Белоруссия наращивает отрицательное сальдо торговли с Китаем.


По предварительным данным Белстата, за 2019 год Белоруссия экспортировала в Китай своих товаров на $675,5 млн и импортировала китайских товаров на $3,8 млрд. Огромный торговый дефицит постсоветской республики покрывается кредитами, в том числе предоставленными КНР. Спустя почти десятилетие выяснилось, что строители «рыночного социализма» не в состоянии оправдать доверие, оказанное им строителями коммунизма.

Китай даровал Белоруссии статус всестороннего стратегического партнёра и выделил многомиллиардные «связанные» кредитные линии. Особенность такого кредитования заключается в обязательстве закупить на сумму кредита примерно 2/3 китайских товаров и услуг. Иначе говоря, КНР кредитовала сбыт своих товаров и услуг, поддерживала свой бизнес и создавала рабочие места для своего народа.

Александр Лукашенко предпочитал не рассказывать белорусам об особенностях такого сотрудничества, акцентируя внимание на суммах. Десятки миллиардов долларов и впрямь выглядели впечатляюще на фоне стэнд-бай от МВФ. У китайских кредитов есть ещё одна важная, но при этом остающаяся в тени особенность: они выдаются всем, даже самым коррумпированным правительствам без политических условий (как в случае страновых кредитов) или обязательств по проведению реформ (как в случае с МВФ).

Пресловутые «связанные кредиты» представлялись минчанам палочкой-выручалочкой, которая позволит белорусской экономике рвануть вперёд — если не до уровня Поднебесной, то хотя бы к лидерству в Восточной Европе. Вместо этого рванул ввысь белорусский госдолг — прямой государственный и корпоративный, гарантированный правительством.

Сальдо в торговле с Китаем у Белоруссии давно и стабильно отрицательное, нарастающее лавинообразно. Прямые иностранные инвестиции на чистой основе из КНР обходят Белоруссию стороной. Ситуация настолько неприглядна, что посольство постсоветской республики в Пекине даже стыдится публиковать данные за прошлый год. Возможно, дело здесь в непрофессионализме или в чём-то другом. Однако и представленных данных достаточно, чтобы видеть общую картину взаимной торговли.

Преодолеть технологическое отставание за счёт Китая у Белоруссии не получилось. Вместо «производств завтрашнего дня» в шумно разрекламированном индустриальном парке «Великий камень» под Минском, о которых мечтал Лукашенко, китайские товарищи в лучшем случае предлагали производства третьего-четвёртого технологических укладов. Им не было никакого дела до амбиций белорусского лидера, почему-то решившего, что Китай будет взращивать себе конкурента на оживлённом транзитном коридоре. Кстати, строительство «Великого камня» идёт на «связанные» китайские кредитные ресурсы.

Знаковым стало открытие первого по-настоящему завершённого проекта в КБИП «ВК» — крупного перевалочного пункта китайских товаров. Построенного китайскими специалистами, из китайских стройматериалов, одного из многих на «Новом шёлковом пути». Представители элиты постсоветской державы отчитываются об уверенном движении на пути поставленной Лукашенко задачи — экспорта из КБИП на $50 млрд ежегодно. За умеренную плату они, как и в случае с минским «Парком высоких технологий», не улавливают разницу между лабораториями по производству чипсетов и инновационными установками по расфасовке чипсов.

Ещё одним наглядным примером стало СЗАО «БелДжи» — расположенное в Минской области СП по сборке китайских легковых автомобилей марки Geely. Через этот проект в Белоруссии у китайской фирмы открылся новый канал сбыта на стратегически важном российском рынке. Стратеги из Поднебесной заметили, как мучается амбициозный правитель «Центра Европы», как недостаёт ему чего-то знакового, яркого, масштабного — и подыграли ему. Государственная и националистическая пресса Белоруссии позиционировала Geely как «белорусский автомобиль», что даже у обывателей вызывало лишь улыбку.

Ещё более смешными и скандальными оказались попытки повторить китайский опыт в производстве ширпотреба, мобильных телефонов, ноутбуков, мониторов и прочих товаров. От досады или по иным причинам власти Белоруссии попытались обвинить в том же самом Россию, незаконно конфисковав партии калининградских телевизоров и микроволновок по пути из Калининграда в Москву. Дело разбиралось в Большой коллегии суда ЕАЭС, о решении Пекину прекрасно известно.

Большие надежды официальный Минск возлагал на помощь Пекина в сфере военно-технического сотрудничества. Армия постсоветской Белоруссии ни дня не воевала, доставшееся советское наследство морально устаревало прямо на глазах, в гипотетической войне вне военно-политического блока её хватало (по самым оптимистичным оценкам) на пару недель. Пекин помог Минску создать РСЗО «Полонез» и ракеты, в разработке которых КНР считается признанным мировым лидером.

Но и здесь не обошлось без конфуза: в попытке подкрепить осознание превосходства и собственной значимости, 23 сентября Лукашенко перед телекамерами заявил о создании Госкомвоенпромом постсоветской республики ракет средней дальности. Уже к вечеру того же дня шокированное экспертное сообщество обсуждало возможные международные санкции. Попытку всех успокоить предприняла пресс-секретарь президента Белоруссии Наталья Эйсмонт, оперативно распространившая заявление о том, что Лукашенко имел в виду ракеты средней дальности по некоей специфической белорусской классификации. Сам незадачливый белорусский правитель отмалчивался, а в Пекине, вероятно, кто-то долго и от души смеялся.

