Как мы дошли до жизни такой: хрущёвки
Фото: Takprosto.cc
Вся боль русского народа в этом посте... Хрущёвки! Слово, от которого мороз идёт по коже, пальцы рук сжимаются в кулак, а в глазах разгораются искры ненависти. В своё время британцы завезли в Австралию кроликов, которые со временем сожрали всё живое и поставили на грань выживания других животных. Так же и хрущёвки уничтожили всё прекрасное от Камчатки до Калининграда.
Во второй части этой серии постов мы разобрались с тем, как и почему дома начали собирать на заводах и как они после смерти Сталина постепенно лишились всякого декора. В итоге от сталинского неоклассицизма Советский Союз быстро перешёл к панельным коробкам без какого-либо архитектурного оформления – хрущёвкам. О них-то мы сегодня и поговорим подробно.
Кстати, а вы знали, что не Хрущёв эти дома придумал? Панельные дома ещё при Сталине начали строить. Хрущёв же пришёл на всё готовенькое, содрал с панелек декор и растиражировал дешёвый проект, сделав его массовым.
Проектирование нового типа жилья велось ещё с конца 1940-х. Так как на оккупированных территориях было уничтожено почти 50% жилого фонда, жилищный вопрос вновь обострился, и программа послевоенного строительства требовала интенсификации отрасли. В это время руководством страны перед строителями была поставлена задача создать максимально дешёвый проект жилого дома с возможностью посемейного заселения.
Уже при Сталине Советский Союз потихоньку стал переходить на панельки, но из них ещё пытались слепить что-то необычное за счёт декоративных средств. После смерти Сталина подход к архитектуре изменился кардинально. Формальный конец сталинскому периоду в жилищном строительстве был положен в 1955 году постановлением ЦК КПСС "Об устранении излишеств в проектировании и строительстве". Все декоративные элементы были объявлены недостатками зданий, которые нужно искоренить – сталинские арки, портики, башни, обрамления окон, лепнина и так далее.
"Мы воспринимаем эти детали не только как архитектурные излишества – они органически противопоказаны самой природе заводского домостроения", – писала пресса в 1956 году.
Но Хрущёв не ограничился только декоративной составляющей домов: излишествами были признаны и высокие потолки, и завышенные площади коридоров, предбанников, кухонь и других вспомогательных помещений. Квартиры становились тесными клетушками, но только так, по мнению Хрущёва, можно было выполнить поставленную им же цель: к наступлению коммунизма, а именно к 1980 году, обеспечить каждую советскую семью собственной квартирой.
Фото: kommersant.ru
Идеологическое и научное обоснование нового курса сводилось к следующим пунктам:
— коммунальная квартира не являлась проектом советской власти, а была результатом экономии средств во время индустриализации;
— проживание нескольких семей в одной квартире ненормально и является социальной проблемой;
— коммунальные квартиры – экономически невыгодный тип жилья, не удовлетворяющий современным требованиям;
— проблема коммунальных квартир может быть решена посредством массового строительства с использованием новых технологий.
Позже сроки обретения каждой семьёй личной квартиры будут сдвигаться, как, кстати, и сроки наступления коммунизма. В 1986 году Михаил Горбачёв отодвинет сроки на 15 лет, выдвинув лозунг "Каждой советской семье – отдельную квартиру к 2000 году".
В 1957 году были утверждены новые строительные нормы. Они устанавливали минимальные характеристики жилья, но по сути были восприняты как строгая норма: не больше, не меньше, а диктовать условия фактически стали строительные организации, сводя роль архитектора к выбору плитки в подъезде или цвета фасада.
Эти же нормативы допускали наличие совмещённых санузлов. Ключевое слово здесь, опять же, "допускали". На деле совмещённые туалет и ванная стали повсеместной практикой. Жилая площадь квартир была такой: однокомнатная – 16 кв. м, двухкомнатная – 22 кв. м, трёхкомнатная – 30 кв. м, четырехкомнатная – 40 кв. м. Минимальная площадь кухни должна была составлять 4,5 кв. м, под окном – естественный шкаф-холодильник с толщиной наружной стенки в полкирпича. В качестве обязательных элементов каждой квартиры были кладовая либо встроенный шкаф, спальня площадью 6 кв. метров на одного человека либо 8 кв. метров на двоих, общая комната не меньше 14 кв. метров.
