Актер Евгений Князев побывал в Магнитке накануне Нового года

Под  Новый год в Магнитогорском театре оперы и балета с помощью хоровой музыки Родиона Щедрина был озвучен чудесный святочный рассказ Николая Лескова «Запечатленный ангел». Руководителю Магнитогорской хоровой капеллы Надежде Артемьевой удалось органичным образом соединить вершинное сочинение современного классика, написанного к 1000-летию христианства,  с колоритным литературным повествованием о духовном объединении нашего народа.  Голос самой России – трепетный, искренний, вдохновенный – отражался  и в архаике древних православных песнопений, исполняемых  капеллой, и в кружевах сольных партий, и в прозрачном звучании флейты Анны Вальс. И конечно же в  красочных переплетениях художественного слова, которые искусно представлял  нашим слушателям  народный артист России Евгений Князев.

Не каждый раз в Магнитогорск приезжают театральные звезды такой величины, а потому мы сразу же воспользовались возможностью поговорить с нашим гостем перед  репетицией с хоровой капеллой. Как выяснилось, Евгений Владимирович в этот день прилетел из Москвы. Накануне от отыграл пятичасовой спектакль «Война и мир» в театре имени Вахтангова, по возвращении из Магнитогорска ему предстояла культовая роль в «Маскараде» и премьера «Обыкновенного чуда». 30 декабря в Доме литераторов был запланирован моноспектакль «Казанова», 31-го концерт «Настоящий артист». И только одну новогоднюю ночь народный артист оставил для того, чтобы побыть дома с любимой супругой. При таком плотном графике приезд популярного артиста стал большим и приятным сюрпризом для нас, если не сказать – новогодним чудом.

– Евгений Владимирович, нашим зрителям вы прежде всего запомнились по роли Вольфа Мессинга в одноименном телесериале, хотя  вас трудно назвать заложником одной роли. Чем интересен вам проект с «Запечатлённым ангелом», и как появилась возможность принять в нем участие?

– Произведение Николая Лескова особенное, оно говорит о том, что запечатать ангела никак нельзя, он все равно проявится. Любого человека ангел ведет по жизни. Вероятно, какая-то история и  меня привела сюда, чтобы я оказался здесь и был связан с этим произведением. Вообще-то в эти дни я должен  быть на фестивале в Калининграде, но организаторы так окончательно и не решили организационные вопросы. Поэтому когда Надежда Артемьева мне позвонила и сказала, что есть такой проект, я сразу  же согласился. Тем более я услышал хорошие отзывы о Магнитогорской капелле от музыковеда, преподавателя «щукинки» Ольги Федоровой,    мне также передали пожелание от актрисы Ирины Ткаченко, с которой мы раньше  очень много работали в театре Вахтангова, в Сургуте – то есть много каких-то составляющих меня привели в Магнитогорск.

–  Свои творческие силы вы в основном посвящаете любимому театру, кино и преподаванию в институте имени Щукина. А какое место в вашей жизни занимает музыка?

–  Вахтанговский театр, где я служу, всегда славился своей музыкальностью. С момента его основания артисты гордились яркими музыкальными спектаклями. Одна «Мадемуазель Нитуш» чего стоит, особенно когда она игралась в страшные годы разрухи в Москве! У нас и сейчас идет этот спектакль, но в другом варианте и с другими артистами,  в главной роли зрители видят Машу Аронову. В институте Щукина, который я возглавляю, мы учим студентов драматическому мастерству и даем им много занятий по музыке.  В итоге есть такое направление, где они получают диплом артистов музыкального театра.

– Когда вы начинали свою карьеру в театре Вахтангова, вам довелось работать с  маститыми актерами, которых любила вся страна. Кто из них оказал на вас наибольшее влияние?

– Все, наверное. Молодой артист всегда учится у других, набирает мастерство, смотрит, как работают его старшие товарищи. Те актеры, с которыми я начинал работать, были очень хорошими профессионалами, которые могли миру много чего сказать. У них действительно нужно было учиться своей профессии, миссионерству, актерскому мастерству. Жизнь с ними свела и очень быстро сделала меня их партнерами. Буквально три года после моего прихода в театр мы выпустили «Три возраста Казановы», где я был в партнерстве с Юрием Яковлевым и Василием Лановым. Дальше мы выходили на сцену с Людмилой Максаковой. Потом у нас был спектакль «Без вины виноватый», где я играл  с Юлией Борисовой, Аллой Казанской, Юрием Волынцевым. Помню, как Юлия Борисова, поздравляя меня с ролью, сказала: «Я думала, что у меня в жизни уже не будет партнеров, кроме Миши Ульянова и Васи Ланового, но, слава богу, у меня появился еще один». Для меня, конечно, это была очень высокая оценка.

– На одной из афиш вы держите в руках книгу «Война и мир». Это ваше любимое произведение?

– Это великое произведение. Любимым обычно становится то, над чем я работаю в разные периоды своей жизни. Спектакль «Война и мир» очень созвучен сегодняшнему дню, и он публике пришелся по душе. Трудно это говорить, но в той же пьесе «Без вины виноватые» есть фраза, что такое искусство и что такое ремесло. Наша профессия – ремесленная и очень редко доходит до уровня искусства. Постановка «Война и мир» идет пять часов с двумя антрактами, это не развлекательное шоу, а постановка по очень серьезному произведению. И когда по окончании каждого спектакля мы видим такой же наполненный зал, как и вначале, это вызывает гордость за театр, актеров, режиссера, за русскую культуру, за нашу публику, которой это необходимо. Зрители идут и смотрят, часто со слезами на глазах, очищают свои души от соприкосновения с чем-то высоким. Когда ты занят в таких спектаклях, приходит понимание, что у театра есть высокое призвание – искусство, и ты, наверное, какой-то маленькой частичкой с ним соприкоснулся.

