Как иностранцы реагируют на появление нового штамма «омикрон»

В Мадриде стартовала 24-я сессия Генассамблеи Всемирной туристической организации ООН. Как будет восстанавливаться мировая туриндустрия на фоне обнаружения нового штамма коронавируса «омикрон» и каковы сегодня позиции России в международной туристической иерархии? Об этом «Парламентской газете» рассказал участник сессии, первый замглавы Комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды, посол по туризму ВТО Вячеслав Фетисов.

- Вячеслав Александрович, в Мадриде активно обсуждают возможные ограничения, связанные с новым штаммом «омикрон». Как страны реагируют на это?

- Тема ограничений — безусловно, главная на этой сессии. Участие в ней принимают 150 государств, включая Россию, чью делегацию возглавляет руководитель Ростуризма Зарина Догузова. И все без исключения бьются за то, чтобы обеспечить себе туристические потоки в ближайшем будущем.

Для целого ряда стран это буквально вопрос жизни и смерти. Наибольшие убытки от коронавирусных ограничений терпят островные государства, например страны Карибского бассейна, в которых туризм является главным и основным источником дохода. Также более других пострадали страны Африки, многие из которых тоже зависят в основном от путешественников. Африканские страны, кстати, выступили здесь единым фронтом: их делегаты в Мадриде — как правило, это главы профильных министерств — представили консолидированную позицию. Её суть — во-первых, ввод очередных жёстких ограничений из-за «омикрона», который пока не изучен до конца, это несправедливо, и, во-вторых, кто-то должен компенсировать государствам колоссальные потери, которые они понесли в связи с карантинными мерами.

- Это находит отклик у других участников ассамблеи?

- Да, многие здесь говорят о несправедливости и необходимости дополнительной поддержки туристической отрасли. Большинство ссылаются на пример Ямайки, чей министр по туризму рассказал, что страна вообще не закрывалась на период пандемии и добилась за счёт туризма роста своей экономики на 17 процентов. Это, конечно, многих впечатляет. Особенно учитывая тот факт, что за два последних года доходы туризма, который обеспечивает десять процентов мирового ВВП, упали с четырёх до двух триллионов долларов в год. Поэтому консолидация стран, где туризм занимает серьёзные позиции в системе доходов госбюджета, идёт на следующем тезисе: проблемы с пандемией есть, и они серьёзные, но жизнь должна продолжаться. И эта точка зрения превалирует на сессии этого года. Речь сегодня идёт уже не о том, как побольше заработать. Для целого ряда стран вопрос стоит жёстче — как выжить?

- Каково сегодня положение России в пошатнувшейся иерархии мировой туриндустрии?

- С одной стороны, мы, как и все, несём серьёзные потери из-за снижения турпотока. А с другой - именно во время пандемии мы смогли увидеть свои фантастические возможности по развитию туризма в России. У нас колоссальные внутренние резервы для роста зелёного, этнического и гастрономического туризма, для создания новых исторических туристических маршрутов, карт молодёжных путешествий.

Мы договорились с президентом ВТО Зурабом Пололикашвили, что он предоставит мне возможность как послу этой организации презентовать на её площадках наши туристические проекты, разработанные совместно Ростуризмом и регионами России. Я уже ознакомился с некоторыми — это фантастика! Среди них — программы отдыха на Горном Алтае и в окрестностях уникального озера Байкал, пакеты новых маршрутов по Москве и Санкт-Петербургу, по «Золотом кольцу». А ведь у нас места для интересного и познавательного отдыха есть по всей стране — от Камчатки и Приморья до Северного Кавказа и Калининграда.

А ещё в Мадриде мне запомнилось выступление представителей Китая — они рассказали, что уже приготовили новую госпрограмму для туристов, которые будут приезжать в страну после окончания пандемии. И нам в России тоже надо поработать на будущее — это кропотливая, сложная, но необходимая работа. Тогда мы сможем не просто восстановить прежний уровень туризма в стране, но и увеличить своё влияние на мировую туриндустрию. Такая возможность у России сегодня есть, и она вполне реальная.