Однокомнатная квартира в хрущевке, 1963 год. Фото: pinterest.ru
Были устроены конкурсы на лучшие типовые проекты жилых домов. По условиям конкурсов квартира должна была стоить не дороже 28 тысяч рублей. Даже при минимальной площади помещений уложиться в эту сумму было нереально. Пришлось искать новые пути удешевления строительства.
Первым делом решено было избавиться от лифтов: на них можно было сэкономить до 8% стоимости. Именно поэтому большинство домов того времени – пятиэтажки. Пять этажей были тем максимумом, на который медики разрешили подниматься пешком без вреда для здоровья. В прессе и даже книгах того времени подобное решение обосновывалось весьма интересно.
Так, например, в одном из томов Детской энциклопедии начала 1960-х годов новому типу жилья была посвящена отдельная большая статья, где восторженно написано следующее:
"Мы поднялись на последний, пятый этаж, но не устали. Дело в том, что наш пятиэтажный дом не такой уж высокий. Высота каждого его этажа (она считается от пола до пола квартир, расположенных одна на другой) не превышает трёх метров. Кроме того, сама лестница пологая, с невысокими ступеньками".
Интересно, что уже в начале 1960-х годов в энциклопедии для детей подробно описывается современный стеклопакет:
"Ну а сами оконные переплеты? Из чего они? Здесь дерево тоже уступило дорогу пластмассе, которая не боится сырости и не трескается на солнце. Ее гладкую, блестящую поверхность не нужно красить. В каждом окне только одна рама, но зато с двумя стеклами, установленными на расстоянии 1.5-2 см друг от друга. Такие переплеты называются стеклопакетами. Промежуток между стеклами запаян, чтобы не проникала влага. Окно с такими рамами пропускает гораздо больше света, чем обычно".
Чтобы сэкономить еще больше, вслед за лифтами в топку отправились мусоропроводы, которые ранее размещали на кухнях или в подсобных помещениях. Ничего, прогуляются до помойки! Это решение было, кстати, верным. Мусоропровод в доме – скорее зло. Дубовый паркет на полах сменился дешёвыми паркетными досками или древесно-волокнистыми плитами.
"Прямо из передней мы попадаем в большую комнату. Это и гостиная, и столовая. Обратите внимание на дверь: отполированная до блеска поверхность не похожа на деревянную. И все же она целиком сделана из дерева, вернее, из отходов — стружек и опилок, обработанных специальными составами, а затем спрессованных при высокой температуре", – снова популярно объясняет нам детская энциклопедия.
Линолеум стоил в то время на порядок дороже дешёвых заменителей, которые также активно раскручивались пропагандой как великое достижение промышленности. И опять Детская энциклопедия:
"Пол покрыт тонкими гибкими пластинками. Это – релин (резиновый линолеум), который приклеивается к полу специальным клеем. Такие полы очень легко содержать в чистоте, их можно часто мыть – они не трескаются и не боятся сырости, как деревянные. Такие же полы и во всех жилых комнатах".
Высоту потолков снизили на 30 см, теперь она не превышала 2,7 метра. Это позволило сэкономить ещё около 3% стоимости на объёме стен, длине лестниц и протяжённости коммуникаций.
Чтобы подготовить советских граждан к столь масштабным переменам, власть запустила рекламу нового жилья в прессе и документальных фильмах. Даже для тесных и убогих квартирок смогли придумать неоспоримые преимущества: так, диктор сообщал, что для того, чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой, маленькой 5-метровой кухне всё рядом, до любой вещи можно буквально дотянуться рукой. Удобно! А-ха-ха-ха!
Интересно, что разрабатывать подобное жильё начали ещё при Сталине. Так, например, ещё в 1940-х годах в работе "Размещение мебели и габариты жилых помещений малометражной квартиры" архитектор Лазарь Чериковер приводит тщательное исследование и замеры типовых действий человека в тех или иных помещениях квартиры, где по сантиметру выверяет минимальные габариты комнат под усреднённого человека.
