занимать более высокие посты на предприятии, и твоя зарплата будет целиком зависеть о тебя. Но, придя на завод в 35-40 лет, ты опять начнешь с того уровня, с которого некоторые начинают в 25 лет. То есть ты сам откатываешь себя назад.
Есть примеры, когда человек пришел и поднялся по карьерной лестнице до уровня руководителя?
— Да, конечно. Таких примеров на нашем предприятии множество. Это и начальники цехов, и директора по направлениям, и начальники отделов. Да, у нас первая руководящая должность в первую очередь предлагается работникам завода. Потому что мы знаем, что представляет собою этот человек, и он знает предприятие. Поэтому, естественно, первая вакантная должность руководителя предлагается работникам с достаточной квалификацией.
Какое ваше главное требование к сотрудникам?
— Требований у меня несколько. Первое — они должны думать о заводе больше, чем о себе и своем доме. Потому что если будет плохо на заводе, то это отразится и на домашней жизни. Второе — определенная неугомонность, постоянное недовольство текущим результатом. Я требую от работников только одного — результата. Работа ради процесса не нужна. Работа нужна ради результата. И если результат есть, значит, она выполнена. Сам процесс ее выполнения и сложности, возникающие в ходе него, мне не интересны. Есть план работ, и, согласно ему, все должно быть сделано.
Все взаимоотношения с сотрудниками у нас, как и на любом предприятии, выстраиваются в диалоге. С людьми нужно разговаривать. Без этого выстроить какие-то взаимоотношения невозможно.
Такой подход сотрудников излишне «не напрягает»? Например, работник ждёт, чтобы его похвалили, а вместо этого слышит: «вы же могли сделать еще лучше» и т. д.
— А если не напрягать сотрудников, разве мы получим значимый и для них и для предприятия результат? Благодарить людей необходимо. Потому что результат достигается потом и кровью. И сказать спасибо людям за их качественную и выполненную в срок работу — это обязанность руководителя любого уровня: будь это начальник отдела, начальник бюро или директор завода.
У нас внедрены программы, связанные с карьерным ростом, возможностью получения дополнительного заработка, с освоением дополнительных специальностей, с получением ссуд на бытовые нужды, а также программы, связанные с работой молодежи. Так, недавно мы приняли программу лояльности, ориентированную на приверженность работников предприятию. Это вещь, не связанная с деньгами. Но она связана с «тонкими душевными настройками» и интересом людей к работе на предприятии. Подобные вещи на предприятии реализуются и, на мой взгляд, достаточно успешно. Таким образом, все наши социальные программы связаны именно с нашими работниками.
Какое из направлений деятельности является для вашего предприятия приоритетным?
— Мы работаем в области связи, поэтому выпускаем то, что связано с ней. В нашей номенклатуре — и компьютеры, и планшеты, и различные маршрутизаторы, и коммутаторы. Все, что связано со связью. У нас есть своя испытательная лаборатория, которая позволяет провести все виды испытаний, необходимых для нашей техники. Ну а основные испытания проходят во время учений. Аппаратура и специалисты нашего предприятия в них участвуют. И там мы уже получаем боевое крещение.
Считалось, что КЭМЗ — это исключительно военная продукция. Действительно, до определенного момента это было именно так. Сегодня у нас тренд на развитие «гражданки». Стоит задача к 2025 году сделать соотношение выпуска военной и гражданской продукции пятьдесят на пятьдесят. Но, я думаю, что уже к 2021 году мы этого показателя достигнем. Сегодня, помимо традиционных замков, выпускавшихся на КЭМЗе с девяностых годов, есть достаточно современные изделия. Каждый кассовый аппарат имеет блок, который в онлайн-режиме передает данные в налоговую службу, и это делается именно на нашем предприятии! 70% процентов щербинских лифтов оснащаются нашими двигателями и системами управления. Причем эти системы на сегодняшний день — интеллектуальные и могут мониториться и управляться дистанционно. Сегодня мы делаем терминалы видеоконференцсвязи. Мы запускаем линию по изготовлению продукции в соответствии с законом Яровой-Озерова. Надеюсь, что в этом году у нас в производстве появится мобильная аппаратура для электронного голосования на выборах.
