Польше нужен Калининград: конфликт уже начался
Сергей Савчук
Прямо сейчас в одной из стран бывшего Варшавского блока незаметно для широкой мировой общественности разворачиваются события, которые потенциально могут полностью переформатировать энергетическую и, что важнее, геополитическую карту Европы.
Речь идет о Польше. Как пишут европейские средства массовой информации, в гонку энергетического перевооружения страны включились два местных олигарха и принадлежащие им компании. Один из игроков — Михал Соловов и его компания Synthos, в сферу интересов которой входит химическая промышленность. Его оппонентом выступает польский медиамагнат Зигмунт Солорж-Жак, которому принадлежит концерн ZE PAK.
Месяц назад Соловов объявил о заключении принципиального соглашения, в рамках которого американский концерн GE Hitachi Nuclear Energy обязался в период 2033-2043 годов построить на территории Польши четыре малых атомных реактора мощностью от одного до 1,6 гигаватта каждый. Его визави выступает с инициативой, которая гораздо более логична и реализуема, но на ее пути стоит хроническая польская русофобия. Солорж-Жак предлагает — ни много ни мало — вложиться в строительство Балтийской АЭС, расположенной в Калининградской области, и таким образом не только закрыть все проблемы Польши, но еще и стать ключевым региональным игроком на рынке поставок электроэнергии.
Текущая ситуация своими корнями уходит в историю и новомодную экологическую повестку. Дело в том, что Польша — одна из немногих стран бывшего Варшавского договора, кому в наследство от почившего СССР не досталась хотя бы одна старенькая АЭС. Польская энергетика целиком и полностью базируется на угле. По данным за 2019 год, уголь стал основой производства почти семидесяти четырех процентов электроэнергии — тот самый уголь, который в западном (да и не только) мире объявлен злейшим врагом экологии и убийцей полярных льдов.
Текущее положение вещей, естественно, очень не устраивает Евросоюз, но поляки из года в год отбиваются от всех требований озеленить собственную энергетику, справедливо указывая, что заменить две трети генерации не самой маленькой страны ветряками и солнечными панелями просто нереально. Этот политический тяни-толкай между Брюсселем и Варшавой длится не первый год, но с учетом того, что польский бюджет ежегодно получает из европейской казны невозвратные дотации в размере 15-20 миллиардов евро, правительство Польши вынуждено искать способы удовлетворить требования доноров.
Из имеющихся в наличии ископаемых ресурсов Польша богата только углем и еще немного природным газом. Запасы последнего, впрочем, достаточно ограниченны, и внутренняя добыча покрывает лишь половину потребностей. Недостающие ресурсы в объеме девяти миллиардов кубометров в год поляки получают из России по магистральному газопроводу "Ямал". Поставки же сжиженного газа из Соединенных Штатов так и не стали спасительной панацеей, составив скромные семь процентов от общей потребности.
При этом ни для кого не секрет, что Польша — давний и ярый противник любых российских энергетических проектов в Европе. Варшава с постоянством, достойным иного применения, заявляет, что уже совсем скоро она полностью откажется от закупок российского газа, и в союзе со странами Прибалтики создает все мыслимые препятствия для реализации "Северного потока — 2", то есть торпедирует попытки Германии и Австрии стать главными газовыми хабами Европы.
У Варшавы, загнанной в узкие рамки собственной антироссийской политики, остается очень ограниченный выбор инструментов для выхода из сложившейся ситуации. Точнее говоря, вариант всего один — атомная энергетика.
Логика, экономика, география и физика подсказывают, что полякам нужно отложить в сторону свою нелюбовь к России и начать с ней сотрудничать.
Польша — страна энергодефицитная. Это означает, что она самостоятельно производит меньше электроэнергии, чем необходимо для обеспечения своей жизнедеятельности. Цифры вещь упрямая, а они говорят, что при ежегодном потреблении 165,5 тераватт-часа еще тринадцать Варшава покупает за границей. Грубо говоря, каждый десятый киловатт в польской энергосистеме — импортный. Но это не все. Если взять карту Польши и наложить на нее расположение электростанций, невооруженным глазом будет видно, что на северо-востоке страны — в Августовском повяте и Подляском воеводстве — вообще нет объектов генерации. Ближайшие ТЭС расположены южнее Варшавы и западнее Гданьска. Балтийская АЭС, хоть и расположена у границы с Литвой, сугубо географически значительно ближе к двум польским регионам, испытывающим хронический дефицит электричества. Постройка же магистральной ЛЭП до границы с Польшей задача вполне решаемая при современном уровне технологий.
