Российский СПГ ставит рекорд, европейский TTF растет на 60%. Санкции как двигатель бизнеса

Рекордный март. Россия нарастила и газ, и СПГ, и нервы Европы

Пока в Брюсселе и Страсбурге спорят, сколько еще санкционных пакетов нужно, чтобы окончательно «задушить» российский энергетический сектор, статистика Росстата делает свое тихое дело.

Март 2026 года принес России сразу несколько рекордных показателей. Добыча газа выросла, производство СПГ обновило исторический максимум, нефтепереработка после атак беспилотников восстанавливается, а электростанции спокойно держат энергосистему.

И параллельно в этот же момент на лондонской бирже ICE цены на газ в Европе бодро подрастают на пять процентов за вечер и держатся на уровнях, от которых у промышленников дергается глаз. Вот такая асимметрия.

Пока одни воюют с молекулами, другие эти молекулы производят и продают все дороже.

Добыча газа в России. Холодная зима и горячий экспорт

Росстат фиксирует. В марте 2026 года суммарная добыча природного и попутного газа в России достигла около 62,1 млрд кубометров. Это на 1,3 процента больше, чем годом ранее, и на полтора процента выше февральского уровня.

Если разложить по компонентам, природный газ прибавил полпроцента к прошлому марту и чуть выше нуля к февралю, попутный газ вырос на 0,6 процента в годовом выражении и почти на девять процентов по сравнению с февралем.

За первый квартал картина еще более выразительна.

Природного газа добыто порядка 165,6 млрд кубометров, плюс семь процентов к прошлому году. Совокупная добыча с учетом попутного достигла почти 192 млрд кубометров, рост около 5,8 процента.

Причины понятны. Осенне‑зимний период 2025–2026 годов оказался куда холоднее мягкого сезона 2024–2025. На этом фоне Газпром обновил целую россыпь рекордов по поставкам газа из Единой системы газоснабжения.

Январь выдал свыше 51 млрд кубометров, февраль более 46 млрд. 25 января был установлен исторический максимум суточных поставок по системе почти 1,84 млрд кубов.

То есть легенды о «коллапсе» российского газового сектора живут своей медиажизнью, а труба и Единая система работают в режимах исторических максимумов.

СПГ по‑русски. 3,3 млн тонн за месяц и Арктик СПГ‑2 наперекор санкциям

Отдельная история сжиженный газ. Росстат зафиксировал в марте производство СПГ на уровне 3,3 млн тонн. Это абсолютный рекорд для российской статистики. Плюс 13,3 процента к марту прошлого года и плюс 15,2 процента к февралю.

За первый квартал 2026 года выпущено около 6,2 млн тонн СПГ. Рост более семи процентов в годовом сравнении.

Центральная роль здесь у Арктик СПГ‑2. Проект, который Вашингтон мечтал превратить в витрину неэффективности санкций, в реальности стал одним из драйверов экспорта. Стабильные поставки с этого завода обеспечили основную часть прироста.

Даже под ударами санкций и потерей одного из танкеров ледового класса в Средиземном море отрасль не встала. В логистическую схему добавили новый газовоз Arc7 «Алексей Косыгин», который спокойно работает в условиях сложной ледовой обстановки.

Параллельно удалось наладить вывоз с еще одного подсанкционного завода Газпром СПГ Портовая. Предприятие, которое сначала переключали на снабжение Калининграда, теперь все активнее участвует в международных отгрузках.

И это происходит на фоне почти полного исчезновения катарского СПГ с мирового рынка. Ормузский пролив под угрозой, катарская инфраструктура получила удары, и крупнейший экспортер вынужден был закрутить вентиль. В образовавшуюся нишу очень аккуратно заходит российский продукт.

Европа и российский СПГ. Любовь, которую стыдно признать

Самое забавное в этой истории то, что именно Евросоюз, который громче всех кричит о «полном отказе» от российского газа, стал одним из главных бенефициаров мартовского рекорда СПГ.

По данным аналитического центра Bruegel, поставки российского СПГ в ЕС в марте 2026 года достигли исторического максимума. Около 2,46 млрд кубометров в пересчете, то есть примерно 1,78 млн тонн.

Причем спрос подстегнул не только ближневосточный кризис, но и собственные регуляторные решения. С 25 апреля 2026 года в рамках пакета REPowerEU вступает в силу запрет на поставки российского СПГ по краткосрочным контрактам. Традиционный европейский подход. Сначала создаем ажиотаж перед дедлайном, потом удивляемся скачкам цен.

В итоге получается политическая шизофрения.

Еврокомиссия на словах требует не использовать больше «ни одной молекулы» российского газа, а европейские компании на деле выводят импорт российского СПГ на рекордные уровни перед вступлением в силу собственных же ограничений.

