В Риге издан международный журнал «Матроскин» для детей и их родителей на русском  

Вопреки курсу властей Латвии на полную ликвидацию образования на русском языке и вытеснение его из всех сфер жизни, в Риге 11 января в центральной городской библиотеке состоялась презентация международного журнала «Матроскин» для детей и их родителей на великом и могучем. Первый номер посвящен памяти замечательного писателя, драматурга и сценариста Эдуарда Успенского — автора любимых в народе крокодила Гены и Чебурашки, дяди Федора с котом Матроскиным, Шариком и почтальоном Печкиным.

Об Эдуарде Николаевиче, который на протяжении многих лет арендовал летом жилье в рыбацком поселке Рагациемс на берегу Рижского залива, рассказывают его латвийские и московские друзья и коллеги. Кроме этого, в 34-страничном цветном журнале (формата альбома для рисования, как выходили «Веселые картинки» в 1956–1957 годах), опубликованы стихи и рассказы как латвийских, так и российских авторов из Калининграда, Нижнего Новгорода, Углича и Ярославля.

Корреспондент Федерального агентства новостей рассказывает о журнале, его издателе и неизвестных историях из жизни Эдуарда Успенского.

Как Матроскин в 2001 году стал членом Латвийского профсоюза мореходов торгового флота

Собрал журнал и издал рижский писатель, поэт и художник-иллюстратор Владимир Новиков, друживший с Успенским более четверти века. Бывший штурман, ходивший в море более 10 лет, побывавший в двух кораблекрушениях, в начале 1990-х издавал в Риге детский журнал «Гном», героем интервью для которого, а затем и автором стал Эдуард Николаевич.

Нынешний детский журнал носит имя кота Матроскина вовсе не случайно: ведь мало кто знает, что Матроскин с 2001 года является членом Латвийского профсоюза мореходов торгового флота (ЛПМТФ). А заявление («на всякий случай») за него написал сам Успенский, познакомившись, будучи в Риге, с Игорем Павловым — многолетним президентом ЛПМТФ. Эта история также присутствует в журнале, как и отсканированное рукописное заявление писателя «по поручению знаменитого морского кота».

Вот и на обложке «Матроскина» (см. первый снимок) ничего случайного нет, рассказал Владимир Новиков — автор рисунка. Например, цветные осьминожки отсылают к стихотворению-сказке Эдуарда Успенского «Разноцветная семейка». По этой сказке в 1976 году был создан мультфильм «Осьминожки», входящий в золотую коллекцию советских мультипликационных фильмов. И вот эти осьминожки разных цветов присутствуют на страницах всего журнала, их рисовал уже другой латвийский художник Вадим Солнцев.

«А на спасательной шлюпке, на корме, три птички — цесарята, их Эдуард Успенский вместе со своей женой Еленой выводили из яиц в инкубаторе, — рассказывает еще одну знаковую историю о детском писателе его друг. — А потом он их отвез бабулям в соседнее село Троицкое, узнав прежде, что там бесчинствует колорадский жук. И так он спасал бабуль и их картофель, потому что цесарки — лучшее средство для этого».

Почему попугай Стас финского писателя жил в доме Успенского

Собака на обложке журнала, которая бежит по палубе с мячиком в зубах, — тоже не просто собачка, а ягдтерьер по кличке Пиявка — любимец Эдуарда Николаевича. Попугая на носу судна зовут Стас. С ним тоже связана целая история.

«Несмотря на то, что птица не принадлежала Успенскому, она прожила у него около 40 лет, — продолжает рассказ Владимир. — Дело в том, что, когда Успенский перевел книгу финского писателя Ханну Мякиля «Дедушка Ау» (по-фински название повести-сказки звучит как «Господин Ау», в литературном пересказе Успенского издана в СССР в 1980 году. — Прим. ФАН), Ханну выплатили большой гонорар. Успенский предложил купить ему что-нибудь хорошее и, в конце концов, купил финну этого попугая породы жако, которые лучше всего могут воспроизводить человеческую речь. Мякиля сказал, что у них не держат животных в неволе, но, видя огорчившегося коллегу, решил не отказываться от «своего» попугая — лишь с условием, что жить он будет у Успенского. И, когда писатель приезжал к Эдуарду Николаевичу в гости, то всегда здоровался со Стасиком и говорил, что «папа приехал». И кричал в шутку: «Свободу узникам Успенского!». Потому что у Эдуарда Николаевича всегда жили рыбки, собаки, были скворец, сова, галка и ворона с вороном…»

Дельфины, сопровождающие на обложке корабль «Матроскин», также из еще одной сказки Успенского — «Подводные береты». И флаги на корабле тоже висят не просто так. То, что они обозначают название корабля, можно узнать на предпоследней странице журнала, где опубликована морская азбука, означающая буквы, и самые важные сигналы в мореходстве.

На страницах «Матроскина» своими воспоминаниями об Успенском поделился знаменитый художник Виктор Чижиков — самый первый иллюстратор многих сказок Эдуарда Николаевича, автор олимпийского Миши. А петербургский детский писатель, режиссер и драматург Михаил Мокиенко рассказал, как они вместе с Успенским встречали однажды Новый год и ставили новогодние спектакли.

«Как-то мы выступали в детской больнице, и после концерта ко мне подходит мальчик — рука в гипсе, голова забинтована, — вспоминает Мокиенко. — «Какое счастье, что я попал в больницу», — говорит он. Я очень удивился: почему? Мальчик улыбнулся и ответил: «Потому что я видел живого Успенского!» 

А старинный друг писателя — народный артист России и режиссер московского еврейского театра «Шалом» Александр Левенбук, друживший с Успенским с первых его шагов в литературе и до последних — в августе 1918 года, рассказал о главном правиле Эдуарда Николаевича и его однокашников по Московскому авиационному институту (МАИ): «Не изобрел — не пиши!» Это относится ко многим скрытым плагиаторам, чуть изменяющим оригинальный текст и затем выдающим его за свой.

Эдуард Николаевич любил в свои сказочные сюжеты помещать своих друзей и близких — порой с их реальными именами и фамилиями, чертами характера и особенностями внешности. Так, не секрет, что в образе старухи Шапокляк писатель вывел свою первую жену Римму, с которой учился еще в МАИ.

Вот и Владимира Новикова, которому в свое время помог поверить в свои силы, написал вступление к сборнику стихов «Морской поросенок» и рекомендацию для вступления в Союз писателей России, вывел в книжке «Жаб Жабыч Сковородкин». Этот «толстый мальчик Вова Новиков», по описанию Успенского, «несмотря на свою толстоту, был достаточно разумен» и в трудный момент помог Жаб Жабычу. Об этом и о совместных выступлениях в рижских школах Эдуарда Успенского и Владимира Новикова также рассказывается в журнале.