Почему в России, в отличие от Запада, не будет громкой реакции на "Досье Пандоры"

Юлия Сунцова Пока доподлинно неизвестно, как произошла утечка крайне чувствительной информации одновременно из 14 адвокатских бюро, располагающихся в разных частях света. Однако объективность данных сомнений не вызывает – журналисты из 117 стран это перепроверили и подтвердили. Вскрыли тайные денежные тайники – а что дальше? Какие зачимые для общества процессы запустит это разоблачение века? Эксперты полагают, что унифицированной реакции на «Досье Пандоры» ждать не стоит, каждая страна по своему отреагирует на вышедшего из бутылки «офшорного джина», исходя из собственных представлений о ценностях, традициях, понимания норм законности и морали. Ключевую роль будет играть политический климат в стране. Что для Европы и Америки – безапелляционное преступление, то для Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Арабских стран, России – очередной проходной эпизод и нуль ответственности. - Само понятие офшор разными странами воспринимается по-разному. Для Европы, особенно Скандинавских стран, где общество привыкло опираться на нравственные категории – такие как мораль, репутация, добросовестность – вляпаться в офшорный скандал означает колоссальный удар, - говорит депутат Государственной Думы VII созыва, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ Сергей Калашников. - У России, бывших стран СНГ, Юго-Восточной Азии философия совсем иная: нравственный аспект не так силен. Во многих странах офшоры запрещены. В России, в том числе: вот уже 7 лет действует закон о том, что граждане, имеющие офшоры, обязаны о них сообщить, обязаны их декларировать. Однако, понимание офшора по букве закона и с моральной стороны – не идентичны. Офшоры нельзя, но если очень надо – то можно. Их как бы нет, но они есть. Данность из той же же категории, что и Волга впадает в Каспийское море. Национальный иммунитет к запрещениям офшоров, - говорит экономист. На Дальнем Востоке и в Калининграде мы спокойно признаем такой финансовый инструмент как офшоры. Мы как-то смирились с тем фактом, что ВЕСЬ лакомый бизнес у нас принадлежит офшорам, а если весь – значит, есть какое-то правило. США «Досье Пандоры» признало аномальной зоной и обошло стороной. Почему? Вот уже несколько лет в США ведут борьбу за новую финансовую стратегию – полный уход от фиатных (наличных) денег к цифровым. Для осуществления этого перехода была поставлена задача №1 – полная прозрачность денежного оборота. Жесткие американские стандарты заставили даже швейцарские банки делать то, что они никогда не делали – раскрывать анонимные именные счета. Кроме того, в США мощнейшее налоговое законодательство, и если ты законопослушный американец (а это для них святое), то обязан платить налоги, и никаких «но» и исключений не существует в природе. Россиянин изначально, складывая деньги в офшоры, никогда не питает иллюзии, что это навсегда останется в тайне, что никто не сыщет концов. Он полностью отдает себе отчет в том, что и зачем он делает, и знает, что в случае чего шила в мешке не утаить. Он иногда играет отведенную ему роль в глазах обывателя, но в действительности отлично заучил и другое твердое негласное правило: определенные экономические и финансовые процессы запрещены, но, если по-тихому, то разрешены «под ковром». - Более того, досконально всё об этом человеке знает руководство страны. Финансовая разведка в этом смысле у нас работает прекрасно. В высших кругах все всё друг про друга знают: кто на чем зарабатывает и где это потом хранит, и если дают вывезти капитал из страны, значит, не возражают. И если знают, насколько это сумасшедшие деньги – возможно, даже занимаются покрывательством. Вывоз заграницу таких огромных траншей западные страны себе даже представить не могут, - говорит руководитель московской коллегии адвокатов «Карабанов и партнёры» Александр Карабанов. - Именно поэтому в России никаких серьезных последствий от вскрытого «Ящика Пандоры» ждать не стоит. В нашей стране это вопрос больше этики, нежели криминального аспекта. На мой взгляд, для наших правоохранительных структур больший интерес должны вызывать не фирмы в иностранной юрисдикции, а держатели-физические лица, ведь большинство из них – номинальны. Первостепенный мотив у владельцев - даже не уход от налогов, а уход от российской юрисдикции. Люди не верят, что в России их