Сельское хозяйство — давняя головная боль бывшего председателя совхоза «Городец». В этом тоже требовалась помощь Китая. Однако таковая могла быть оказана только вместе с китайскими колонистами, которым откровенно не нравились условия ведения аграрного бизнеса в Белоруссии. Сдерживающим фактором являлось также не лучшее реноме колонистов на тех землях, где они уже побывали со своими химикатами.

Тем не менее, учитывая депопуляцию белорусского села и всепогодную дружбу с братским китайским народом, 8 апреля минсельхозпрод Белоруссии и рабочий комитет китайской ассоциации малых и средних предприятий проекта «Пояс и путь» подписали меморандум о намерениях по стратегическому сотрудничеству в сельскохозяйственной сфере сроком действия в пять лет. Белорусское министерство обязалось поставлять в КНР сырьё и полуфабрикат (лён, мясо птицы, молочные продукты), а также «высококачественное сырьё для традиционной китайской медицины». В свою очередь китайская сторона вызвалась этому всячески содействовать.

В тени как бы успешной сделки остался огромный продовольственный импорт Белоруссии из КНР. Он заходит даже под сурдинку поставок из Британии и из других стран Евросоюза, что наглядно представлено на полках белорусских продмагов. Китай сбывает в Белоруссию продукцию с высокой добавочной стоимостью, широким ассортиментом и в весьма приличных объёмах.

Скандально известный начальник главного управления внешнеэкономической деятельности белорусского минсельхозпрода Алексей Богданов поспешил сообщить, что за январь-февраль экспорт белорусской сельхозпродукции в Китай вырос в два раза и составил $18 млн. Например, льноволокна экспортировано аж на десятую часть от этой незаметной по китайским меркам суммы. Чиновник умолчал, на сколько за этот же период в Белоруссии продано изделий из китайского льна и почему белорусский потребитель голосует рублём за китайское.

Наука и образование тоже виделись перспективными направлениями сотрудничества Минска с Пекином. На практике оказалось, что дети из небедных китайских семей за умеренную по их меркам плату получают европейскую «передержку», худо-бедно учат русский язык и возвращаются с как бы европейскими дипломами. Белгосуниверситет и другие вузы делают кассу, минобраз отчитывается перед совмином за «экспорт образовательных услуг».

Не беда, что мир не замечает совместных белорусско-китайских научных открытий. Зато в Минске функционирует несколько «Институтов Конфуция» и учреждений рангами ниже, ставших синекурами для вышедших в тираж дедов и их приближённых. Пекин не очень этим обеспокоен, так как располагает достаточными ресурсами для подготовки базы к более благоприятному применению своей «мягкой силы».

Во внешней политике Минск всегда старается угодить Пекину. Но есть нюанс: таких голосующих «за» у Поднебесной вагон и маленькая тележка. Си Цзиньпин прекрасно понимает, что Минск нуждается в Пекине, а не наоборот. Поэтому посол КНР в Белоруссии Цуй Цимин никогда не получит и сотой доли тех плевков, которые в прошлом году глава МИД Белоруссии Владимир Макей адресовал послу России — спецпредставителю президента РФ Михаилу Бабичу. Впрочем, таким поведением Макей и его хозяин лишь унизили себя, а в категориях школы китайской дипломатии это многое значит.

После прошлогоднего позора в новом году случился новый — с тестами на коронавирус. Сначала в Минске недооценили опасность, а потом делали вид, что ничего особенного не происходит, и даже не стали закрывать границы. Когда COVID-19 начал распространяться в Белоруссии, Лукашенко в пожарном порядке отправил в КНР самолёт с одеялами, консервами, ранее импортированными из Китая медицинскими масками и прочим, чего в Поднебесной хватало в избытке. Белорусский лидер хотел туда отправить даже чиновников минздрава, которые с трудом понимали, что вообще происходит.

Через месяц Минск с пиететом принимал рейс из Китая, доставивший более полезный в борьбе с «коронапсихозом» груз. В тот же день на пресс-конференции Брюсселе глава европейской дипломатии Жозеп Боррель заявил: «Белоруссия попросила помощи для своей системы здравоохранения, и чтобы бороться с макроэкономическим воздействием этой ситуации. Также они просили о финансовой помощи. Мы сейчас смотрим, как мы можем ответить на этот запрос, рассматривая в особенности экономическую помощь для системы здравоохранения и гражданского общества. Общий объем этой помощи еще не определен, но он может быть около 60 миллионов евро».

Не признавая факт эпидемии в Белоруссии, официальный Минск запросил финансовую помощь МВФ на борьбу с ней. Незадолго до этого зампред белорусского правительства Игорь Петришенко весьма нехорошо высказался о помощи из России, что заметили не только в Москве.

Председатель КНР прекрасно понимает, как его хочет использовать всепогодный белорусский друг. Таких друзей у него целый музей, большая терракотовая армия. И всех их он имеет в виду, ясно осознавая стратегические национальные интересы Китая.

Китай смотрит на века вперёд, не забывая о своём трагическом прошлом. Его естественным стратегическим союзником (и вместе с тем конкурентом) является Россия. Ни одно из постсоветских образований не воспринимается Пекином иначе, чем через призму своих временно отторгнутых регионов. Поэтому не оправдались надежды Киева, поэтому не оправдаются и желания Минска. КНР играет только в свои геополитические игры на глобальной доске сянци.
источник