Результат неизбежен: офшорной аристократии приходит конец
Деофшоризация отечественной экономики идёт медленными, но уверенными темпами. Впервые за последние 30 лет власть предпринимает реальные шаги для реальной, а не декларируемой борьбы с оттоком капитала. За это мы должны поблагодарить кризис 2020 года. Любой кризис открывает окна возможностей, предоставляя шансы, которыми можно воспользоваться, только уловив момент.
Программу реальной деофшоризации России готовил Андрей Белоусов, находясь ещё в статусе советника президента по экономике. План был готов заранее, правда, реализовать его в "нормальных" условиях было невозможно.
Ярким примером провала государственнических инициатив служит ситуация августа 2018 года, когда Белоусов предложил изъять сверхдоходы сырьевых компаний, образовавшиеся в результате сверхудачной конъюнктуры на мировых рынках. Тогда речь шла о сумме в 500 млрд рублей. Как только информация о письме президенту была "слита" в СМИ, офшорные олигархи сразу же включили свои лоббистские ресурсы.
Тогда позиции государственников в правительстве еще не были сильны, и Российскому союзу промышленников и предпринимателей (вотчина офшорных олигархов) удалось забраковать инициативу Белоусова. Крупный бизнес якобы согласился на то, что для недопущения изъятия сверхприбыли эти деньги будут направлены на инвестиции в реальный сектор экономики. Конечно, обещания сдержаны не были.
Новый удар по офшорам стал возможен в 2020 году. Этому способствовали два фактора:
- Усиление позиций государственников в результате смены правительства.
- Мировой коронакризис, обрушивший экономику.
В конце марта Владимир Путин объявил о начале процедуры расторжения или пересмотра СИДН с наиболее популярными офшорами, а также о повышении ставки налога на вывод капитала до 15%. Обоснование этому было дано следующее: необходимо компенсировать выпадающие в результате кризиса доходы бюджета. Правда, новые правила СИДН заработали только с 1 января 2021 года, как и новая налоговая ставка.
Здесь мы должны отметить великолепную работу Минфина, который, вопреки своей обычной медлительности, оперативно провёл переговоры об изменении условий СИДН с Кипром, Мальтой, Люксембургом и Нидерландами. Поручение Путина по реализации плана Белоусова было выполнено.
Первый результат уже есть. Так, в январе-мае отток капитала из России сократился практически на четверть, до 24,6 млрд долларов.
Вопросы остаются
Тем не менее курс на деофшоризацию отечественной экономики вызывает ряд вопросов. Так, в обновлённых СИДН с Кипром, Мальтой и Люксембургом содержится пункт, согласно которому публичные компании, акции которых обращаются на бирже, по-прежнему смогут выводить капитал по льготной налоговой ставке в 5%.
В качестве примера возьмём металлургический сектор, который сплошняком зарегистрирован на Кипре. Все три основные металлургические компании ("Северсталь", НЛМК, ММК) имеют кипрскую прописку. Согласно прогнозу, за 2021 год они выведут в офшоры до 10 млрд долларов. По текущему курсу это 720 млрд рублей, или же 0,6% ВВП. А ведь эти деньги могли бы остаться в нашей экономике, работая на её развитие.
Особенно забавно данная ситуация выглядит в контексте недавнего спора первого вице-премьера Андрея Белоусова с представителями металлургического сектора. Получается, что, с одной стороны, государство проводит политику деофшоризации, но с другой – шаги правительства остаются полумерами.
Тем не менее даже ещё два года назад мы и не могли вообразить даже те скромные, но действенные методы правительства. Если при предыдущем правительстве всё дело ограничивалось красивыми заявлениями о необходимости деофшоризации, то теперь мы видим внедрение конкретных механизмов.
В завершение хотелось бы упомянуть об одном очень забавном факте. До настоящего времени "Газпром" держал свои некоторые дочерние компании в голландском офшоре. В частности, компанию Gazprom EP International B.V., которая ведёт "иностранные" проекты "Газпрома". Например, занимается добычей и разведкой на месторождениях Алжира, Ливии, Боливии и т. д. Сейчас госмонополия планирует перерегистрировать своих "дочек" в Калининграде.
Как видим, даже государственные компании прямо или косвенно имеют дело с офшорными юрисдикциями. Поэтому не стоит удивляться тому, что против политики государственников выступает наимощнейшее лобби. Однако результат мы видим, и чем дальше, тем он будет более явным.