деньги в безопасности, они больше доверяют западным банкам. Это их способ подстраховаться от российской власти и российской Фемиды, полагает Сергей Калашников. - Конечно, мотив ухода от налогов тоже присутствует. Но и тут законодатель оставил этим людям люфт – уйти от налогов из России в офшоры сегодня можно абсолютно законными способами. Сила общественного порицания тоже совершенно не дотягивает, скажем, до европейских стандартов. Когда на западе гражданину говорят: плати налоги, на них содержатся медицина, образование, социальная помощь – ни у кого и малейшего сомнения не возникает, что это действительно так действует. В России все уверены, что взимаемые с них налогитратятся куда-то не туда. «Мои налоги – капля в море», «Экономику давайте лучше поднимайте, а не людей обирайте очередными налогами», - вот стандартная реакция в нашей стране. Поэтому если человек законным способом убежал от налогов – он почти что молодец, - комментирует Калашников. Термин офшор в восприятии общества, безусловно, окрашен негативно. Но хранящиеся в офшорах деньги могут быть заработаны и абсолютно законным путем. - Честно заработал, честно вывез, решил хранить там, заграницей – какие вопросы? Когда семь лет назад мы принимали закон о деофшоризации, мы понимали это так: всё, что уже лежит там на счетах, пусть так и лежит, налог не нужен. Но с новых поступлений, будь добр, налоги отчисляй. Офшоры, кстати, не единственный финансовый инструмент, который помогает прятать деньги заграницей. Таких международных финансовых механизмов множество. Сегодня ими пользуются даже страховые компании, например, - говорит Калашников. Другая ситуация, конечно, если чиновник или депутат не может объяснить, откуда у него огромные деньги на заграничных счетах – тогда это, конечно, повод для проверок. Если же он при этом еще взывает к публике как ярый патриот, со всех трибун вещает об иностранном вмешательстве в российскую экономику, а сам прячет активы заграницей – вот это уже похоже на начальную стадию шизофрении, это уже про разговор со своей совестью, подчеркивают аналитики. У огромного количества наших высокопоставленных чиновников дети учатся и содержатся заграницей. Этому сегодня тоже мало кто удивляется. Плюсуем сюда – жен, тещ и обслугу. Тоже возникает вопрос, а официальные заработки этого чина вообще способны покрывать такие расходы? – рассуждает Калашников. - Такие расхождения образа политика, чиновника с его реальной личностью, конечно, нужно разоблачать. Нужно, чтоб избиратель наглядно понимал, кого он выбирает представлять свои интересы, за кого он голосует. Но, к сожалению, такие дискуссии больше свойственны для стран с бурными политическими процессами, где оппоненты постоянно ищут друг на друга фактуру, и вот появляется «Досье Пандоры» - и его, конечно, с удовольствием в оборот берут. В странах с политической стабильностью, с жесткой вертикальной властью, где политические и экономические группы не находятся в конкуренции, такие разоблачения ни к чему не ведут. Всё равно что дробью по слону. Ничего не происходит. Это к вопросу о том, почему в соседней Украине все до костей обсосали президента Зеленского, а у нас как будто никакого досье и не пролетало мимо, хотя Россия в лидерах по числу фигурантов, - говорит Карабанов. 3 октября Международный консорциум журналистов-расследователей опубликовал «досье Пандоры» - документальные подтверждения офшорных счетов и тайных имущественных сделок мировых политиков, бизнесменов и знаменитостей. Расследование основано почти на 12 млн конфиденциальных файлов из документооборота 14 офшорных компаний, а раскрытие этой информации называют крупнейшей информационной утечкой в мире. Россия – лидер этого досье по числу фигурантов. Всего архив затрагивает граждан 91 страны. В 2015 году первая волна - «Панамское досье» вскрыло президента Украины Петра Порошенко, президента Аргентины Маурисио Макри, президента ОАЭ Халифу ибн Зайд Аль Нахайяна, премьер-министра Исландии Давида Гюннлёйгссона Сигмюндюра и короля Саудовской Аравии Салмана ибн Абдул-Азиза Аль Сауда. Последовал ряд отставок. На 23 физических лица были наложены санкции из-за их связей с правительствами Северной Кореи, Зимбабве, России, Ирана и Сирии, — все они были клиентами компании Mossack Fonseca. Принадлежащие им юридические лица находились на Сейшелах, Британских Виргинских островах, в Панаме и др. юрисдикциях.