Британия бомбила Кенигсберг как часть Советского Союза

Ровно 75 лет назад в ночь с 26 на 27 августа 1944 года и еще раз – с 29 на 30 августа королевская авиация Великобритании (Royal Air Force) совершила налеты на Кенигсберг. Эта страница истории остается вне поля зрения широкой аудитории. Иные бомбардировки, произошедшие во время Второй мировой, общеизвестны. Это немецкая атака английского Ковентри 14 ноября 1940 года, налет на Сталинград 23 августа 1942-го, британские удары по Гамбургу в конце июля – начале августа 1943-го, наконец, разрушение Дрездена 13 февраля 1945-го, осуществленное совместно ВВС Великобритании и США.

Если задать вопрос о том, почему королевские ВВС бомбили Кенигсберг, то кажется, что ответ прост: шла война. Британия противостояла Германии, находившейся под властью национал-социалистов, была союзником СССР, США и многих других стран. Нет ни капли сомнения в том, что борьба против человеконенавистнической идеологии национал-социалистов правильна и необходима. Поэтому мы очень быстро можем сформулировать ответ на заданный вопрос: британские воздушные войска разрушили Кенигсберг, потому что это был немецкий город.

Однако если продолжить размышления, возникнут новые вопросы. Почему британские ВВС бомбили только исторический центр Кенигсберга, а не вокзалы, казармы, портовые сооружения и другие военные объекты? Почему налеты проведены в тот момент, когда Красная армия уже находилась на подступах к границам Восточной Пруссии?

Под командованием Мясника

Обратимся к известным фактам. Мишенью первого налета бомбардировщиков на Кенигсберг в ночь с 26 на 27 августа 1944 года стали северо-восточные части города, Хинтертрагхайм и Росгартен примерно до «Штадтхалле» (ныне Ленинградский район, здание «Штадтхалле» – Калининградский областной историко-художественный музей). В операции участвовали 174 четырехмоторных «Ланкастера» 5-го полка авиаэскадры Bomber Command королевских ВВС под командованием майора Джона Вудроффа. Было сброшено около 480 тонн боеприпасов, из них треть – осколочные бомбы, две трети – зажигательные. Верховный главнокомандующий Bomber Command сэр Артур Гаррис считал подобное соотношение необходимым, чтобы устроить в городе настоящий огненный смерч и таким образом уничтожить максимальное число жителей. Чаще его именуют Бомбер Гаррис (Bomber Harris), но пилоты прозвали Мясник Гаррис (Butcher Harris), возможно, потому что они осознавали, какие последствия влекли его приказы.

“Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными”

Во время первой бомбардировки погибли около тысячи кенигсбержцев. Второй налет, в котором участвовали 175 «Ланкастеров» и было сброшено 480 тонн боеприпасов, состоялся в ночь с 29 на 30 августа и привел к разрушению всей центральной части Кенигсберга, то есть кварталов исторической застройки. Это Альтштадт, Кнайпхоф и Лебенихт, королевский замок, кафедральный собор с его Валленродтской библиотекой и множеством культурных ценностей, старые складские кварталы Ластадие, прекрасные кенигсбергские церкви эпохи барокко, старый университет, его новое здание на Парадеплатц, оперный театр, знаменитый книжный магазин «Грэфе унд Унцер», городской исторический музей, в котором хранилось много экспонатов, связанных с Кантом (они были размещены в четырех залах), государственная библиотека с ценнейшими первыми изданиями. Все это было уничтожено. Во время налета погибли около пяти тысяч человек, точное число погибших так и не было установлено.

Кенигсберг лишь один из 131 немецкого города, которые были уничтожены британской авиацией подобным образом в период с марта 1942-го по апрель 1945-го. Типичный бомбовый налет королевских ВВС выглядел следующим образом.