Наша гражданская продукция — не то, что лежит на полках в магазинах, это продукция для государственных органов, для крупных государственных компаний. В этом году наш объем гражданской продукции уже превысит миллиард рублей, и я думаю, что с каждым годом он будет расти. У нас очень много собственных интересных разработок и много партнеров, которые решили размещать своё производство на нашей площадке, как современной, технологически подготовленной и способной обеспечивать производство на современном уровне. Поэтому все, что связано с инновациями, на предприятии присутствует: мы в этом году сделали первую партию компьютеров на отечественном процессоре «Эльбрус».
Коснулась ли КЭМЗ проблема санкций?
— Конечно, есть определенные сложности. Но для себя я вижу больше положительных моментов от санкций, нежели отрицательных. Во всяком случае гражданский рынок для нас открылся. И сегодня тренд крупных государственных компаний по работе именно с отечественным производителем очень сильный. Раньше такого не было. Раньше все говорили о том, что им проще за рубежом купить, привезти, поставить, и все будет хорошо. Сейчас же мы понимаем, что предложения за рубежом имеют определенные ограничения, поэтому, можно сказать, что санкции в нас вдохнули вторую жизнь.
Но вы не считаете, что мы получаем вместо надежных европейских партнеров партнеров азиатских, которые извлекают выгоду из «стеснённого положения» своего соседа?
— Нет, я так не считаю. Исходя из своего опыта общения с китайскими партнерами, могу сказать, что с ними договариваться гораздо проще, чем с европейцами, А у китайцев, например, немного другой подход. Они очень уважительно относятся к нашей стране, ее истории, что чувствуется всегда; они менее забюрократизированы, чем европейцы, поэтому с ними быстрее, с ними понятнее. Европейцы очень долго думают: надо ли работать, не надо ли работать. А время уходит, и ты уже сам начинаешь терять интерес. Это из моего личного опыта.
В Китае одна из крупнейших экономик мира, и оттого, что мы становимся с ними ближе, — только плюс. Да, по технологиям, наверное, Европа впереди. Но Китай настолько интенсивно развивается, что я не вижу в этом проблемы.
Федеральный уровень, сотрудничество с зарубежными партнёрами — это понятно. А в чем польза предприятия для города — нашей 648-летней Калуги?
— Может быть, для города все равно то, на каком рынке работает предприятие. Но абсолютно не все равно, как чувствует себя коллектив. Поэтому если стабилен коллектив, стабильно работает предприятие — у людей появляются деньги, они вкладываются в развитие экономики города (покупают продукты, одежду, недвижимость). Соответственно, для города мы — стабильное место работы, которое обеспечивает около 1500 семей и исправно платит налоги. И, наверное, в этом наша основная роль для города.
Почему не говорите о поддержке ФК «Калуга»?
— ФК «Калуга» — это сложный социальный проект. В уважающем себя городе должна быть профессиональная футбольная команда. О любом профессиональном спорте всегда много споров, потому что он затратен. Но при этом, если у детей не будет такого профессионального высококлассного образца, не будет и любительского спорта. Ведь спорт — это азарт. Это всегда стремление вперед. Когда ты видишь перед собой определенную цель, к ней надо идти. И эту цель надо видеть. Надо видеть профессиональных игроков, надо видеть профессиональную экипировку.
У меня есть такой пример. С главой администрации Ферзиковского района мы открывали хоккейную площадку, которую он организовал в поселке. Я не могу сказать, что она профессиональная, но на этой площадке мы провели игру между местной командой и калужской командой «Динамо». В этом поселке уже лет двадцать никто не видел игроков в форме — настоящие хоккейные щитки, форма, экипировка, вратари все в амуниции, разлинованная площадка, судья!
