Мы поднимали боевой дух солдат

В годы Великой Отечественной войны Юрию Александровичу Мошкову, жителю Басманного района, выпало пройти от Дальнего Востока до Кенигсберга, сегодняшнего Калининграда. Его линия фронта оказалась идеологической. И в нем, и в его товарищах на передовой нуждались не менее, чем в боеприпасах.

Простому пареньку из большого села Нестерово Тверской области Юре Мошкову по рождению была уготовлена крестьянская, трудовая жизнь. Кабы не стремление его отца учиться и строить городскую карьеру. Не без помощи ближайших родственников семья Мошковых перебралась в начале 1930-х годов на постоянное место жительства ближе к столице, в город Дзержинск. — В то время это была трудкоммуна № 2 НКВД. Учились мы в монастырских корпусах, вначале совсем для этого не приспособленных. Но было интересно, поэтому все трудности уходили на дальний план. Для членов коммуны выбор кружков, спортивных секций предоставлялся большой. Именно там я по-настоящему увлекся музыкой, — вспоминает Юрий Александрович.

Так он постепенно дорос фактически до первой домры ансамбля народных инструментов. Не удивительно, что и на срочную службу в 1940 году Юрия Мошкова призвали в специализированный балалаечный оркестр Центрального дома Красной армии (здание на Суворовской площади рядом с Театром Российской армии хорошо знакомо многим коренным москвичам). К оркестру примыкала небольшая танцевальная группа, часто на сцену с оркестром выходили и большие артисты, все вместе гастролировали по гарнизонам. К июню 1941 года служебно-гастрольная жизнь занесла Юру Мошкова на Дальний Восток.

— Для нас война началась не со взрывов с бомбежками, — рассказывает ветеран. — Но с огромного психологического напряжения. Кем мы были? Обычными рядовыми, для кого первым и главным делом было четкое выполнение приказов командования. Ничего толком не знали, не понимали. Хорошо помню наши долгие бдения в окопах с оружием в руках. И с пулеметами, и с автоматами не расставались круглосуточно.

Постоянно ждали нападения японцев. Вы, конечно, помните дату — 7 декабря 1941 года? Нападение на американский флот в гавани Перл-Харбор? Это историческое сражение, как вспоминает ветеран, резко изменило расстановку и наших  военных сил. Вместе с другими частями военный оркестр, в котором играл Мошков, направили в самый центр военных действий, на Калининский фронт. Из 50 человек, музыкантов-однополчан Мошкова был создан ансамбль Калининского фронта. — Невзирая на приближение к реальным боевым действиям, на душе стало гораздо легче. Ведь и о судьбе родных многие из нас ничего до той поры не знали. Мои мать и сестра, к счастью, вместе с заводом были эвакуированы в Новосибирск, — точно заново переживает далекие события Юрий Александрович. Летом 1942 года Мошков оказался в самом центре так называемого Ржевско-Вяземского выступа.

В то время маршал Советского Союза Георгий Жуков пытался отвлечь внимание немцев от Сталинграда, стягивал туда дополнительные военные формирования. — Мне запомнились новобранцы из Казахстана, Киргизии, совершенно не обученные военному делу, практически не знавшие русского языка. Казалось, они вообще мало понимали, что вокруг них происходит, шли в бой чуть ли не с закрытыми от страха глазами, — вспоминает ветеран. Так получилось, что рядовому музыканту Юрию Мошкову как-то пришлось помогать выносить с поля боя раненых солдат. — Одного из них я даже сегодня помню. То ли казах, то ли киргиз с зияющей раной в горле. Я нес его на себе, он хрипел, жестами просил дать ему попить... Я поил его, с ужасом наблюдая, как вода обратно выливается через образовавшуюся дыру, — продолжает рассказ Юрий Александрович. И при таких кровопролитных, масштабных потерях ансамбль не распускали.

Концерты для солдат между боями были чуть ли не одним из главных пунктов в идеологически-просветительской работе. — «В путь-дорожку дальнюю я тебя отправлю, упадет на яблоню спелый свет зари, эх!» — неожиданно раскатисто, совсем по-молодому запевает в телефонную трубку ветеран. Казачьи песни, по его воспоминаниям, как-то особенно приободряли изнуренных, измученных войной солдат. — А когда в комической пляске начинала кружиться наша танцевальная группа, уже и откровенный дружный хохот раздавался, — с улыбкой вспоминает Юрий Александрович далекие времена. На передовую вместе с военным ансамблем приезжали и профессиональные певцы. Юрий Александрович с уважением рассказывает об оперном баритоне из Большого театра Викторе Селиванове, о том, как арии в его исполнении «души бойцов прямо-таки окрыляли». В условиях военного времени гастроли ансамблю давались непросто. Старенький автобус с музыкантами, артистами в сопровождении небольшого грузовичка преодолевал в сутки десятки — сотни километров, часто под бомбежками и артобстрелами... — Сначала погиб наш водитель грузовика... А в 1944-м в городе под названием Городок в Белоруссии вражеской бомбой был убит и наш солист.

Двое других коллег не пережили болезней. Ведь специальных условий для артистов никто не создавал. Летом в считаные минуты можно было и поляну какую-нибудь выбрать, и лавки для зрителей сколотить. А промозглой осенью или холодной зимой выступать приходилось в экстремальных условиях. Собирались в тесных блиндажах или землянках, иногда грели воздух собственным дыханием, пальцы терли, чтобы разогнуть, — объясняет Юрий Александрович. Но ветеран говорит, грех было жаловаться. Банно-праченые комбинаты на фронте работали и в более сложных условиях...

Женщины, совсем молодые девушки и средних лет, отстирывали тонны солдатской одежды, пропитанной кровью. Белья, поступавшего в основном из госпиталей. Музыкантам приходилось останавливаться на ночлег при госпиталях и при таких прачечных, и видеть все это. Даже находиться рядом с горячим цехом, по признанию Мошкова, было сложно. — А как эти женщины зимой таскали на себе тяжелые тюки с бельем к полынье, чтобы выполоскать! Сгибаясь, падали, морозили в воде уже содранные до крови руки, — рассказывает с содроганием Юрий Александрович. Еще один эпизод из воспоминаний последних дней войны Мошков не может забыть. На приграничной станции стоял эшелон, весь заполненный пленными немцами. В полнейшей тишине, характерной для сельской станции, зазвучал целый вполне себе стройный немецкий хор на какой-то веселый маршевый мотив. — Наверное, они пели, потому что старались выжить, — считает Юрий Александрович. ...Свою победу рядовой музыкант Юрий Мошков встретил в Восточной Пруссии. Он заболел и еле смог оторвать голову от постели, когда его товарищи громко пели: «Не плачь, Лизавета, к тебе я приеду…» В Кенигсберге война закончилась 10 апреля 1945 года. Но до 1947 года Юрию пришлось еще носить погоны.

СПРАВКА 

Юрий Александрович Мошков родился 9 апреля 1922 года. Он награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». В 1952 году окончил исторический факультет Московского государственного университета. Юрий Александрович — кандидат исторических наук, доцент, заслуженный преподаватель МГУ, автор многих научных трудов.