Нас никто не защитит
0
115
Прошел месяц. Месяц - это 30дней.
Еще 30 дней полного бездействия,бесправия и отсутствия результата. Нет слов просто, одно возмущение!
Месяц назад мы опубликовали материал,который условно называли «Крик отчаяния». Потому что это он и был - крикматери, отчаявшейся увидеть своего маленького сына. Оказывается, в нашемрегионе можно спокойно похитить ребенка, при этом находясь под следствием,которое подозревает тебя в растлении малолетнего, и знаете, что сделают поэтому поводу правоохранительные органы?
НИЧЕГО. НИ-ЧЕ-ГО! ВООБЩЕ НИЧЕГО!!!!
Ну на минуту представьте себя на местеАнны. Женщины, которая попала в эту западню, женщины, которая разлучена сребенком и знает, как ребенку плохо без нее, какая у малыша психологическаятравма (ребенок не говорит и рыдает, а раньше - говорил), женщины, котораяотчаянно борется, но результат нулевой. Для нее эти 30 дней - бесконечны,изматывающи, необратимы. Для психики ребенка - тоже!
Слушайте, ну это и правдаиздевательство, вам не кажется?
Мы все уже устали от этойистории.
Ну невозможно же писать одно и то же,одно и то же каждый месяц. Про Анну, мать двоих детей, про ее бывшего мужа,самодура и тирана, похитившего младшего сына и растлевавшего старшую дочьАнны (судя по материалам дела, к которым мы имели доступ, это несложнодоказать), про СМИ, которые трубят об этой истории несколько месяцев, ноогласка не меняет ничего.
Ну то есть как ничего... Следственный комитет не нашелвремени разобраться в этом вопиющем деле и вернуть матери ребенка, но заявитьсяк нам в офис, сесть за стол главного редактора ИД «Мак-Медиа» и оказыватьпсихологическое давление на сотрудников время нашлось.
Ну, конечно, это же важнее, чем похищенный ребенок, взрослеющийвдали от мамы.
Следователь многозначительно намекал на то, что мы свидетелипо уголовному делу, и что все не просто так. Из разговора у нас сложилосьвпечатление, что осведомленность этого сотрудника крайне мала, многого онвообще не знает.
Вот с этого момента прошел еще месяц. У нас снова были взятыконтакты людей, информация о том, кому старший ребенок доверился и рассказалпро насилие, где, по нашей версии, мог находиться похититель.
И знаете, что случилось. Черт - опятьничего!!!
Не опрошен никто. От слова совсем.
Следственных мер, действий, звонков,поступков, опросов - никаких!!!
Что мы видим по факту?
Что система не работает вообще. Уженщины нет прав.
У матери нет прав. Никаких.
И любой может оказаться на ее месте, иего не спасут.
Максимум будут давить на СМИ, намекатьи припугивать.
Все это вместо того, чтобы найти сына.
У любого человека в этой ситуацииопустятся руки. Только сила веры и материнской любви помогает Анне не впасть вотчаяние, и она продолжает просыпаться и воевать с системой за своегоребенка каждый день. А мы... мы подаем слова-патроны, восхищаемся ее стойкостьюи мечтаем о дне, когда мама с сыном воссоединятся. Ибо это все, что намостается - мечтать о дне.
И ОНО, КАЖЕТСЯ,
СЛУЧАЕТСЯ - ДНО...
Мать месяцами разлучена с ребенком. Местонахождение егонеизвестно. Похититель (назвать его отцом не поднимается язык) простовыписывается с одного места и где-то в новом прописывается. Неужели нельзя егонайти? Мы вообще как преступления раскрываем, если не можем найти человека поместу прописки, да еще с маленьким ребенком (это же не кошелек, его не утаишь).
Для матери везде закрытые двери, непроницаемые лица,должностные лица, пожимающие плечами: «Мы ничего не можем сделать».
Это как вообще?
Органы опеки не могут ничего! Следственный комитет не может!
Правоохранительные органы не могут.
Хоть кто-то хоть что-то в этом регионе может???
Мы бесимся от бессилия.
Очень хотим подключать федеральные СМИ.
Наверно, пока Гордон, Малахов илиПервый канал не подъедут и не встряхнут за грудки нашу социалку, никто так и несдвинется с места.
Обращение в федеральные СМИ - это непровокация, не запугивание, а акт отчаяния, видит Бог.
А что еще остается? Забыть о ребенке?
Смириться, что его не спасти?
Мы честно пытаемся сохранятьобъективность и трезвость ума, хотя все в шоке с этой ситуации. Допустим,расследование уголовного дела - это правда очень сложно. И надо долго ждатьрезультата.
Но черт побери!! Мать не знает, где ееребенок. Месяцами!!! А следствие говорит, что у него вопросов и бездействует!
Даже в материалы дела не вникают! О постановлениях суда, ранее вынесенных, незнают.
Три буквы только тут можно написать.
ДНО. И еще три: SOS!
Бездействие правоохранителей вынуждает нас пойти на этот шаги просить информационной помощи у федеральных СМИ, раз органы опеки иСледственного комитета в Калужской области не в состоянии решить этот вопрос иничем помочь своему жителю.
Почему эта ситуация так цепляет? Потому что мы все родители.
Даже подумать страшно, через что сейчас проходит ребенок и его мама.
БОЛЬ. СЛЕЗЫ. ОТЧАЯНИЕ. И ПОЛНАЯ КАТАСТРОФА
Уверена, что когда огласка будетфедеральной, все ужаснутся, и наверху послетают головы. И правильно. Те, кто неспособны защитить нас от произвола, те, кто не способнывернуть маме ребенка, не должны занимать никаких высокопоставленныхкресел.
Совсем не понятно, где берет силы мама.
Анна, держитесь. Мы рядом.
