Миллиарды – куда? Сколько и почему получают от государства убыточные корпорации

Все хотят получить деньги, чтобы остаться на плаву. Но больше всего шансов на помощь государства - у крупных госкомпаний. Вообще в нашей стране хорошо быть большим, неважно, чем заниматься. Не так давно в новый реестр системообразующих предприятий включили «Макдоналдс», «Икеа» и «Спортмастер». Малый бизнес, представляемый частными фирмами, может надеяться в лучшем случае на скромные региональные программы. Посмотрим, сколько средств государство дает госкомпаниям из бюджета, и чем обосновывается такая помощь, когда нет повода в виде ущерба от коронавируса. «Новые Известия» проверили по реестру субсидий за 2018 и 2019 годы 20 госкомпаний с наибольшей капитализацией, кроме банков, у которых большая часть субсидий направляется на субсидирование ставок по кредитам, ипотеке и лизингу (то есть конечный выгодоприобретатель - граждане и предприятия, в том числе малого бизнеса). Кто получает и на что тратит государственные субсидии 9 из 20 крупнейших госкомпаний получали субсидии в 2018–2019 годах. За два года им выделено субсидий на 63,16 млрд рублей. Разберемся, на что выделялись эти немалые суммы, и была ли вообще в них необходимость? ОАК Выделено 24 млрд рублей, назначение - погашение долгов. ПАО «Компания «Сухой» тратит огромные средства на разработку SSJ-100, от которого отказались все частные авиакомпании, но это не страшно. ОАК (в его состав входит «Сухой») получит субсидии на погашение задолженностей, на выпуск запчастей (такой вариант тоже обсуждался), а ВЭБ.РФ вел переговоры в начале 2020 года о 70 млрд рублей на получение в лизинг этих самолетов для «Аэрофлота». Зачем делать лучше, если государство все равно заплатит? РусГидро Деньги пойдут на строительство линии электропередачи на 110 кВ на Чукотке от новой плавучей АЭС в Певеке до выводимой из эксплуатации старой АЭС в Билибино. Основные потребители электричества в этой малонаселенной местности - горнорудные и золотодобывающие предприятия. Совсем не бедные. По данным Росстата, предприятия Чукотки заработали в 2019 году 20,4 млрд рублей, с учетом потерь убыточных компаний. Но государство помогает РусГидро и, чтобы не пришлось торговаться и снижать стоимость строительства ЛЭП, готово полностью оплатить стройку. Однако добывающие фирмы не собираются тратиться на услуги РусГидро – невыгодно. А раз нет выгоды, не будет и развития. Эти государственные субсидии лишь отсрочат угасание региона. Ростелеком Деньги выделяют на подключение Чукотки к электросвязи, на работу сетей на Курилах, компенсируют убытки от оказания универсальных услуг связи, оплачивают создание «киберполигона для обучения и тренировки специалистов и экспертов разного профиля». При том что компания далеко не убыточная: чистая прибыль по МСФО в 2019 году увеличилась на 10% - до 16,5 млрд рублей. Аэрофлот Средства дают для компенсации недополученной прибыли (даже не убытков) от установки «плоских» тарифов в Калининград и на Дальний Восток. И тем не менее цены на авиабилеты неприятно выше европейских. Отличие в том, что «у них» проблему дорогих перелетов решают высокой конкуренцией на рынке: лоукостеры бьются за каждого своего пассажира. А у нас государству приходится доплачивать своей же компании, чтобы удержать цены. Зато начисленное вознаграждение руководства авиакомпании увеличилось по итогу 2019 года на 38% по сравнению с 2018 годом - до 2,138 млрд рублей. А эффективность снизилась (занятость кресел уменьшилась с 82,7% до 81,9%, а коммерческая загрузка – с 69,3% до 67,7%). «Аэрофлот» только в 2019 году получил субсидий на 5,73 млрд рублей, а в бюджет дивидендов должен отдать лишь 3,456 млрд. Можно же было бы пустить в страну лоукостеры, они бы создали конкуренцию и сбили цены на билеты, однако политика тотального государственного контроля и отказа от развития позволяет существовать одной «Победе» в подчинении у «Аэрофлота». АЛРОСА У алмазной компании есть «дочка» - авиакомпания, самолеты которой летают из Якутска (и не только) в другие города России, а также в небольшой далекий город Мирный. Субсидии сюда направляются тоже для «выравнивания» тарифов. Государство направляет деньги госкомпании, чтобы не падала прибыль, от которой зависят объемы налоговых отчислений в бюджет. Замкнутый круг. И опять-таки, у АЛРОСА проблем с деньгами нет: даже после сокращения на 30% чистая прибыль в 2019 году составила 62,73 млрд рублей. ГАЗПРОМ Нефть И снова авиация, и снова государство компенсирует недополученную прибыль. Подразделение «Газпром-нефть Аэро» получает субсидии, чтобы для авиакомпании керосин был не слишком дорогой: повышение цен нефтяниками после начала налогового маневра привело к росту цен на авиабилеты. Согласно отчетам, частая прибыль «Газпром нефти» в 2019 году увеличилась на 6,2% - до 400,2 млрд рублей, но цены все равно не удержали. Государство проводит налоговый маневр, чтобы собрать побольше денег, а после возвращает их в форме субсидий. ТАТНЕФТЬ Татарские нефтяники, что удивительно, получают субсидии по линии министерства образования и науки на проведение НИОКР и на кооперацию с вузами России. А вот во всем мире компании сами заинтересованы, чтобы вузы обучали высококвалифицированных специалистов и занимались разработкой для них новых технологий. А наши госкомпании сами не проявляют интереса к кооперации с высшими учебными заведениями, - значит, она им не нужна. И субсидии это не изменят. ИНТЕР РАО Деньги выделены