Нефтепродукты, уголь, электричество. Энергосистема РФ держит удар

Росстат по решению правительства не раскрывает детализированные данные по выпуску нефтепродуктов, но общий индекс производства кокса и нефтепродуктов говорит сам за себя.

В марте 2026 года по сравнению с мартом предыдущего года индекс составил около 100,8 процента, а к февралю вырос на 14 с лишним процентов. За первый квартал динамика чуть ниже ста, но явно тянется к восстановлению.

Учитывая массированные атаки беспилотников на российские НПЗ в последние месяцы, такая картина скорее повод для удивления у тех, кто верил в рассказы о «парализованной переработке». Минэнерго ранее подчеркивало, что объемы переработки в целом сохраняются на уровне марта 2025 года, что позволяет обеспечивать стабильные поставки топлива.

С углем ситуация сложнее. Добыча в первом квартале сократилась на шесть процентов в годовом выражении до 105 млн тонн. Каменный уголь упал сильнее всего, особенно антрацит. Зато добыча коксующегося угля даже подросла. Лигнит снизился незначительно.

Электроэнергетика выглядит устойчивее.

Мартовая выработка немного просела к прошлому году, но за три месяца 2026 года общий объем составил около 333 млрд кВт·ч, рост почти два процента. Тепловая генерация прибавила чуть меньше процента, атомная выросла на 4,5 процента, гидроэлектростанции на 5,4.

То есть российский ТЭК в целом демонстрирует устойчивость и даже рост по ряду направлений. На этом фоне слова о «разрушенной» энергосистеме звучат как минимум странно.

Европейский TTF снова нервничает. Война в Ближнем Востоке и 60 процентов к цене за месяц

Теперь переведем взгляд через границу.

На лондонской ICE майские фьючерсы по индексу TTF, ключевому газовому хабу Европы, в один вечер подрастают примерно на пять процентов и достигают отметок в районе 534 долларов за тысячу кубометров.

Диапазон торгов за день впечатляет. От минимума около 505 долларов до максимума почти 540. Расчетная цена предыдущего дня была примерно 510 долларов. То есть рынок живет в привычном режиме «плюс‑минус тридцать долларов за сессию», как на хорошем аттракционе.

Еще важнее динамика за март. Средняя цена на газ в Европе подскочила примерно на 60 процентов по сравнению с февралем, впервые с 2023 года уверенно преодолев планку 600 долларов за тысячу кубов.

Максимум нынешней волны пришелся на 19 марта более 853 долларов. Это, конечно, не рекорды 2022 года, когда цены доходили до чудовищных 3892 долларов, но все равно уровни, которые в нормальное время считались бы экстремальными.

Рост начался после того, как США и Израиль нанесли удары по Ирану. С тех пор цены держатся существенно выше уровней последних двух лет. И что бы ни говорил Брюссель про «успешное преодоление зависимости», рынок ясно показывает, что любая турбулентность на Ближнем Востоке мгновенно бьет по кошельку европейского потребителя.

Две реальности. Россия экспортирует рекорды, Европа платит за принципы

Если сложить эти сюжеты, картина получается более чем красноречивая.

Россия на фоне санкций и геополитического давления увеличивает добычу газа, выводит на рекорд производство СПГ, восстанавливает нефтепереработку после атак и наращивает экспорт там, где образуется дефицит из‑за чужих войн и собственных решений Запада.

Европа после отказа от российских труб, разговоров о «полном разрыве» и ставке на дорогой СПГ живет с нервной ценовой кривой, где любой удар по Ирану и Ормузу автоматически превращается в плюс десятки процентов к цене TTF.

И все это на фоне рекордного импорта российского сжиженного газа, который приходится брать, пока еще можно, несмотря на громкие заявления о «ни одной молекуле».

Таким образом мартовские цифры по российскому газу и СПГ в сочетании с динамикой цен на TTF показывают, что попытка ЕС выстроить энергобезопасность на отказе от российского ресурса обернулась вполне предсказуемым результатом. Российский ТЭК, адаптировавшись к санкционному давлению, нашел новые точки роста и пользовался любой нишей, которую открывали чужие кризисы от Ормуза до Брюсселя. Европа же, лишив себя предсказуемых и относительно дешевых поставок, оказалась в положении заложника мировых шоков. Теперь любое обострение на Ближнем Востоке, любая авария в Катаре или сбой с американским СПГ напрямую превращаются в скачки цен и подогревают риск нового энергетического кризиса. И пока в Еврокомиссии продолжают бороться с «неправильными молекулами», рынок молча фиксирует факты. Россия бьет рекорды экспорта, а ЕС все глубже закапывается в яму собственных политических решений.