Оснастку для камеры-паука, которой снимают спорт по всему миру, делают в Москве и Калуге. Этой компанией можно гордиться.
От лаборатории МГУ до полуфинала Лиги чемпионов.
Красивые повторы сверху, близкая съемка ударов со штрафных и пенальти, крупные планы игроков во время розыгрыша с центра – все это возможно благодаря камере-пауку. Она крепится на тросах к конструкциям стадиона и может летать над полем со скоростью около 10 м/с – прямо как раньше Усэйн Болт.
Одну из лучших и самых востребованных камер-пауков в мире Robycam делает российская компания Movicom. Ее использовали на полуфинале Лиги чемпионов в Мюнхене, чемпионате мира по хоккею в Дании, этапах Кубка мира по биатлону, ЧМ по водным видам спорта, Паралимпиаде в Сочи и многих других турнирах. На нее снимали киберспорт (Wargaming Grand Finals в Москве), программу X-Factor в Италии, новогодние шоу в Китае и десятки других концертов и представлений по всему миру – от Японии до Италии и США.
Мы поговорили с основателем Movicom Виктором Пахомовым, чтобы узнать, откуда такие успехи.
Вдохновились футболом роботов
Началось все с экскурсии второкурсников мехмата МГУ.
Пахомов и его одногруппники случайно попали в лабораторию механики и электроники к ученому Ленскому, где занимались робототехникой. «Там стояло полно кубков с международных соревнований роботов, по ощущениям – как попасть в команду «Формулы-1». Особенно интересно это было на фоне учебы на мехмате, где мы жили в мире чистой математики и механики. Системное зубодробительное образование начинало обретать форму и смысл».
В те времена (конец девяностых-начало нулевых) у России были очень хорошие отношения с Францией, между странами проводились различные фестивали, в том числе по робототехнике. Например, «Рено» и «Ситроен» нуждались в тележках, которые могли бы автономно перевозить детали и грузы на заводах и складах.
«Со временем мы открыли для себя и робофутбол. В мире доминировали две лиги: RoboCup, где основным видом были андроидные роботы, и FIRA – футбол 11х11 с маленькими быстрыми роботами. Второй вид выглядел намного динамичнее и интереснее, поэтому мы выбрали его. Технологии, которые отрабатывали на этих соревнованиях, активно применялись. К примеру, австрийская команда впоследствии посылала этих роботов в космос, а они разворачивали сеть солнечных батарей».
В лиге FIRA доминировали Сингапур и Корея, они всегда и играли в финале. С ними ни австрийцы, ни россияне тягаться не могли.
Экономика просела, но помогли проекты с оператором Балабанова
Несмотря на то, что Пахомов и его одногруппники уже тогда могли сделать из обычного пылесоса робота, их способности были не очень востребованы. «Мы думали, как будет? У нас высокий уровень, можем делать все. И сейчас как придем, как предложим, как пойдет. Оказалось, все не так просто».
Парни попробовали поработать на стороне, но в итоге вернулись в лабораторию МГУ и основали свою компанию. Первый серьезный коммерческий проект – система управления светодиодными панелями для ночных клубов. Ее заказали выходцы из той же лаборатории.
«Российские заводы и компании в тот период находились не в лучшем финансовом состоянии. Главной целью было выжить, поэтому о новых разработках речи практически не было. Мы брали заказы в самых разных областях – например, делали роботов для чистки труб. Зарабатывали немного. Но в плане свободы, развития и накопления опыта это было очень полезно».
При этом у изобретателей была платформа, которая могла роботизировать не только пылесос, а практически что угодно. Именно так пришел заказ из кино, с которого началась история успеха.
«Нас попросили роботизировать большой трейлер для фильма «Стритрейсеры». Нужно было одним кадром снять, как трейлер падает с моста в реку – для каскадеров это было опасно. Для нас легко – просто поставить готовые приводы на рулевую колонку и педали. Грузовик стал как игрушечный на пульте управления. После этого мы окунулись в неизвестный мир кино, где был огромный запрос на все наши системы. Было забавно: просят что-то сделать, а это оказывается твоей дипломной работой. Когда-то ты делал это непонятно для чего, а теперь можно применить».