– Помогает ли театр привить молодежи вкус к литературе, классическому искусству?

– Человек не рождается с любовью к искусству. Мальчишка-первоклассник, которому с детства не давали слушать классическую музыку,  скажет: мне не нравится ни Чайковский, ни Моцарт, зачем они мне нужны? Вот для того чтобы их полюбить, нужно ребенка воспитывать, чтобы он становился лучше, взрослее, обладал хорошим мировоззрением, широтой взглядов,  был яркой личностью.  22 декабря на заседании совета по русскому языку Владимир Путин напомнил об артистах, которые во времена его детства и юности приходили в школы с произведениями русской литературы, музыки. Куда это делось? Когда-то мы были самой читающей страной,  в книжных магазинах выстраивались очереди за хорошей книгой. Чтобы возникла такая потребность, нужно развивать интерес. Как, допустим, делал наш школьный учитель по литературе Игорь Алексеевич Светлов? Он брал небольшой отрывок из какого-либо произведения, дочитывал в конце урока до какого-то интересного места, и тут раздавался звонок. Если вам интересно, говорил он, дома прочитайте, а завтра нам расскажете, чем там дело закончилось. Я бежал сразу в библиотеку и просил «Казаков» Толстого или еще какое произведение, чтобы быть готовым пересказать сюжет в  школе.  Довольно часто у нас были также конкурсы стихов определенного поэта, где победителей ожидал сюрприз. Таким образом развивались наша устная речь и интерес к чтению.

– Мы знаем, что язык Лескова отличается неординарной лексикой, трудно усваиваемой современным зрителем, изобилует давно забытыми словами. Как вы намереваетесь преодолевать эти трудности?

– Приходите завтра, чтобы удостовериться, удалось мне или нет донести «Запечатленного ангела» до слушателей. Потому что это трудно. Мне много раз его приходится прочитывать, положить на язык, разработать, чтобы это было складно и понятно современному зрителю. Хоровая капелла для облегчения понимания даже сделала словарь незнакомых слов, который вы можете увидеть в выпущенном буклете.

– У вас, нааерное, наработана большая практика чтения подобных канонических текстов?

– Да, мне это очень нравится. У меня есть программа по Пушкину, в этом году я много читал «Бориса Годунова», «Пиковую даму», «Метель». С Дмитрием Юровским мы сочинили  программу по «Лебединому озеру». Скоро состоится премьера в зале «Зарядье», где я читаю «Рождественскую историю» Диккенса. Есть программа «Казанова» по Марине Цветаевой, где старый ловелас встречается с  возлюбленной. Еще у меня есть программа из стихов  Пастернака.   Причем все происходит по-разному. Когда мы едем со спектаклем театра Вахтангова –  это целое большое полотно. А здесь от тебя одного зависит, сумеешь ли ты завоевать внимание зала. Вот  позавчера я был с «Лебединым озером» в Курске, и после выступления зрители меня окружили и говорили, как здорово, что не было в тот день никаких воздушных тревог и что концерт состоялся, что я приехал, и звучала потрясающая музыка. Им понравилась  история о том, как у Чайковского возник сюжет «Лебединого озера», из каких древних немецких легенд и сказаний он черпал материал. За день до этого я был в Вологде,  там была программа к 85-летию замечательного композитора Валерия Гаврилина – целая история, которую мы сочинили и рассказали, вологдчане тоже были благодарны.

– В произведении Лескова, которое вы представите у нас на сцене, большую роль играет запечатленная икона. Какие ассоциации по жизни она вызывает у вас? Я слышала, что при реставрации театрального института имени Щукина нашли одну из христианских святынь.

– Да, когда мы снимали  на самом верху полы в здании 1936 года постройки,  оттуда выпал деревянный предмет, на котором было что-то нарисовано. Кто-то из наших узнал в находке икону Знамения Божьей матери. Реставраторы нам сказали, что она художественной ценности не представляет, и все же произошло  явление иконы. Она пролежала около 70 лет, с 1936 по 2006 год, и столько лет была  запечатана под полом. Я подозреваю, что в это время сносили  здание Николы на песках, которое располагалось неподалеку. И какой-нибудь рабочий, не совсем атеист, поднял святыню и, укладывая полы, положил ее туда с надеждой, что  когда-нибудь  икону найдут. И вот она нам явилась. Драгоценная находка стоит теперь у меня в кабинете, и мы считаем, что это наша спасительница-хранительница. К таким знакам надо относиться бережно, как и к этому произведению, которое языком ангела нам  говорит:  вера – на ней никакую печать не поставишь, ничем ее не скроешь, до такой степени она должна быть сильна в человеке.

– Что бы вы сказали  о нашей хоровой капелле имени Эйдинова? Где вы впервые ее услышали, и как могли бы оценить  искусство наших певцов?

– Меня сюда позвали и прислали много записей, часть из которых я успел с удовольствием послушать. Что удивительно, в этих программах читали выпускники нашего института имени Щукина – и Сережа Беляев, и Артем Сухоруков, мне это было приятно. Все это не случайно, потому что заведующим кафедрой у нас был Василий Лановой,  и он влюблял студентов в русскую литературу. Он любил говорить, что западная литература, может быть, и большая, но прежде нужно полюбить Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского, и сам делал замечательные литературные работы.  В нашем институте ребята часто проводят поэтические вечера, мы делаем большие поэтические программы. Вероятно, в молодежь все это западает, и она тоже будут нести со сцены великое русское слово, как это сейчас делаем мы, представляя  литературно-музыкальную композицию «Запечатленный ангел».