При этом даже в черновиках видно, что хорошо быть низкорослым и худым, а вот что делать, если у тебя есть жопа, уже непонятно.
Журнал "Работница" рассказывал о том, что люди должны перестать быть рабами вещей и избавиться от всего, чем они не пользуются в быту: "В нашем жилище не должно быть ничего показного и лишнего". Само собой, целью этих советов было решить вставшие перед людьми, которые будут переезжать в новые квартиры, насущные вопросы: где в этой тесноте разместить все свои вещи? Многие принимали советы из журналов как руководство к действию, так что на помойках в то время можно было найти антикварные вещи и прелестные, но громоздкие предметы мебели и интерьера, которые попросту не умещались в новых квартирах.
Страница "Краткой энциклопедии домашнего хозяйства". 1959. Фото: archi.ru
Хрущёвки были ярким примером функционализма – архитектурного направления, первые формулировки которого появились ещё в конце XIX века в США. Новаторские многоэтажные конторские здания архитектора Луиса Салливана, построенные в Буффало в 1890-е годы, стали первенцами функционального подхода к архитектуре.
Фото: novikov-architect.ru
В начале XX века идеи Салливана развили в Европе: школа "Баухаус" в Германии, Якобус Йоханнес Ауд в Нидерландах, Ле Корбюзье во Франции. Последний вывел несколько основных признаков функционализма, среди которых главными были следующие:
● Использование чистых геометрических форм, обычно прямоугольных.
● Использование крупных плоскостей одного материала, как правило, монолитного и сборного железобетона.
● Отсутствие орнамента и выступающих деталей, лишённых функционального назначения.
В отличие от сталинского ампира, функционализм лишён помпезности, претенциозности и до предела технологичен. Дома напоминают не дворцы, а серийные ульи с квартирами-сотами.
Для отработки нового подхода к жилищному строительству на практике в 1956 году был выделен участок около подмосковной деревни Черёмушки. В рамках 9-го микрорайона Новых Черёмушек архитекторы Остерман, Лагутенко, Лященко и Павлов возвели 13 четырехэтажных домов и 3 восьмиэтажные башни. Главным был Натан Остерман – архитектор нового формата, никогда не разрабатывавший больших и красивых проектов, зато набивший руку во время Великой Отечественной войны на создании жилья для эвакуированных.
Несмотря на внешнее сходство и аскетичный облик, все дома 9-го микрорайона были разными, архитекторы экспериментировали и искали идеальный вариант. Были опробованы кирпичные, крупноблочные и крупнопанельные виды конструкций, разные типы планировок, разные декоративные элементы (да, архитекторы первые годы ещё боролись за них): отделка красным кирпичом или фактурными элементами, обрамление входов и балконов и так далее.
Крупнопанельный дом №14 в 9-м квартале. Фото: colta.ru
Над разработкой проектов малогабаритной мебели трудились центральное проектно-конструкторское и специальное архитектурно-конструкторское бюро. Квартиры обставили встроенной мебелью, которая была призвана сэкономить и без того малое пространство квартиры. Тогда-то и появились знаменитые и до сих пор используемые раздвижные обеденные столы, кресла-кровати, диваны-кровати. Обязательным элементом того времени был письменный стол, но и от него удалось элегантно избавиться – его заменил секретер со складывающейся письменной доской.
Фото: colta.ru
Для каждой квартиры был создан комбинированный комплект малогабаритной мебели, занимавший всего 30% общей площади квартиры. Набор для однушки, например, включал платяной шкаф с небольшим комодом, диван-кровать, стол, буфет с тумбочкой под телевизор, вешалку с зеркалом, книжный шкаф с угловым рабочим столом и четыре стула. Спать советскому человеку предлагалось либо на диване, либо на кресле.
"Куда же девались обычный большой стол или кровать? Где же тогда спать и где усадить гостей? Оказывается, всё дело в том, что мебель в нашей квартире особая: одна и та же вещь может служить по-разному. Вот кресло. Оно занимает мало места, но если вам захотелось спать, кресло можно раздвинуть и превратить в кровать. Небольшой диван тоже можно раздвигать, превращая его на ночь в широкую тахту", – вновь сообщает нам Детская энциклопедия.
