Доброта по имени Ася
Уезжая из Магнитогорска, спасатели МЧС говорили: "Всякое видели, но чтобы еду и чай нам прямо на разносах подносили - такого нигде не было".
Сегодня лицо Асии Качесовой знает, без преувеличения, вся страна: самоотверженная женщина все четыре дня нового года, пока длилась спасательная операция в разрушенном от взрыва газа доме, кормила полицейских, огнеборцев, спасателей практически на передовой - в непосредственной близости от места проведения поисково-спасательных работ. Обычная полевая кухня - собственность Магнитогорской епархии, незатейливая гречневая каша с тушёнкой и пара ласковых слов Аси - вот, собственно, всё.
Она не считает себя героиней - и поражена резонансу, который вызвали статьи о ней в региональных и федеральных СМИ. Говорит, даже не открывает их - друзья только сообщают по телефону количество просмотров и лайков. На интервью согласилась только для одного: поблагодарить горожан за великое единение перед лицом беды, а также… извиниться. Но обо всём по порядку.
Утро 31 декабря начиналось обычно: пробуждение около шести утра, процедуры с Сашей - Асин восьмилетний сынок страдает ДЦП. Готовка завтрака для остальных членов семьи - мужа Сергея, 16-летней дочки Даши и 27-летнего сына Константина, который живёт в Москве, но приехал к маме на Новый год. О том, что на Карла Маркса, 164 произошла трагедия, узнала часов в десять - телефон пикнул оповещением из соцсетей, что нужны волонтёры для сортировки пакетов в 14-й школе. И через час с дочерью уже были на месте.
- Поразилась огромному количеству горожан - их поток можно было сравнить разве что с очередью к мавзолею Ленина в советские времена, - вспоминает Асия Тахировна. - Люди несли и несли пакеты с продуктами, тёплыми вещами, средствами гигиены… Десятки магнитогорцев предлагали жильё для бесплатного размещения пострадавших.
Несколько часов Ася с Дашей сортировала пакеты: чай, хлеб, сладости и прочее - по отдельным мешкам. Потом к ней подошла руководитель из Горторга - Ася не запомнила имени, называла её по отчеству, Вениаминовной - спросила, не хочет ли поработать на полевой кухне. Это было попадание в точку: полевой кухней управлять Ася умеет, как никто - каждое воскресенье она в епархии готовит еду для бездомных. Заняла привычное место и взялась за работу: затопить печь, вскипятить воду, сварить кашу, щедро сдобрив её тушёнкой.
Через пару часов поняла, что на морозе не просто замёрзла - окоченела. Быстренько сбегала домой, оделась потеплее - и снова к обрушившемуся подъезду.
Четыре дня с небольшими перерывами на сон. До слёз благодарна мужу: зная широкую душу своей Аси, Сергей сам довёл до ума новогодний стол. Когда Ася зашла в квартиру за пятнадцать минут до боя новогодних курантов, улыбнулся: "Ты пока посиди, в ванну сразу с мороза нельзя" - постирал одежду, пропахшую газом и гарью, приготовил новые вещи. На мой вопрос: как Новый год-то встретили? - поднимает удивлённо бровь: "А разве это важно? Ну, выпили в полночь праздничный бокал компота, в половине второго легла спать, в половине седьмого утра уже снова была на посту". Никто не гнал - только священник епархии отец Фёдор спросил: "Завтра прийти сможешь?" Ответила сразу: "Буду стоять столько, сколько нужно".
- Вот все почему-то говорят, что я одна была, - негодует Ася на вопрос: как успевала в одиночку. - Да мне десятки волонтёров помогали: я готовлю, накладываю, они еду разносят. У меня такой порядок был - все на своих местах, и каждый своё дело знал. Правда, они через два часа менялись - замерзали, и из штаба новых присылали. Новенькие приходили испуганные - боялись меня, говорят, грозной меня называли. А я не грозная - просто каждый из них ведь мир спасать пришёл, на глазах розовые очки - с таким настроем до беды недалеко. Потом ведь объяснить нужно, где ходить можно, чтобы под ногами спасателей не путаться, что делать и куда, в случае чего, бежать. Техника работает, шум постоянный - вот и приходилось кричать.
Ася называет себя "человек-порядок", говорит: "Неразбериха не в жизни, а в голове, наведёшь в мозгах порядок - и в жизни всё сложится". Это она знает не понаслышке. Её Саша родился в шесть месяцев беременности. Резко отошли воды, и шансов совсем крошечному человечку весом в кило двести врачи не давали. Мальчуган выжил - правда, со сложнейшим диагнозом ДЦП.
- Конечно, сначала плакала, как и все, задавалась вопросами, почему и за что? - вспоминает Асия Качесова. - Но быстро поняла: продолжу в том же духе - сойду с ума, а мне сына поднимать. Надо просто принять этот факт, ведь это навсегда. Всё.
Беготни было много: оформление инвалидности, справки для получения детского питания, лечения, памперсов - тут забыла бумажку, там… Наконец знакомая вздохнула тяжело: "Тебе самой не надоело, неужели сложно раз и навсегда навести в голове порядок?" Навела и с тех пор учит этому других мамочек инвалидов, с которыми активно работает: адаптирует, призывает найти способности и развивать их. Её Саша, к примеру, плавает - в воде чувствует себя как дельфин. Плаванье очень помогает сыну - укрепляются мышцы, улучшается самочувствие, настроение. Записали с тренером видеоролик - призыв мамочкам с особенными детками заниматься плаваньем в единственном в городе бассейне, работающем с детьми с аутизмом и ДЦП. Отдала в СМИ - не опубликовали, сочли за рекламу. Асе обидно: ну как могли оставить людей без информации?