Вскоре Пахомов и его партнеры познакомились с Сергеем Астаховым – оператором, который работал с Алексеем Балабановым над фильмами «Брат», «Брат 2» и «Метро».
«Сергей Валентинович мечтал создать российскую камеру-паука и пригласил нас поучаствовать в этом проекте. Он был хорошо знаком с Гарретом Брауном, создателем первой камеры такого типа под названием Skycam. Прежде чем разрабатывать собственную, Астахов поинтересовался у Гаррета, как он к этому отнесется. Гаррет тогда сказал: «Срок патента на мою технологию давно истек, поэтому дерзайте, главное: сделайте лучше». Так и началась история Robycam».
Астахов выделил на разработку 6 миллионов рублей и лишь несколько месяцев. «Это критически мало. Тем не менее это стало одним из лучших периодов в жизни: бил адреналин, работали с утра до ночи, жили проектом, работали на границе своих возможностей. Самое сложное – неизвестность. В книжках же не написано, как сделать именно такую систему. Неизвестно, как она будет себя вести. Несмотря на все расчеты, не было никакой гарантии, что получится то, что нужно».
Впервые паука тестировали в Санкт-Петербурге в павильоне «Ленфильма», где стояли древние машины и немецкие мотоциклы – некоторые сохранились еще со времен «Собачьего сердца» (1988 год). «Там было страшно холодно, мы сидели в шатре-палатке. Месяц тестировали, запускали, мерзли. Очень запомнились случаи, когда сотрудники «Ленфильма» подходили к машинам, что-то там со звуками прочищали, химичили, но в итоге заводили и уезжали – хотя казалось, что они не ездят вообще. Мы тогда жили в арендованной квартире неподалеку от павильона и по утрам на завтрак заходили в соседнюю пиццерию «Папа Джонс». Впоследствии этим именем назвали систему, которая сейчас активно работает в Италии».
После павильона Robycam тестировали на маленьком стадионе в Санкт-Петербурге. На улице было очень холодно, влажно, сыпал снег. Команда Пахомова самостоятельно ставила лебедки и натягивала тросы. Все немного перестарались.
«Мы все рассчитали по американским стандартам, а в Америке высокие стадионы. На маленьком заброшенном стадионе, который удалось использовать для тестов, высоты вышек не хватало, поэтому работать было непросто. Поднимаем камеру, она летает-летает, а потом раз – перегрузка лебедок. Еще был веселый эпизод, когда камера на высоте 3-4 метров остановилась, надо было до нее добраться. Можно опустить и сделать нормально, но мы были на адреналине и хотели быстрее. Прибежали на центр, забрались друг на друга, а Сергей Валентиныч Астахов на высоте трех метров стоял на людях и решал вопрос».
Неудача на Первом канале и проблемы с деньгами
На большой стадион Robycam попал в 2009 году – это был мартовский матч «Спартак» – «Зенит» в «Лужниках». Его показывал Первый канал, с которым Movicom хотел договориться о постоянном сотрудничестве. Но что-то пошло не так.
«Если кратко: все было хорошо с самой системой и ее движениями, но картинка была не до конца настроена по цветам. В перерыве между таймами ее поднастроили, но дальше случился другой форс-мажор: после замены аккумулятора забыли включить радиоканал. Футболисты уже выходили на поле, опускать камеру снова и рисковать задержкой матча на 10 секунд не решились – боялись гнева футболистов. В итоге камеру на второй тайм вообще не включили. С одной стороны, мы показали наши возможности, с другой – не дали Первому каналу нужную картинку. Сегодня наша система на порядок совершеннее.