на модернизацию очистных сооружений Костромской ГРЭС. Чистота волжской воды – вопрос очень важный, ее экология и так сильно подпорчена строительством плотин. Но нужны ли компании с чистой прибылью в 81,93 млрд рублей такие подачки от государства – большой вопрос. Но деньги выделяют. Газпром Газпром получает небольшие субсидии на ведение деятельностиь региональных профессиональных образовательных центров. Цель оправдывает средства? Финансовые вливания в госкомпании оправданы, если стоит вопрос о банкротстве и потере множества рабочих мест. Или, скажем, если бы государство регулировало деятельность госкомпаний в интересах всей экономики страны. Но на самом деле все не так. Поэтому, спрашивается, зачем тогда государство владеет долями в важнейших для страны компаниях, если не способно влиять на принятие решений, сподвигнуть к конкуренции и развитию, добиться, чтобы госкомпании пожертвовали частью прибыли ради развития экономики? Да потому что условиях свободного рынка и частной собственности диктовать такие условия непозволительно, но у нас-то случай совершенно иной... Сергей Толкачёв, первый заместитель руководителя Департамента экономической теории Финансового университета поясняет, что в случае с госкомпаниями в первую очередь должны применяться административные методы управления: «Именно так должно быть в нормальной системе госуправления промышленностью. Основу системы должны составлять административные или организационно-управленческие меры, а финансово-кредитные играют вспомогательную роль. Они содействуют извлечению краткосрочной финансовой выгоды». У независимого аналитика Дмитрия Милина такой ответ на вопрос о том, для чего государство субсидирует госкомпании: «Потому что низкая квалификация и высокая жадность до взяток и «откатов» чиновников делают развитие нашей экономики невозможным». Кроме того, государство при распределении субсидий явно отдает предпочтение или полностью госкомпаниям, или хотя бы с госучастием. Эксперты говорят о разных причинах этой «разборчивости». Сергей Толкачёв: «Компании с государственным участием по своему статусу в первую очередь являются претендентами на получение государственных субсидий. Это как отец семейства в первую очередь поможет своим детям, а уж потом займется благотворительностью и отсыпет мелочи прихожанам храма». Максим Осадчий, начальник аналитического управления банка БКФ, говорит, что государство принимает решения, во что инвестировать, с точки зрения государственной власти, а не с точки зрения экономики и благосостояния общества. Понятно, что удобнее управлять госпредприятиями и госбанками, поэтому им, независимо от их эффективности, перепадают основные куски государственного пирога. Причем решения принимаются конкретными чиновниками, у которых есть свои интересы, часто весьма отличающиеся от государственных. «Госпредпринимательство – паразитирование на госпредприятиях – самый выгодный бизнес в России. Кроме того, в условиях коррумпированной экономики госсредства, инвестированные в частный бизнес, с большей вероятностью будут разворованы, чем в случае инвестиций в госпредприятия и госбанки», - говорит эксперт. Удивительно: эксперты считают, что вопросы госкомпаний должны решаться в административном порядке, но при этом государство от стимулирования деньгами крупных и прибыльных госкомпаний и не собирается отказываться. Одной из причин является то, что компании с госучастием как правило принадлежат государству не на 100% и имеют других инвесторов, в том числе иностранных. Если государство будет лишь диктовать свои условия, то компании перестанут привлекать этих инвесторов. Сергей Толкачёв: «Нужны ли "государственной" Газпромнефти субсидии при росте ее чистой прибыли - очевидно нет, если бы эта корпорация действительно была государственной. С помощью субсидий де-факто компенсируются выпадающие доходы частных инвесторов, которые участвуют в этом бизнесе, практически наполовину, и государство компенсирует расходы частной компании на выполнение госзадачи». В итоге распространения такой смешанной формы собственности происходят перекосы: с одной стороны, бессмысленный круговорот государственных средств, которые при этом могут оседать в карманах руководства, а с другой - от него никак не отказаться из-за частных инвесторов. Вот и выходит, что, как отметил Дмитрий Милин, «налоги в бюджет платят все, а субсидии получают только «приближенные». ...Или приватизировать? Получается, что разрешить проблему справедливого распределения субсидий могла бы приватизация госкомпаний. Не по залоговым аукционам, как это было в 90-е годы, а на открытых торгах. Только вот чиновники совершенно не стремятся расстаться с госсобственностью, которая обеспечивает поток денег. «Совкомфлот», к примеру, обещают приватизировать с 2007 года. И судя по прогнозному плану приватизации на 2020-2022 годы, прорыва ждать не стоит. В масштабах государства 3,6 млрд рублей – сумма небольшая. И не факт, что ее выделят. Обвал рубля и нефтяной кризис здорово подкосили инвестиционную привлекательность России. Опять будем ждать идеального момента для продажи, который может никогда не прийти? А тем временем госкомпании, находящиеся в привилегированном положении, копят проблемы и теряют стремления работать лучше и эффективнее, становясь менее привлекательными для инвесторов. Пока Илон Маск переворачивает рынок автомобилей и космических услуг, главы наших госкомпаний идут в Кремль, чтобы договориться о новых субсидиях.