Фото: colta.ru
Санузлы были оборудованы либо укороченной ванной, либо душевым поддоном. Некоторые однокомнатные квартиры в качестве эксперимента оснастили универсальным прибором, который назывался полибан. Полибан сочетал в себе функции ванны, умывальника, душевого поддона, биде и даже бака для стирки белья. Прибор 5 в 1 оказался не слишком удобным, и от него быстро отказались.
Ещё одним важным итогом экспериментального квартала в Черёмушках стало то, что с этих пор строить массово стали не отдельными домами и даже не сериями домов, а целыми микрорайонами. Под микрорайоном понимался участок до 60 гектаров, на котором вместе с жилыми домами размещались школы, детские сады и ясли, магазины, столовые, комбинаты бытового обслуживания, сад на три гектара и некоторое количество спортивных площадок. Дома располагались по меридиану в виде П-образных строений. Что касается городского движения, оно должно было проходить по ограничивающим его улицам, а внутри самого микрорайона были задуманы проезды шириной в 3-4 метра, по которым не было сквозного уличного движения.
Жилой дом в 9-м квартале района Новые Черемушки. Москва. 1964 г. Фото: Джон Репс/Сornell University Library
Хотя далеко не все эксперименты в Новых Черёмушках были удачными, советская власть микрорайоном безумно гордилась. В квартирах построенных домов проводились выставки для отечественных и иностранных архитекторов, строителей и простых граждан, которые к 1959 году посетили более 40 тысяч человек, включая делегатов съезда Международного союза архитекторов. Во многих городах страны первые районы, застроенные новыми домами, тоже стали называть Черёмушками.
Черёмушки стали настолько ярким явлением в жизни советского общества, что нашли широкое отражение в культуре. В 1959 году была поставлена оперетта "Москва, Черёмушки" о переезде москвичей из коммуналок в новые квартиры. Музыку для оперетты написал сам Дмитрий Шостакович, либретто – Владимир Масс и Михаил Червинский:
"Вот передняя наша, вот и вешалка наша…
Вся квартира наша, наша…
Кухня тоже наша, наша…
Наши окна, наши двери.
Я глазам своим не верю".
А в 1962 году на экраны вышла музыкальная комедия "Черёмушки" режиссёра Герберта Раппапорта.
Экспериментальные дома в Черёмушках стали основой для типовых серий 5-этажных зданий из железобетонных панелей, которые распространились по всему СССР. Первой из таких серий была К-7, разработанная инженером-конструктором Виталием Лагутенко, дедом лидера группы "Мумий Тролль". За основу был взят его же дом №16 на улице Гримау в Черёмушках. Серия была отобрана для массового производства лично Хрущёвым.
Дома серии К-7. Фото: takprosto.cc
Дома новой серии собирали довольно быстро – за 45 дней. Однако Хрущёву это казалось медленным, постепенно дошло до того, что в среднем на возведение одного подобного дома на месте уходило около 12 суток.
Некоторые "стахановцы" управлялись и за неделю, а одна ленинградская бригада установила рекорд, справившись всего за 5 суток. Об этом раструбили все советские газеты, правда, умолчав о качестве этого жилья.
Дома серии К-7. Фото: takprosto.cc
А с качеством были серьёзные проблемы, и не только у ленинградской бригады рекордсменов, но и всех остальных. Ради пущей экономии межкомнатные перегородки делали толщиной всего 4 см, а межквартирные – 8 см. Так что ни о какой звукоизоляции речи быть не могло.
А чуть позже вскрылись и более серьёзные проблемы: оказалось, что панельные швы промерзают, крыши протекают. В итоге серия была закрыта спустя несколько лет.
Казалось бы, это ли не звоночек, возвещающий о том, что пора задуматься и о качестве? Но нет, советские архитекторы, наоборот, ищут ещё более радикальные способы удешевить строительство. Самый дикий пример – архитектор Борис Иофан, предложивший проект "пластмассовый дом", полностью вплоть до дверей и окон выполненный из пластических масс. Дико? А вот Хрущёву показалось очень даже перспективно! Иофану даже выделили участок в Южном Измайлово, где он построил несколько экспериментальных зданий. К счастью, эксперимент провалился.