В связи с тем, что все первые тестовые съемки проходили бесплатно, в какой-то момент у нас просто кончились деньги, и дальнейшее развитие застопорилось. К тому же у нас все летало хорошо, но в прокате не было камер и систем передачи сигнала, которые бы соответствовали требованиям российского телевидения. А своих у нас не было».
В то же время в Movicom продолжали сотрудничать с Астаховым – например, сделали пантограф для фильма «О чем говорят мужчины». Когда вы смотрели знаменитые диалоги из машины, то наверняка не задумывались, как их удалось снять одним кадром – без переключения вида. Чтобы этого добиться, Астахов и Movicom разработали специальную систему, позволяющую перемещать камеру внутри машины в трехмерном пространстве. Позже были и другие проекты в кино с применением Robycam, рельсовых и канатных дорог.
Неспортивные проекты способствовали развитию камеры-паука: часть заработанных денег уходила на доработку Robycam – чтобы можно было передавать сигнал по оптоволокну и провести новые тестовые съемки для потенциальных заказчиков.
Рывок на международный рынок после Сочи
Развитие Movicom ускорило партнерство с АНО «Спортивное вещание», которое создавали для красивой телекартинки с Универсиады-2013 и Сочи-2014. Для теста компания сняла теннисный «Кубок Кремля»-2010, а потом сделала особый вариант Robycam для сложных погодных условий – от -20 до +50 (он работает до сих пор – принадлежит «Матч ТВ» и сейчас обновляется под 4К). Пахомов впоследствии возглавил отдел спецтехники «Спортивного вещания», и новые контакты помогли найти тех, кому такие камеры все-таки нужны.
В Сочи, например, команда Movicom продемонстрировала преимущество Robycam над главным конкурентом – австрийским Spidercam. На горнолыжных соревнованиях их паук работал только на равной высоте столбов и только в квадрате/прямоугольнике, а Robycam можно было установить на точках разной высоты и хоть в ромбе.
Логично, что после Олимпиады Movicom сосредоточился на международном рынке. В России – лишь отдельные ключевые партнеры.
«Еще до Олимпиады мы активно ездили на международные выставки, старались знакомиться и общаться со всеми подряд. Просто в пустоту приезжали в Европу и начинали разговаривать с иностранными коллегами, рассказывать им про наши продукты. Гигантское число людей с удовольствием общались. Дикого спроса мы сразу не получили, но нашли среду, где директора и владельцы компаний открыты и рады с нами разговаривать. Кстати, российские изобретения на Западе воспринимают хорошо, особенно старшее поколение. Для них СССР – гарантия качества. Если люди младше, то тут, конечно, чуть сложнее».
Биатлон или X Factor? Лучше все вместе
Серьезная международная история началась для Movicom с предложений из Италии и Финляндии: одновременно позвали на съемку шоу X Factor в Милане и предложили тендер на съемку чемпионата мира по биатлону.
На биатлонном ЧМ требовалась съемка с рельсовых дорог, которых у Movicom не было даже в проекте. Но компания выиграла тендер и разработала систему. В тот же момент позвонили итальянцы и попросили срочно приехать на X Factor. Пахомов и команда думали даже отказаться от Финляндии, но в итоге справились с обоими проектами.
«Я одним днем полетел в Милан смотреть на X Factor. Там какой-то ангар, все неудобно, куча иностранцев, директора. Они были готовы на все, даже декорации менять, потому что искали альтернативу своему регулярному поставщику и нашли нас. Дальше – футбол в Италии и Германии. В еврокубках мы снимали несколько десятков матчей. Самые статусные: полуфинал Лиги чемпионов «Бавария» – «Реал» и финалы Кубков Италии в Риме».
Италия вообще первая страна, где Movicom открыл собственное представительство (Movicom Srl). Один Robycam стоит в студии Sky Italia – в футбольной и «Ф-1». Второй – четыре года работает на X Factor, снимал фестиваль «Сан-Ремо» и другие развлекательные мероприятия.
«В Италии работают и другие наши продукты. Один из наших операторов с маленьким карбоновым краном сейчас сопровождает спортсменов-горнолыжников на всех французских и итальянских этапах Кубка мира по горнолыжному спорту».