Если сравнивать предложение американцев и атомную станцию в Калининграде, то и тут будет игра в одни ворота. Достройка Балтийской АЭС, чья физическая инфраструктура, по официальным оценкам, готова на 12-15 процентов, обойдется в семь миллиардов евро, в то время как американский проект, только по предварительным прикидкам, будет стоить 23 миллиарда. Еще один критически важный фактор — время. Если объект в Калининграде совершенно реально ввести в строй уже в 2028-м или 2029 году, то Synthos с американцами только планируют начать работы после 2030-го.
И еще один момент, о котором нужно обязательно упомянуть. Строительство атомной электростанции — процесс крайне сложный, и первая проблема заключается в поиске подходящего с точки зрения сейсмики места. На геологоразведочные работы, полевые изыскания и согласования может уйти не один год. Этот комплекс работ под американские реакторы не то что не начинался — пока даже не озвучен горизонт их планирования. У Балтийской АЭС такой участок есть, он исследован и прошел утверждение международным регулятором. Более того, на строительстве станции пройден так называемый нулевой цикл, когда бетоном залиты площадки будущих энергоблоков и спроектировано расположение других ключевых объектов.
Кстати, главная ирония ситуации — в том, что именно действия Польши (и Литвы) в 2013 году остановили строительство АЭС в районе Немана. После воссоединения Крыма с Россией Варшава и Вильнюс расторгли соглашения о закупках электроэнергии со станции. Было отменено строительство целого ряда ЛЭП, включая NordBalt (через Литву в Швецию), LitPol Link (через Литву в Польшу), Estlink (через Литву в Эстонию и Финляндию) и прямого энергомоста в Польшу. Очевидно, что польские энергетики уже тогда понимали безальтернативность сотрудничества с Россией и не считали зазорным закупать электричество из Калининграда — но вмешалась большая политика. Польша и Прибалтика сделали ставку на удушение российского эксклава и избыточность мощностей возводимой АЭС, продукцию которой внезапно стало некому продавать. Однако расчет не оправдался.
Россия заморозила строительство Балтийской АЭС — не отменила, а именно приостановила. На объекте были проведены работы по консервации, и он до сих пор находится в состоянии, если позволите, анабиоза, ожидая своего часа и того, кому будут необходимы его 2,8 гигаватта мощности. Потеряв два атомных реактора, Россия в ответ применила свое уже ставшее легендарным "асимметричное дзюдо" — в Калининградской области за прошедшие годы были построены Талаховская, Прегольская, Маяковская теплоэлектростанции и Правдинская ГЭС. Сегодня регион полностью обеспечен энергией, и этот факт открывает для потенциальных инвесторов практически безграничное поле возможностей.
Поскольку на внутреннем рынке продукция Балтийской АЭС не нужна, ее можно целиком ориентировать на экспорт электроэнергии. Если допустить, что в Польше возобладает разум, то наши западные соседи получат в руки мощнейший инструмент и источник дохода. Без необходимости поставок в единую энергосистему России станцию можно синхронизировать сразу с энергосистемой Евросоюза. При этом не требуются вставки постоянного тока — обязательный технический элемент при экспорте российских киловатт-часов за рубеж. Северо-восточные регионы Польши получат море доступной и дешевой электроэнергии, чему яркое подтверждение — Белорусская АЭС. Уж как ни противился тандем Польша — Прибалтика ее строительству, а процесс идет полным ходом, равно как осуществляются перетоки из Белоруссии, например, на Украину.
Поверхностный анализ и история российско-польских отношений могут натолкнуть на мысль, что Варшава в очередной раз проигнорирует очевидное и продолжит свой затратный путь русофобии. Но здесь, как и всегда в большой политике, где замешаны собственные интересы, большие деньги и большие возможности, все не так однозначно.
Солорж-Жак собирается достраивать Балтийскую АЭС не в одиночку, а совместно с венгерской государственной компанией MVM, которая по случайному стечению обстоятельств не просто отвечает за модернизацию единственной в стране АЭС "Пакш", но уже отдала приоритетное право на нее "Росатому". Более того, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан несколько раз встречался со своим польским коллегой Матеушем Моравецким — и вовсе не секрет, что одним из ключевых вопросов была возможность совместной достройки АЭС в Калининграде. Расчет предельно прост: при заключении трехстороннего соглашения между Россией, Польшей и Венгрией каждой из участниц проекта достаточно вложить всего по два миллиарда евро, чтобы в ближайшей перспективе получить станцию, которая будет работать исключительно в интересах двух последних, пополняя при этом российскую казну.
Самое интересное, что Польша до сих пор не отказалась от данного предложения.