Проект «Пластмассовый дом»
Но даже об этом эксперименте успели рассказать детям. В книге для внеклассного чтения в III-IV классах "Живые страницы" (Издательство "Просвещение". Москва, 1964) вышел короткий рассказ "Новоселье в пластмассовом доме":
Первое время недостатки хрущёвок как будто никто не замечал. Люди были опьянены тем, что у них наконец-то появилась возможность иметь собственную, отдельную квартиру. "Даже если этой квартиры не было, даже если она маячила только в перспективе через десять лет – сама законность претензий на собственное жилье делала законным желание иметь отвечающую своим вкусам мебель, более того, узаконивалось само право на индивидуальные вкусы, на "я", отличное от "мы", – так описывает эмоции советских граждан Гавриил Попов в книге "Уроки Хрущёва".
Фото: colta.ru
Скромная двушка в пятиэтажке для семьи из четырёх-пяти человек, живших до этого в "коммуналках", становилась настоящим праздником. Простота и дешевизна хрущёвок позволяла организовать такой праздник для всё большего количества людей, строить их целыми районами. Уже к концу 1950-х СССР вышел на первое место в мире по темпам ввода жилья. С 1956 по 1963 года жилищный фонд страны вырос почти вдвое – с 640 до 1 184 млн квадратных метров. Менее чем за десятилетие в СССР было построено больше жилья, чем за предшествующие 40 лет.
В публикациях того времени новые дома оценивали в первую очередь с точки зрения рациональности и эффективности использования денежных средств. Обязательно указывалась смета с итоговой стоимостью. Например, дом в Хорошёво-Мнёвниках по смете обошёлся в 944 рублей за квадратный метр жилой площади, и это давало ему преимущество перед домом в Новых Черёмушках стоимостью 1053 рублей.
Профессия архитектора продолжала существовать, но совершенно в ином виде. В 1956 году главное специализированное учебное заведение для будущих архитекторов Академия архитектуры было преобразовано в Академию строительства и архитектуры, а архитектор из знатока и создателя форм превратился чуть ли не в учёного, работающего вместе с социологами. Удовлетворить потребности населения с помощью науки и техники – такую задачу выполняли новые архитекторы.
К середине 60-х города обросли огромным количеством новых районов, и все они были внешне абсолютно одинаковыми. То, чего поначалу не замечали, стало отталкивать и пугать. Чем же разбавить безликие пятиэтажки? А давайте безликими девятиэтажками! Да, так и появляются проекты девятиэтажных домов, ставших вторыми по распространённости в СССР. Кстати, число в девять этажей выбрано не просто так. Почему бы не сделать круглое? Десять, например. Но нет, по нормам девять – максимальное число этажей, при котором допускается наличие всего одного лифта на подъезд. Если больше, то лифтов должно быть уже два – обычный и грузовой.
Веерная улица в Москве, 1967-1969. Фото: pastvu.com
К концу 60-х опьянение от нового жилья пропало, и хрущёвки наконец-то начали публично критиковать – за тесноту кухонь, коридоров и комнат, за совмещённые санузлы, за отсутствие балконов, плохую звукоизоляцию, отвратительный, унылый внешний вид и так далее. Но самое главное – за однообразие. Песенка "Я влюблён, я влюблён в Юго-Западный район" сменилась многочисленными анекдотами про мужа, попавшего вместо своего дома в чужой. Их апофеозом стал фильм "Ирония судьбы, или с лёгким паром".
"Теперь чуть ли не в любом советском городе есть свои "черёмушки"... Человек попадает в любой незнакомый город и чувствует себя в нем как дома... Типовые лестничные клетки окрашены в типовой приятный цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью", – так начинается фильм Эльдара Рязанова.