Сначала «бомбометатель-наводчик» обозначал область поражения в старом городе, в Альтштадте. В Германии эти кварталы обычно состояли из средневековых фахверковых домов, легко воспламенявшихся. Этот этап служил для уточнения участка бомбардировки, чтобы нанести максимальный ущерб. После сбрасывания световых маркеров (немцы называли их рождественскими деревцами) начинался собственно налет.

Далее в ход идут тяжелые авиационные мины (осколочно-фугасные бомбы), ударной волной которых срывает крыши, выбивает стекла и обрушивает брандмауэры. Затем в открытые сверху дома сбрасываются тысячи мелких зажигательных и фосфорных бомб, пламя охватывает деревянные перекрытия, двери, мебель, гардины, ковры, перила лестниц, а воздушная тяга превращает каждый очаг возгорания в огромный пожар.

Наконец, с помощью фугасных и осколочных бомб, отчасти замедленного действия, на улицах в местах их падения возникают воронки, разрушаются водопроводы, чтобы воспрепятствовать действиям пожарных и позволить бесчисленным отдельным очагам беспрепятственно слиться в единый огненный смерч.

В 1961 году, давая оценку стратегическому авиационному наступлению против Германии, британские правительственные службы назвали разрушение Кенигсберга 29–30 августа 1944 года «блестящей атакой» (a brilliant attack): «Из всего вылетевшего на задание соединения из 189 «Ланкастеров» не более 175 смогли нанести удары по цели. Но и это относительно небольшое количество бомбардировщиков произвело ужасные и опустошительные разрушения в Кенигсберге. 41% всех зданий и 20% промышленных объектов в городе получили серьезные видимые повреждения. Результаты фоторазведки позволяют предположить, что 134 000 человек остались без жилья, а квартиры остальных 61 000 были сильно повреждены».

На созданном в 2002 году к 60-летию британской бомбардировочной авиации интернет-сайте оба налета на Кенигсберг описываются как крупное достижение: «Из-за удаленности цели было возможно транспортировать всего 480 тонн бомб, но вблизи избранных четырех единичных точек наводки был нанесен тяжелый ущерб. Успех был достигнут, несмотря на то, что начало налета было задержано на 20 минут из-за сплошных низких облаков; отряд бомбардировщиков терпеливо ждал, сжигая при этом ценное горючее, пока самолет наведения не нашел просвет в облаках и пока летчик-истребитель, командир авиационной эскадры Дж. Вудрофф, очевидно, самый опытный летчик-истребитель полка № 5, не отдал приказ о начале налета».

Сколько жертв унесли с собой эти бомбы, в официальных британских отчетах не сообщается.

Михаэль Вик, ставший очевидцем обоих налетов, писал об этом в книге «Закат Кенигсберга – свидетельство немецкого еврея» (Zeugnis vom Untergang Konigsbergs – Ein‚ Geltungsjude‘ berichtet): «Два налета... раз и навсегда уничтожили то, что старательно создавалось и накапливалось веками. Океан пламени обратил в руины несравненно прекрасный, прославленный, древний город».

О налете 29–30 августа: «В этот раз весь центр города – от Северного вокзала до Главного – бомбардировщики планомерно и добросовестно усеивали канистрами с напалмом, впервые примененными именно здесь, и разрывными и зажигательными бомбами различной конструкции. В результате весь центр вспыхнул почти разом. Резкое повышение температуры и мгновенное возникновение сильнейшего пожара не оставили гражданскому населению, жившему в узких улочках, никаких шансов на спасение. Люди сгорали и у домов, и в подвалах… Всякий знает о бомбардировке Дрездена, ее часто описывали со всеми ужасающими подробностями. То же случилось с Кенигсбергом шестью месяцами раньше.

Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Черные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа.