Главный редактор Елена Зуева
Еще 30 дней полного бездействия,бесправия и отсутствия результата. Нет слов просто, одно возмущение!
Месяц назад мы опубликовали материал,который условно называли «Крик отчаяния». Потому что это он и был - крикматери, отчаявшейся увидеть своего маленького сына. Оказывается, в нашемрегионе можно спокойно похитить ребенка, при этом находясь под следствием,которое подозревает тебя в растлении малолетнего, и знаете, что сделают поэтому поводу правоохранительные органы?
НИЧЕГО. НИ-ЧЕ-ГО! ВООБЩЕ НИЧЕГО!!!!
Ну на минуту представьте себя на местеАнны. Женщины, которая попала в эту западню, женщины, которая разлучена сребенком и знает, как ребенку плохо без нее, какая у малыша психологическаятравма (ребенок не говорит и рыдает, а раньше - говорил), женщины, котораяотчаянно борется, но результат нулевой. Для нее эти 30 дней - бесконечны,изматывающи, необратимы. Для психики ребенка - тоже!
Слушайте, ну это и правдаиздевательство, вам не кажется?
Мы все уже устали от этойистории.
Ну невозможно же писать одно и то же,одно и то же каждый месяц. Про Анну, мать двоих детей, про ее бывшего мужа,самодура и тирана, похитившего младшего сына и растлевавшего старшую дочьАнны (судя по материалам дела, к которым мы имели доступ, это несложнодоказать), про СМИ, которые трубят об этой истории несколько месяцев, ноогласка не меняет ничего.
Ну то есть как ничего... Следственный комитет не нашелвремени разобраться в этом вопиющем деле и вернуть матери ребенка, но заявитьсяк нам в офис, сесть за стол главного редактора ИД «Мак-Медиа» и оказыватьпсихологическое давление на сотрудников время нашлось.
Ну, конечно, это же важнее, чем похищенный ребенок, взрослеющийвдали от мамы.
Следователь многозначительно намекал на то, что мы свидетелипо уголовному делу, и что все не просто так. Из разговора у нас сложилосьвпечатление, что осведомленность этого сотрудника крайне мала, многого онвообще не знает.
Вот с этого момента прошел еще месяц. У нас снова были взятыконтакты людей, информация о том, кому старший ребенок доверился и рассказалпро насилие, где, по нашей версии, мог находиться похититель.
И знаете, что случилось. Черт - опятьничего!!!
Не опрошен никто. От слова совсем.
Следственных мер, действий, звонков,поступков, опросов - никаких!!!
Что мы видим по факту?
Что система не работает вообще. Уженщины нет прав.
У матери нет прав. Никаких.
И любой может оказаться на ее месте, иего не спасут.
Максимум будут давить на СМИ, намекатьи припугивать.
Все это вместо того, чтобы найти сына.
У любого человека в этой ситуацииопустятся руки. Только сила веры и материнской любви помогает Анне не впасть вотчаяние, и она продолжает просыпаться и воевать с системой за своегоребенка каждый день. А мы... мы подаем слова-патроны, восхищаемся ее стойкостьюи мечтаем о дне, когда мама с сыном воссоединятся. Ибо это все, что намостается - мечтать о дне.
И ОНО, КАЖЕТСЯ,
СЛУЧАЕТСЯ - ДНО...
Мать месяцами разлучена с ребенком. Местонахождение егонеизвестно. Похититель (назвать его отцом не поднимается язык) простовыписывается с одного места и где-то в новом прописывается. Неужели нельзя егонайти? Мы вообще как преступления раскрываем, если не можем найти человека поместу прописки, да еще с маленьким ребенком (это же не кошелек, его не утаишь).
Для матери везде закрытые двери, непроницаемые лица,должностные лица, пожимающие плечами: «Мы ничего не можем сделать».
Это как вообще?
Органы опеки не могут ничего! Следственный комитет не может!
Правоохранительные органы не могут.
Хоть кто-то хоть что-то в этом регионе может???
Мы бесимся от бессилия.
Очень хотим подключать федеральные СМИ.
Наверно, пока Гордон, Малахов илиПервый канал не подъедут и не встряхнут за грудки нашу социалку, никто так и несдвинется с места.
Обращение в федеральные СМИ - это непровокация, не запугивание, а акт отчаяния, видит Бог.
А что еще остается? Забыть о ребенке?
Смириться, что его не спасти?
Мы честно пытаемся сохранятьобъективность и трезвость ума, хотя все в шоке с этой ситуации. Допустим,расследование уголовного дела - это правда очень сложно. И надо долго ждатьрезультата.
Но черт побери!! Мать не знает, где ееребенок. Месяцами!!! А следствие говорит, что у него вопросов и бездействует!
Даже в материалы дела не вникают! О постановлениях суда, ранее вынесенных, незнают.
Три буквы только тут можно написать.
ДНО. И еще три: SOS!
Бездействие правоохранителей вынуждает нас пойти на этот шаги просить информационной помощи у федеральных СМИ, раз органы опеки иСледственного комитета в Калужской области не в состоянии решить этот вопрос иничем помочь своему жителю.
Почему эта ситуация так цепляет? Потому что мы все родители.
Даже подумать страшно, через что сейчас проходит ребенок и его мама.
БОЛЬ. СЛЕЗЫ. ОТЧАЯНИЕ. И ПОЛНАЯ КАТАСТРОФА
Уверена, что когда огласка будетфедеральной, все ужаснутся, и наверху послетают головы. И правильно. Те, кто неспособны защитить нас от произвола, те, кто не способнывернуть маме ребенка, не должны занимать никаких высокопоставленныхкресел.
Совсем не понятно, где берет силы мама.
Анна, держитесь. Мы рядом.
Главный редактор Елена Зуева