При этом надо понимать, что Хрущёв вовсе не был аскетом и приверженцем минимализма. Нет, достаточно вспомнить, как он, будучи правой рукой Кагановича, в 1935 году курировал строительство московского метро. Или же конец 1940-х, когда он был первым лицом на Украине и патронировал строительство исключительно пышного киевского Крещатика, а автора застройки Александра Власова впоследствии взял с собой в Москву и сделал главным архитектором столицы СССР. Так что дело тут не в идеологии, а в одержимости Хрущёва идеей максимально быстро обеспечить каждого отдельной квартирой. Своей цели он так и не добился, хотя был довольно близок: к 1980 году отдельной квартирой были обеспечены порядка 85% семей. Только вот некомфортная квартира в хрущёвке уже не удовлетворяла потребностей людей, а выполнение плана обеспечить каждую семью квартирой было отложено на 2000-й год.
Вся боль русского народа в этом посте... Хрущёвки! Слово, от которого мороз идёт по коже, пальцы рук сжимаются в кулак, а в глазах разгораются искры ненависти. В своё время британцы завезли в Австралию кроликов, которые со временем сожрали всё живое и поставили на грань выживания других животных. Так же и хрущёвки уничтожили всё прекрасное от Камчатки до Калининграда.
Во второй части этой серии постов мы разобрались с тем, как и почему дома начали собирать на заводах и как они после смерти Сталина постепенно лишились всякого декора. В итоге от сталинского неоклассицизма Советский Союз быстро перешёл к панельным коробкам без какого-либо архитектурного оформления – хрущёвкам. О них-то мы сегодня и поговорим подробно.
Кстати, а вы знали, что не Хрущёв эти дома придумал? Панельные дома ещё при Сталине начали строить. Хрущёв же пришёл на всё готовенькое, содрал с панелек декор и растиражировал дешёвый проект, сделав его массовым.
Проектирование нового типа жилья велось ещё с конца 1940-х. Так как на оккупированных территориях было уничтожено почти 50% жилого фонда, жилищный вопрос вновь обострился, и программа послевоенного строительства требовала интенсификации отрасли. В это время руководством страны перед строителями была поставлена задача создать максимально дешёвый проект жилого дома с возможностью посемейного заселения.
Уже при Сталине Советский Союз потихоньку стал переходить на панельки, но из них ещё пытались слепить что-то необычное за счёт декоративных средств. После смерти Сталина подход к архитектуре изменился кардинально. Формальный конец сталинскому периоду в жилищном строительстве был положен в 1955 году постановлением ЦК КПСС "Об устранении излишеств в проектировании и строительстве". Все декоративные элементы были объявлены недостатками зданий, которые нужно искоренить – сталинские арки, портики, башни, обрамления окон, лепнина и так далее.
"Мы воспринимаем эти детали не только как архитектурные излишества – они органически противопоказаны самой природе заводского домостроения", – писала пресса в 1956 году.
Но Хрущёв не ограничился только декоративной составляющей домов: излишествами были признаны и высокие потолки, и завышенные площади коридоров, предбанников, кухонь и других вспомогательных помещений. Квартиры становились тесными клетушками, но только так, по мнению Хрущёва, можно было выполнить поставленную им же цель: к наступлению коммунизма, а именно к 1980 году, обеспечить каждую советскую семью собственной квартирой.
Фото: kommersant.ru
Идеологическое и научное обоснование нового курса сводилось к следующим пунктам:
— коммунальная квартира не являлась проектом советской власти, а была результатом экономии средств во время индустриализации;
— проживание нескольких семей в одной квартире ненормально и является социальной проблемой;
— коммунальные квартиры – экономически невыгодный тип жилья, не удовлетворяющий современным требованиям;
— проблема коммунальных квартир может быть решена посредством массового строительства с использованием новых технологий.
Позже сроки обретения каждой семьёй личной квартиры будут сдвигаться, как, кстати, и сроки наступления коммунизма. В 1986 году Михаил Горбачёв отодвинет сроки на 15 лет, выдвинув лозунг "Каждой советской семье – отдельную квартиру к 2000 году".
В 1957 году были утверждены новые строительные нормы. Они устанавливали минимальные характеристики жилья, но по сути были восприняты как строгая норма: не больше, не меньше, а диктовать условия фактически стали строительные организации, сводя роль архитектора к выбору плитки в подъезде или цвета фасада.