Похоронные команды собирали обугленные тела тех, кто погиб на улице, и скрючившиеся тела тех, кто задохнулся от дыма в подвале. Погибли многие тысячи, и у каждого была своя судьба. Как выяснилось позже, были тут и евреи, жившие в смешанных браках. Кто способен рассказать о последних минутах жизни несчастных? Можно ли их вообще себе представить? При какой температуре человек теряет сознание? Все были потрясены открытием, что у войны есть еще и такое – невообразимое – измерение… Руководству англо-американских войск следовало бы знать, что от подобных налетов страдали гражданские лица, женщины и дети, а ход военных действий едва ли менялся. Эти акты мести не были ни героическими, ни разумными и свидетельствовали об аморальном складе мышления, подобном нацистскому. Этим способом гитлеровскую военную машину было не остановить – наоборот, такие действия вели к ожесточенному и отчаянному сопротивлению».

Посмотрим на виды прекрасного старинного города, а потом на фотографии после британской бомбардировки 29–30 августа 1944 года. А теперь взглянем на довоенную карту Кенигсберга и сравним ее с планом попадания бомб, составленным на основе данных фоторазведки, которые 5-й полк эскадры бомбардировщиков королевских ВВС представил после налета. Британцы всегда фотографировали города, которые хотели разрушить, до бомбардировки, чтобы определить цели, и после нее, чтобы проанализировать попадания. Так они улучшали свои знания и приобретали опыт. Оценка фотографий, выполненных после налета на Кенигсберг 29–30 августа 1944 года, позволяет точно установить, что бомбардировке подвергся только центр Кенигсберга, то есть ареал между Главным (Южным) и Северным вокзалами, причем сами вокзальные комплексы, перроны и рельсы остались нетронуты.

Пролетая над нейтралитетом

Рассмотрим, каким образом британским бомбардировщикам удалось преодолеть значительное расстояние от Англии до Кенигсберга, это около 1500 километров в одну сторону. Туда и обратно они летели над территорией Швеции, которая сохраняла нейтралитет. В шведской ежедневной газете «Свенска Дагбладет» в среду, 30 августа 1944 года, появилась публикация об этом: «Самый большой перелет из всех предыдущих: около 10 самолетов потерпели крушение над Сконе(провинция в Швеции. – Г. Х.). Задействованы кареты «скорой помощи» и пожарные. Самый большой перелет с начала войны, происходивший над шведской территорией, прошел почти над всей Южной Швецией в ночь на среду, когда около тысячи самолетов на протяжении долгого времени пересекали эту область. Заход был с запада между Хальмстадом и Фальстербо, маршрут пролегал за Карлскруну. Примерно десять самолетов совершили вынужденную посадку или потерпели крушение... Около двух часов утра в среду наблюдался заход авиаэскадры и перелет в противоположном направлении».

«Свенска Дагбладет» отметила впечатление, которое произвели британские бомбардировщики, пролетевшие над Швецией: «Вначале это было похоже на слабый отдаленный грохот, который все приближался и приближался, наполняя воздух мощным ревом, который не прекращался и не исчезал. Как будто кипение наполнило все вокруг. Воздух содрогался, дребезжали оконные стекла в домах. Повсюду люди выбегали на улицу и вглядывались в небо. Рев был таким сильным, будто самолеты летели низко, и не было в этом грохоте ни единой паузы».

На следующий день, 31 августа в той же газете писали: «Шведские силы ПВО вступили в действие и, как сообщает Верховное командование вооруженных сил, некоторые самолеты перед падением были поражены шведской ПВО».

Иными словами, в соответствии с нормами международного права Швеция вела стрельбу по британским самолетам, нарушившим границы ее нейтрального пространства. Затем шведский МИД потребовал от посольства в Лондоне передать в британское правительство ноту протеста. 7 сентября 1944 года посольство Швеции в Лондоне подтвердило, что правительству Великобритании направлен протест против нарушения нейтралитета.

В Стокгольме негодовали, что британские бомбардировщики пролетели над территорией страны. Но не возражали против разрушения старинного Кенигсберга, когда погибли около шести тысяч его жителей. Таким был шведский нейтралитет.

Заголовок газетной версии – «Британская ненависть к городу Канта».

Продолжение следует.

Опубликовано в выпуске № 33 (796) за 27 августа 2019 года