Она всегда была такой - активной, готовой прийти на помощь. Если что надо - субботник во дворе провести, двор облагородить - всегда к ней первой идут. Ася сразу звонит сестре - садоводке: дай клич, у кого есть лишняя рассада - приеду заберу, заодно всех накормлю. Приезжает, варит ведро солянки, собирает бабулек… Что уж говорить, когда в городе случилась беда: побежала на место трагедии, не раздумывая.
- Все мы родом из СССР, и в школе нас учили: семья - ячейка общества, - говорит Асия Тахировна. - Магнитогорск тоже большая семья. Мне ведь тоже много помогают. Поклон до земли комбинату и благотворительному фонду "Металлург", который лечит сына, оплачивает операции и повседневные нужды. Когда рассказываю, как поставлена социальная работа у нас на предприятии, все поражаются, конечно. И люди помогали: когда приехали с Сашей на операцию в институт микрохирургии глаза Святослава Фёдорова в Калугу, были ноябрьские праздники - нужно было четыре дня где-то провести. Позвонила верующим общины - и совершенно незнакомые люди нас встретили, приютили. Так что я просто отдаю долги.
Полевая кухня стояла у самого периметра - ограждения места взрыва, и Ася видела всё: как спасатели, несмотря на опасность обрушения уцелевших и висящих на арматуре конструкций, лезли по завалам, ища и доставая уцелевших. Как огромные мужики, видавшие многое на своём веку, не могли сдержать слёз и нервно курили, отмахиваясь от волонтёров: "Не до еды мне сейчас". К таким подходила сама и, обняв по-матерински, приговаривала: "Пойдём, мой хороший, пойдём, мой золотой, подкрепиться нужно, обогреться". На других кричала в шутку: "Кто горячего не поест - тот работает без выходных". Мужики улыбались тепло: "Кормилица ты наша".
Сильное впечатление - от слаженности работы эмчеэсовцев: вот одна группа полезла на завалы - внизу её уже страхует другая, на замену тем готова третья, и каждый знает, что делать, и нет суеты, а есть результат.
Ася отмахивается, услышав об очередном умнике, написавшем в соцсетях, что всё, дескать, делали не так и не там: "Их не было на месте, а я была - и всё видела".
Видела и как Ванечку Фокина спасали - но краем глаза: вот мимо пробежал спасатель в сопровождении медиков, на руках маленькое тельце в тёмном одеяльце. И даже Путина видела - боковым зрением, как президент заходил на совещание в палатку, разбитую тут же. Спрашиваю в шутку: сфотографироваться с Владимиром Владимировичем не успели? Она смеётся: какой там - у меня люди, мне их кормить надо. Когда совещание в палатке закончилось, подошёл к полевой кухне штабной один: "Сейчас генералов кормить будем" - а тон такой пиететный, показательный. Ася взяла его за руку и развернула к завалам: "Смотри, мой хороший, люди своей жизнью рискуют, и пойми: здесь генералов нет - здесь все равны, как в бане".
- С полевой кухни все ели - и рядовые спасатели, и руководители, всех кормили, - говорит Ася. - И ко всем обращалась: мой хороший. Потом подходят: ты хоть знаешь, кто это был? Нет, говорю, мне в глаза некогда смотреть. А это оказался "главный городской депутат" Александр Морозов. Так что, если кого обидела, простите от всей души.
Первые два дня Ася варила сама, потом решили, что в мороз лучше готовить в епархии, а готовую еду возить "к периметру". На полевой кухне все четыре столитровых котла отдали под чай и кофе. Да помогали все - пиццерия десятками огромные пиццы везла, ресторан… Горожане несли всё, что могли, но тут одно условие: продукты - только магазинные, в закрытых пачках - нормы санпина Ася соблюдала чётко.
Кстати, спрашиваю: а почему Ася - не тётя Ася, не Асия Тахировна? Она смеётся: да пока это выговоришь, чай остынет - а нам людей согревать надо. И вздыхает тут же: люди у нас золотые.
- После 31 декабря словно живу в другом Магнитогорске, - говорит, и на глазах выступают слёзы. - Честно сказать, раньше считала город серым, что ли, в котором живут равнодушные и зачастую недобрые люди. Сегодня прошу прощения за свои слова. Потому что единение, продемонстрированное магнитогорцами, не просто восхищает - окрыляет. Я увидела, что у них огромные сердца, открытые чужой боли, переживающие и готовые помочь. С таким народом нашей стране ничего не страшно - уверена.
На четвёртый день, когда из-под завалов был извлечён последний человек, Ася наконец выдохнула, почувствовала, как устала, и даже расплакалась - когда эмчеэсовец полез на верхний этаж снять ту самую за икону Богородицы, уцелевшую на стене одной из обрушившихся квартир. Мусульманка по рождению, всё детство Ася молилась Богородице и в 18 лет приняла православие... И вернулась в свой дом - маленькую ипотечную двушку, которую купили только два года назад, а до этого жили в общежитии. И в которой тесно, но тепло, пахнет домом и встречают родные. О чём мечтает Ася? Если глобально, то чтобы больше не было трагедий ни в родном городе, ни где бы то ни было. А для себя самой - свозить младшего сына к дельфинам в Крым - она прочитала, что есть целое лечение - дельфинотерапия, помогающее особенным деткам, как её Саша, и эта мысль не даёт ей покоя.
- Только не пишите об этом, пожалуйста, - просит Ася напоследок. - А то подумают, что я прошу, а я ничего не прошу - просто рассказываю, чем живу.