Партнерские компании Robycam также есть в Японии (активно работает на фигурном катании), Германии и Китае (уже несколько лет снимает самое рейтинговое новогоднее шоу телеканала Hunan TV).
«Мы стараемся активно развивать нашу партнерскую сеть, повышать узнаваемость бренда в разных регионах. Потому что пауков миллионы, но чтобы к тебе пришли, нужно быть шире. Никто не заключит договор с командой энтузиастов, которые просто собрали гениального паука. Мы в итоге попали в рынок и можем участвовать в тендерах. И мы, конечно же, в плюсе».
Сколько они зарабатывают?
Сейчас в мире около 15 камер-пауков Robycam. Полная система на стадион вместе с установкой – около 300 тысяч евро (примерно 22 миллиона рублей).
В Movicom для системы делают лебедки, механику, электрику, коммуникации, центр управления, программное обеспечение и часть тросов. А камеру, которая крепится на паука, покупают – обычно это японские модели стоимостью около 4 миллионов рублей вместе с объективом.
Robycam делается и собирается в Москве и в Калуге, раньше была задействована еще Йошкар-Ола. Еще один удивительный факт: около 70% деталей для Robycam производятся в России. По словам Пахомова, так проще все контролировать, а в мире никто не работает идеально – по срокам и качественно. Даже немцы.
«Есть маркетинговый образ, а есть реальность. К тому же в России есть вещи, в которых мы выигрываем. Например, часть нашего корпуса состоит из карбона (углепластика, который прочнее стали, но гораздо легче). Те литые конструкции, которые у нас делают, – это лучшие образцы. Они еще и красивые. В Новой Зеландии есть что-то близкое по технологии, но у них не получается сделать так же хорошо. Это позволяет нашему пауку с камерой весить около 25 кг, а Spidercam весит 30».
Разовая аренда Robycam в России обходится где-то в 300 тысяч рублей, а установка системы обычно занимает около дня.
Единственный стадион, установивший камеру-паука навсегда, – «Краснодар». Там еще на этапе строительства разработали отдельный проект: лебедки и тросы спрятаны в недоступные места на крыше стадиона, есть отдельная комната для управления камерой. Кстати, паук от Movicom появился в Краснодаре после победы в тендере над Spidercam.
«Robycam – это далеко не все наши деньги. После Олимпиады в Сочи мы начали развивать и другие продакшн-услуги. В последние пару лет растет спрос на дополненную реальность (AR) – когда в изображение с камеры интегрируются нарисованные объекты, которых на самом деле на поле нет. Один из наших клиентов – «Матч ТВ», их классная графическая команда использует нашу трекинг-технологию Robycam Compass для создания графики РПЛ. Работаем с AR и в бундеслиге: 8 декабря зрители могли видеть такие кадры на матче «Шальке» – «Боруссия» Дортмунд.
Есть еще вертолетные съемки – это сложная, дорогая история. В России с вертолетов почти ничего не снимается. В этом году мы снимали с вертолета ралли «Шелковый путь». Очень эффектно такие вертолетные съемки смотрятся на футболе. Это же невероятные кадры, когда перед матчем ЧМ-2018 вертолет зависает над отелем, где живет команда, и с 40-кратным зумом показывает, как Месси садится в автобус. А затем транслирует, как автобус с командой следует по улицам города к стадиону. Это накаляет обстановку, создает настроение болельщика перед матчем».
Сегодня в штате Movicom работают около 35 человек, еще 20 – на аутсорсе. Спорт приносит компании около 80% дохода, остальные 20% – концерты, X Factor и прочее.
Безопасность. Как камера пролетела в 10 см от лица Дженнифер Лопес
Первый стационарный Robycam купил вовсе не «Краснодар», а команда «Насаф» из Узбекистана, это случилось в 2011 году. Сделка принесла компании 11 миллионов рублей – деньги сразу пошли на создание паука нового поколения.