И после этого на той хоккейной площадке мест свободных нет. Там нет детей, которые приходили как раньше: в трениках, с непонятными коньками и прочим. Они увидели, как это может быть, и там уже появился тренер, появилась полностью экипированная детская команда, получающая поддержку муниципальной власти. То есть они просто увидели, как это может быть, — и началось движение, началось развитие! Поэтому мы стараемся помогать развиваться ФК «Калуга», радуемся тем результатам, которые были достигнуты в прошлом году, и надеемся, что он будет брать новые высоты.
Если у нас есть олимпийские международные виды спорта — их надо поддерживать. Здорово, когда наши спортсмены занимают призовые места на федеральных или международных соревнованиях. Только это поддержит стремление детей заниматься спортом и вести здоровый образ жизни
Журналисты просили вас оценить свою работу по пятибалльной системе. Вначале вы ставили себе «тройку», а потом крепкую «четверку». Какую оценку вы бы поставили себе на текущем этапе работы?
— Этому году мы поставим оценку, когда он закончится. Структура наших заказов говорит о том, что мы не можем делать промежуточные выводы. Я уже говорил, что у нас есть сложности, но они преодолимы. Но какой бы результат ни был, им нельзя быть довольным абсолютно, потому что всегда можно сделать лучше. Поэтому, когда чего-то достигаешь, всегда понимаешь, что мог это сделать лучше, быстрее и качественнее.
Проявление перфекционизма? «Ты — чемпион, но всегда можно было бы сделать чуть быстрее, пусть и на одну секунду?»
— Я и своим коллегам говорю, что мы всегда могли бы захватить рынок больше и призываю их бежать вперед. И когда все побегут, тогда, наверное, и можно будет о «пятерке» говорить.
Почему работать на КЭМЗ — это честь?
— Потому что это лучшее предприятие. Сам я пришел на предприятие пятнадцать лет назад — в 2003 году. И когда познакомился с людьми, историей завода, теми продуктами, которые здесь выпускались, то у меня было очень серьезное чувство обиды. В рейтинге того времени из пятидесяти предприятий города мы находились на сорок девятом месте. Это врезалось в память, и многие чиновники, приходя на завод, тогда высказывались: «Ну, тут уже ничем не поможешь…» И чувство обиды за тех людей, которые положили свою жизнь в его развитие, было очень острым. Поэтому, когда мы говорим не о том, как мы быстро вылезли из той ямы, а о том, насколько быстро и активно мы развиваемся, бежим вперед и уже становимся лучшими, — чувство обиды перерастает в чувство гордости за тех людей, которые сегодня могут привезти на завод своих детей и внуков, показать им свои рабочие места и то оборудование, на котором они работают, и ту технику, которую они выпускают. И когда люди могут похвалиться тем, где они работают, — это вызывает у меня чувство удовлетворения как руководителя предприятия.
Борис Анатольевич, что бы вы еще хотели сказать для большой калужской аудитории?
— Мы всегда очень рады, когда к нам приходят молодые специалисты. Хочу сказать, что не надо бояться завода. Надо приходить и смотреть. У нас есть очень много ребят, которые начали свою трудовую деятельность с III курса бауманского университета. И могу сказать, что большинство из них потом так и остаются на нашем заводе. Они меняют свое мнение о предприятии.
В то же время мы каждый год выдаем выпускникам школ целевые направления на обучение, и, знаете, бывает очень сложно найти желающих их получить. А ведь завод потом дает им гарантированное рабочее место! Я бы очень хотел, чтобы они не боялись завода. Ведь слово «инженер» сегодня звучит гордо!
Беседовал Роман НОВИКОВ
Текст: Кирилл ГИЗЕТДИНОВ
Фото: Игорь РУЛЕВ
Источник: Калуга 24.