1/8 часть суши: как Россия стала самым большим государством в мире

В последнее время разгорелась серьезная полемика вокруг расширения границ России на протяжении всей ее многовековой истории. Была ли эта экспансия колониальной или носила характер освоения новых земель? Если верно первое, то само расположение России, протянувшейся почти через весь Евразийский континент, создавало трудности с определением, где заканчивается метрополия и начинается колония.

Колонизация или освоение?

Условно колониями можно было назвать российские владения на Аляске и в Калифорнии, однако там отсутствовала типичная черта колониальной политики — порабощение коренных народов.

Директор Института российской истории РАН Юрий Петров отмечает, что «расширение территории российского государства и присоединение других народов» нельзя считать колонизацией, так как этому процессу сопутствовало «слияние элит, несвойственное для классических колониальных режимов».

Противоположную позицию по этому вопросу занимает западная историография. В частности, в резолюции Конгресса США «О порабощенных нациях» среди прочих территорий и государств, «порабощенных» и «лишенных национальной независимости» Россией значатся Украина, Белоруссия,  Поволжье, Казакия и даже Северная Корея.

Историк Константин Миньяр-Белоручев, отнюдь не идеализируя «имперскую политику» России (кавказские войны, покорение Средней Азии, сталинские депортации) обращает внимание на гораздо более комфортные условия для национального выживания и развития в присоединенных землях, в отличие от коренного населения США.

Три уровня владений

В силу геополитических особенностей, в которых оказалось Древнерусское государство, создались особые условия для освоения евразийского пространства. Заселенные запад, юг и суровый север оставляли для Руси широкие перспективы лишь на востоке. Впрочем, как показала история, экспансия России имела успех по всем направлениям.

Миньяр-Белоручев предложил использовать иерархический подход к выделению уровней владений Российской империи. По мнению историка, таких уровней три: первый, ядро государства – европейская часть России, Украина и Белоруссия; второй – слабозаселенные («ничейные») Сибирь и Дальний Восток; третий – традиционные общества Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, а также принадлежащие к «европейскому дому» Прибалтика, Польша и Финляндия.

Безопасность границ

Американский политолог Джордж Фридман процесс расширения России связывает с ее незащищенностью, при которой она могла рассчитывать только на свой негостеприимный климат и суровые природные условия. Разнонаправленность внешней угрозы создала прецедент для выстраивания завоевательной политики государства. «Русская история представляет из себя хронику агонии выживания от одной агрессии к другой», – отмечает политолог.

Фридман выделяет три фазы вынужденной экспансии России.

Первая фаза, начавшаяся при Иване III, представляла собой создание «буферных» зон на западе и востоке, которые бы препятствовали внешним угрозам.

Вторая фаза вступила в силу при Иване Грозном и была более агрессивной и рискованной. Закрепившись на северных отрогах Кавказа, Россия защитила себя от стран Малой Азии.

Третья фаза началась с периода правления Петра I и относилась к западному маршруту, по которому теперь вторгался враг. Усилив свои фланги на Балтийском и Черном морях Россия, по мнению Фридмана, могла чувствовать себя в большей безопасности.

Становление государства

Историки единодушны в том, что толчок к расширению границ России, прежде всего, следует связать с зарождением государственности в период княжения Ивана III, преодолевшего время сложных русско-ордынских взаимоотношений и соперничества удельных княжеств.

Консолидация центральной власти Москвой и «собирание земель» создали условия для выхода государства на важные торговые пути, а вместе с ним и возможность развивать свою внешнюю политику.

С восшествием на престол Ивана Грозного процесс присоединения земель вступил в свою активную фазу и был связан с укреплением государства и желанием обезопасить, в первую очередь, свои восточные рубежи. Одно за другим в состав Русского царства входят наследники Золотой Орды – Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. Это создает надежные форпосты и возможность продвигаться дальше на восток.

Выход к морю

Оторванность от морских путей и, как следствие, отсутствие широких возможностей развивать военный и торговый флот стали одной из важнейших причин стремления России выйти к незамерзающим портам Балтийского и Черного моря, а также тихоокеанского побережья Дальнего Востока.

Такая политика наметилась еще при Иване Грозном, но полностью реализоваться ей было суждено лишь в царствование Екатерины II.

Успешности выхода к морским портам, по мнению американского историка Ричарда Пайпса, во многом поспособствовала густая и удобная сеть речных путей, по которым, даже пользуясь примитивными судами, можно было без особых проблем добраться от Балтики до Каспия.

Эхо «Смутного времени»

Исследователь Виталий Аверьянов проводит интересную параллель: активизация экспансии со стороны России возникала после окончания «смутных времен». Так, по мнению исследователя, было после Смуты 1598 – 1613 годов, так происходило и после тяжелейшего периода крушения империи в начале XX века.

С другой стороны, Аверьянов в усилении экспансии видит и некий реванш за потери Россией части своих территорий. Исследователь отмечает, что бурное освоение Сибири в XVII веке последовало за потерей ряда западных земель, в частности Смоленска, и выхода к Финскому заливу. Экспедиции Реброва, Пояркова, Дежнева и Хабарова с лихвой компенсировали эти потери, открыв для России новые географические и экономические горизонты.

Следующий «беспримерный геополитический реванш», на который обращает внимание Аверьянов, произошел по окончании Второй мировой войны, когда были восстановлены границы Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии, а также сделаны дополнительные территориальные приобретения в восточной Европе за счет Финляндии, Пруссии, Польши, Чехословакии, а в Азии – за счет Южного Сахалина, Курил и Тувы.

Интересно отметить, что последние территориальные приобретения Советского Союза, установившие крайние точки государства в западном и восточном направлениях произошли практически одновременно: речь идет о Кенигсберге (Калининграде) и Южном Сахалине с Курильскими островами.

«Имперские аппетиты»

Значительная часть народов и стран, находившихся в составе двух сверхдержав – Российской империи и Советского Союза имеют непростые отношения с нынешней Россией.

Недавно исследователи центра «Евразийский монитор» проанализировали 187 школьных учебников из 11 постсоветских государств, в числе которых были Латвия, Украина, Азербайджан, Грузия, Узбекистан, Казахстан. Вывод исследователей оказался предсказуем: в большинстве школьных учебников бывших союзных республик Россия изображается колониальной империей, безжалостно эксплуатировавшей национальную периферию и угнетавшей жителей.

Наиболее ярко идея колониальной экспансии выражена в историографии среднеазиатских стран. Авторы учебников делают акцент на том, что Россия использовала этот регион как сырьевую базу, откуда вывозился шелк, хлопок, каракуль и многочисленные богатства недр.

Однако  обличители «имперских аппетитов» России не учитывают тот факт, что на ¾ экономика союзных республик была дотационной. Как замечал российский востоковед Алексей Васильев, «ни одна метрополия – Англия, Франция, Португалия, Голландия – не оставила в своих колониях такой развитой экономики, как Россия в Средней Азии».