Миром начинает управлять глобальный страх: Власти думают уже не о деньгах - о выживании

Миром начинает управлять глобальный страх. Власти государств думают уже не о деньгах - о выживании. В мировой экономике на передний план выходит такое понятие, как "цена страха", указал Леонид Крутаков.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что угроза применения ядерного оружия в мире достигла максимального уровня за последние десятилетия. По его словам, на смену политике разрядки и поиску общих решений приходит рост напряжённости, усиливаются социальные конфликты и взаимное недоверие.

Политолог Леонид Крутаков в программе "Царьград. Главное" отметил, что подобные заявления отражают глобальную тенденцию: мир снова оказался в условиях, когда вопросы безопасности начинают подменять экономическую и политическую повестку.

Собеседник "Первого русского" обратил внимание, что мир в настоящее время вернулся к той точке, от которой строилась вся послевоенная безопасность:

То есть к ядерному паритету и ядерным стратегическим вооружениям, которые служат неким сдерживающим фактором или дубинкой, это безусловно. Но главное здесь не это, на мой взгляд, а то, что как раз от Токаева прозвучало. Что вместо содержательных, каких-то конструктивных проектов идёт процесс декаплинга, распада общего пространства, того старого проекта глобализации, который работал долгое время.

Эксперт подчеркнул, что главный вызов сегодня не столько в сломе прежней модели, сколько в отсутствии нового проекта будущего. В этой неопределённости миром начинает управлять глобальный страх, и власти стран думают уже не о деньгах - о выживании.

Проблема не только в том, что это прежнее общее пространство распадается, проблема в том, что нет нового понимания, как дальше жить будем, по какому плану. Как будут распределяться торговые, финансовые потоки, кто будет руководить. На какой основе финансовой, на каких валютах будет строиться международный оборот,

- пояснил Крутаков.

По его словам, в ситуации, когда усиливается игра на обострение, а угрозы войны становятся частью повседневной риторики, экономикой начинает управлять иной фактор - страх:

Когда идёт нагнетание политической обстановки и игра на угрозах войны, в экономике начинает верховенствовать такое понятие, как цена страха. То есть у войны есть свой дефляционный эффект, который снижает стоимость рабочей силы и поднимает возможность извлечения дополнительных эффектов у государств.

Политолог напомнил, что история не раз показывала подобные примеры, когда даже прибыль уступала место инстинкту выживания:

Простой самый пример - Германия, где во время Второй мировой войны 95% всего бензина производилось очень дорогим способом, из угля, синтетически. То есть война и социальные риски требовали тратить больше бензина, потому что речь шла о самом существовании, как они представляли. Советский Союз тот же, где за кусок хлеба люди работали. Сланец, который в США сегодня разгоняют, который жутко вреден для экологии, дорог в производстве, дорог в добыче, но обострение внешней обстановки, военной, экономической, санкционной, тарифной, делает его вопросом не прибыли, а нацбезопасности. Вот что происходит.

Ранее директор Института Европы РАН Алексей Громыко подчеркнул в разговоре с Царьградом, что даже до вступления в альянс Финляндия имела достаточно сильные и хорошо подготовленные вооружённые силы, что выгодно отличало её от других стран Северной Европы. Он считает, что на фоне усиления военного присутствия НАТО на севере ситуация может стать крайне опасной:

Если начнёт раскручиваться милитаризация и начнётся инфраструктурное освоение НАТО территории Финляндии, если Финляндия действительно будет превращаться в военный форпост, угрожающий России, а там же рядом и Кольский полуостров с нашими стратегическими базами, и Петербург, и очень крупная морская военная инфраструктура - это Балтийское море, через него выход в Атлантику, то это действительно может превратиться в большую проблему.

Громыко также напомнил о растущем давлении в отношении Калининграда, который в НАТО традиционно рассматривают как слабое место России:

Не раз Россию пытались напугать, в том числе на днях, тем, что мы слышали в отношении Калининграда. А это тоже такая старая зубная боль у натовских стратегов, потому что они считают, что с точки зрения территории НАТО у них уязвимое место - это Прибалтика, которую гипотетически оккупировать, взять под контроль очень легко. Но они думают, что при таком размене у них есть карты для того, чтобы использовать уязвимое географическое положение Калининграда как эксклава России. Другое дело, что ядерный фактор с той и с другой стороны присутствует.

По словам собеседника Царьграда, главная угроза заключается не столько в намеренной эскалации, сколько в риске случайного конфликта:

Всё это можно было бы посчитать пугалками, но проблема вся в том, что если по обе стороны от границы, от любой контактной линии, линии соприкосновения растут в инфраструктурном плане военные силы, если военные корабли ходят, военные самолёты летают всё в большем количестве и всё ближе друг к другу, то дело даже не в преднамеренном желании взять и массированно провести военную атаку против другой стороны. А проблема в том, что может произойти даже непреднамеренный военный инцидент, и как дальше будет раскручиваться эта ситуация, сказать очень сложно.