Свой Тайвань может быть у каждого

Пекин и Тайбэй – десять этапов розни

«Мятежная Формоза» уже который месяц будоражит политиков, военных, не говоря уже о СМИ всего мира. Всё дело в том, что нынешний ренессанс американо-тайваньских отношений обозначил новый этап напряженности в Тайваньском проливе – то есть между Пекином и Тайбэем.

Таких этапов с 1949 года было, что называется, добрый десяток. Тем более что чанкайшистская «Китайская Республика» на Тайване по-прежнему контролирует не менее десяти островов непосредственно у побережья КНР.

ВМС США с конца 2010-х годов регулярно патрулируют все проливы вокруг Тайваня – заметим, это происходит после сорокалетнего перерыва. Американцы прекратили эту процедуру с начала 1980-х годов, в связи с официальным признанием Соединенными Штатами КНР в 1979.


Тем не менее именно Тайвань, с территорией меньше даже Московской области, занимал место Китая в ООН и в его Совбезе до октября 1971 года. Однако после этого дипотношения Тайваня с другими странами стали своего рода аналогом шагреневой кожи.

К настоящему времени официально признают «тайваньский Китай» только 13 стран – в большинстве своем «миниатюрных» и географически сверхотдаленных от Тайваня (например, Белиз, Гаити, Гондурас, Маршалловы острова, Палау). Исключение из такого, можно сказать, слабоватого реестра составляют разве что Святой Престол в Ватикане и южноамериканский Парагвай.

…И литовский бенефис

В конце ноября 2021 года к ним добавилась Литва, направив в Тайбэй временного поверенного в делах в статусе посла. Тогда же Тайвань сделал ответный шаг. Столь внезапный успех тайбэйской политики объясняют тем, что в Литве то и дело «напоминают» об угрозе российского или российско-белорусского военного вторжения, а Тайвань остаётся под схожей угрозой со стороны КНР.

Но такие опасения – не более чем политтеатральные инсценировки. Никакой угрозы Вильнюсу со стороны Москвы, и тем более Минска, нет и быть не может. А КНР вообще не с руки вторгаться на Тайвань: слишком сильно китайская экономика зависит от политических и, разумеется, от экономических взаимоотношений КНР с США и в целом с Западом.

Плюс к тому современные сектора китайской экономики – например, микроэлектроника, химическое машиностроение, сверхскоростные транспортные и телекоммуникации – создавались и развиваются с активным участием и тайваньского бизнеса.

Более чем в пятидесяти странах действуют уже не первый год совместные китайские и тайваньские компании, в том числе инвестиционные. Опять же, в иноинвестициях в КНР фактическая доля тайваньских вложений, и не первый год – не меньше 15 %.

Напомним и о том, что первые свободные экономические зоны в КНР (в начале – середине 80-х) создавались именно невдалеке от Тайваня. Причем наподобие первой крупной СЭЗ в восточной Азии, созданной в 1965–1966 гг. вокруг порта Гаосюн, что на юго-западе Тайваня (тоже невдалеке от КНР).

Не менее характерно и то, что американо-тайваньские военные провокации в 50-х – начале 70-х гг. против маоцзэдуновской КНР сопровождались не адекватным ответами, а... многими сотнями «серьёзных» или даже «последних предупреждений» со стороны Пекина. Таковых лишь в 1954–1964 гг. было свыше 900...

Головная боль для каждого

Между тем «своих тайваней» предостаточно в современном мире. Эти регионы, отколовшиеся от каких-либо стран, постоянно вызывают у них, мягко говоря, головную боль. Потому что такие регионы становятся со временем не только самопровозглашенными государствами: во многих случаях – даже признанными мировым сообществом.

В связи с этим конфликты между «самопровозглашенными» и бывшими метрополиями становятся не только неизбежными, но и постоянно тлеющими.

Скажем, распад СССР обозначился выходом республик Прибалтики из состава Союза на рубеже 1990–1991 гг. И почти сразу началась их конфронтация с Россией. Что усугубляется по сей день, ибо постсоветскую Прибалтику Запад превратил в форпост и русофобии, и «общезападной» конфронтации с Россией.

Стоит ли напоминать, что этому способствует, прежде всего, максимальная географическая приближенность прибалтов к Санкт-Петербургу, Калининграду, Пскову, Великим Лукам, Новгороду.

По сей день день существуют самопровозглашенные Приднестровская молдавская республика, Нагорно-Карабахская республика; отделились от Грузии Абхазия и Южная Осетия. Продолжается конфронтация «отделившихся» с Молдовой, Азербайджаном, Грузией.

Главная причина этих «отколов» – нараставший шовинизм властей тех республиканских метрополий в отношении русских приднестровцев, армян, абхазов, осетин соответственно.

Неспокойные Карибы

В свою очередь, для США актуальна перспективная «тайванизация» карибского острова Пуэрто-Рико (около 10 тыс. кв. км), захваченного у Испании ещё в 1899 году. Это так называемое «ассоциированное с США государство», а фактически – это колония Штатов.

Уже потому, что пуэрториканцы, являясь гражданами США, не могут голосовать на выборах американского президента. И имеют только одного представителя в Конгрессе США, да и то лишь с совещательным голосом.

Но и сегодня до 70 % здешнего населения считают родным испанский язык, несмотря на его фактическое выдавливание американскими властями с того же 1899 года. Здесь же поныне действуют до десяти группировок, выступающих за независимость Пуэрто-Рико. Причём многие из них поддерживались в 60-х – середине 70-х каудильо Франсиско Франко!

Политико-экономический шовинизм новых метрополий способствовал и «другим тайваням»: например, отделению бывшей итальянской (до 1945 г.) Эритреи от Эфиопии в начале 1990-х; отделению экс-португальского (до 1975 г.) Восточного Тимора от Индонезии в конце 1990-х. С тех пор это, в отличие от «несчастного» Тайваня, официально признанные государства.

Едва ли не полным аналогом Тайваня для Марокко остаётся бывшая испанская (до 1975 г.) Западная Сахара площадью в 267 тыс. кв. км. На этих землях в 1976 году была провозглашена Сахарская арабская демократическая республика (САДР), возглавляемая антимарокканским Фронтом Полисарио.

Здесь поныне идёт война с марокканцами. Но с Марокко немногие страны хотят испортить взаимоотношения, поэтому САДР до сих пор не признана ООН. Впрочем, представительство Полисарио имеется и в Москве. А в декабре 2020 года Российская Федерация официально осудила признание Вашингтоном марокканского суверенитета в Западной Сахаре.


«Гватемальским Тайванем» является экс-британский (до 1981 г.) Белиз. На который Гватемала претендует с середины ХIХ века, а с середины 1990-х – в основном на 60 % белизской территории. Поэтому в этой стране по-прежнему сохраняются британские военные объекты. Что же касается позиции Москвы, то Российская Федерация, как и бывший СССР, признаёт независимость Белиза.