Там же возникли первые ситуации, после которых обновили систему безопасности – например, появился доступ к управлению по отпечаткам пальцев. Чтобы управлять пауком, нужно сдать экзамен и получить сертификат. Всем он дается по-разному – кто-то осваивает систему за пару недель, а кому-то нужно пару лет. Ничего космически сложного нет – пилот просто работает с джойстиком.
Пахомов говорит, что несчастные случаи возможны – все-таки создать совершенную систему нереально. И если пилот захочет специально кого-нибудь сбить насмерть камерой, то потенциальная возможность у него есть. Но такой доступ есть у единиц, кто прошел обучение и сертификацию, так что должно произойти что-то из разряда тех невероятных ситуаций, когда пилот самолета специально роняет самолет.
При этом камер никто особо не боится.
«Меня поражает, насколько публичные люди привыкли к камерам. На женском ЧМ по футболу в Азербайджане на открытии была Дженнифер Лопес. Она пела, а у нас была задача снимать. Я сидел за пультом, был пилотом и летел со всей дури – классные кадры, глаза видны. В какой-то момент смотрю, что реально происходит. И понимаю, что наша тяжелейшая камера пролетает от Лопес на скорости 5 м/с в 10 см от лица. А она смотрит в эту камеру и работает. Когда мы это увидели, сразу отодвинули границу. Если бы она еще немножко сыграла на камеру, то хорошего было бы мало».
Сначала паук мог опускаться на стадионах не ниже 21 метра – показывали только расстановку. Потом разрешили до 15, сейчас можно и ниже. Если сильно нарушать правила, могут быть санкции. В США паук опускается максимально низко – там эти условия диктует телевидение. С этого сезона в НФЛ вообще используют двух пауков: один – наверху, тактический, один – внизу, как можно ближе к спортсменам. В России камеру опускают максимально низко, например, при штрафных. Наверняка вы сейчас вспомнили спину Халка.
«У нас в США была лишь одна работа – концерт корейской группы BTS в Нью-Йорке на стадионе Citi Field, домашнем стадионе бейсбольного клуба «Нью-Йорк Метс». Но пока это очень далекий и непростой рынок».
В Америке доминирует местный Skycam, который практически не выходит в другие регионы. Отчасти это связано с тем, что в Америке другие, гораздо более мягкие стандарты безопасности. По словам Пахомова, еще недавно Skycam технологически отставал от Robycam и Spidercam, но сейчас коллеги подтянулись и особенно хороши в съемке НФЛ.
Почему важно оставаться российской компанией?
Остаются два вопроса.
Первый.
Если Пахомов и его партнеры сделали лучшего в мире паука, почему они до сих пор в России, а не в Кремниевой долине?
«У нас была и есть возможность поехать в Америку (как в страну возможностей), Италию, Германию. Но надо бросать свои корни, культуру, общество, людей, страну – все то, в чем ты вырос. Надо понимать, зачем ты это делаешь. Уехать – чтобы уехать? Понятно, что там реакция на твои разработки другая, а среда способствует. Поехать, получить денег от инвесторов и что-то на них делать? Возможно, но это уже не та свобода и развитие. Это про деньги, а не про дело. К тому же надо всегда смотреть на реальные кейсы. Много ли вы можете назвать действующих технологических компаний, которые уехали и преуспели? Я считаю, что если ты один и просто ищешь хорошую работу с достатком, наверное, в переезде есть смысл. Но если вы команда, то надо сто раз подумать».
Второй.
О чем теперь мечтать, если ты всего добился?
«Наша задача – закрепиться в качестве международной компании с российскими корнями, стать признанным лидером рынка телевизионной съемки. Кроме этого, мне хочется, чтобы это был живой организм, чтобы идеи, которые кто-то придумывает в кафе или лаборатории в Москве, не пропадали. Чтобы они могли дойти до нас, а мы бы довели их до зрителей Олимпиады или чемпионата мира по футболу».