Эти же нормативы допускали наличие совмещённых санузлов. Ключевое слово здесь, опять же, "допускали". На деле совмещённые туалет и ванная стали повсеместной практикой. Жилая площадь квартир была такой: однокомнатная – 16 кв. м, двухкомнатная – 22 кв. м, трёхкомнатная – 30 кв. м, четырехкомнатная – 40 кв. м. Минимальная площадь кухни должна была составлять 4,5 кв. м, под окном – естественный шкаф-холодильник с толщиной наружной стенки в полкирпича. В качестве обязательных элементов каждой квартиры были кладовая либо встроенный шкаф, спальня площадью 6 кв. метров на одного человека либо 8 кв. метров на двоих, общая комната не меньше 14 кв. метров.
Однокомнатная квартира в хрущевке, 1963 год. Фото: pinterest.ru
Были устроены конкурсы на лучшие типовые проекты жилых домов. По условиям конкурсов квартира должна была стоить не дороже 28 тысяч рублей. Даже при минимальной площади помещений уложиться в эту сумму было нереально. Пришлось искать новые пути удешевления строительства.
Первым делом решено было избавиться от лифтов: на них можно было сэкономить до 8% стоимости. Именно поэтому большинство домов того времени – пятиэтажки. Пять этажей были тем максимумом, на который медики разрешили подниматься пешком без вреда для здоровья. В прессе и даже книгах того времени подобное решение обосновывалось весьма интересно.
Так, например, в одном из томов Детской энциклопедии начала 1960-х годов новому типу жилья была посвящена отдельная большая статья, где восторженно написано следующее:
"Мы поднялись на последний, пятый этаж, но не устали. Дело в том, что наш пятиэтажный дом не такой уж высокий. Высота каждого его этажа (она считается от пола до пола квартир, расположенных одна на другой) не превышает трёх метров. Кроме того, сама лестница пологая, с невысокими ступеньками".
Интересно, что уже в начале 1960-х годов в энциклопедии для детей подробно описывается современный стеклопакет:
"Ну а сами оконные переплеты? Из чего они? Здесь дерево тоже уступило дорогу пластмассе, которая не боится сырости и не трескается на солнце. Ее гладкую, блестящую поверхность не нужно красить. В каждом окне только одна рама, но зато с двумя стеклами, установленными на расстоянии 1.5-2 см друг от друга. Такие переплеты называются стеклопакетами. Промежуток между стеклами запаян, чтобы не проникала влага. Окно с такими рамами пропускает гораздо больше света, чем обычно".
Чтобы сэкономить еще больше, вслед за лифтами в топку отправились мусоропроводы, которые ранее размещали на кухнях или в подсобных помещениях. Ничего, прогуляются до помойки! Это решение было, кстати, верным. Мусоропровод в доме – скорее зло. Дубовый паркет на полах сменился дешёвыми паркетными досками или древесно-волокнистыми плитами.
"Прямо из передней мы попадаем в большую комнату. Это и гостиная, и столовая. Обратите внимание на дверь: отполированная до блеска поверхность не похожа на деревянную. И все же она целиком сделана из дерева, вернее, из отходов — стружек и опилок, обработанных специальными составами, а затем спрессованных при высокой температуре", – снова популярно объясняет нам детская энциклопедия.
Линолеум стоил в то время на порядок дороже дешёвых заменителей, которые также активно раскручивались пропагандой как великое достижение промышленности. И опять Детская энциклопедия:
"Пол покрыт тонкими гибкими пластинками. Это – релин (резиновый линолеум), который приклеивается к полу специальным клеем. Такие полы очень легко содержать в чистоте, их можно часто мыть – они не трескаются и не боятся сырости, как деревянные. Такие же полы и во всех жилых комнатах".
Высоту потолков снизили на 30 см, теперь она не превышала 2,7 метра. Это позволило сэкономить ещё около 3% стоимости на объёме стен, длине лестниц и протяжённости коммуникаций.
Чтобы подготовить советских граждан к столь масштабным переменам, власть запустила рекламу нового жилья в прессе и документальных фильмах. Даже для тесных и убогих квартирок смогли придумать неоспоримые преимущества: так, диктор сообщал, что для того, чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой, маленькой 5-метровой кухне всё рядом, до любой вещи можно буквально дотянуться рукой. Удобно! А-ха-ха-ха!
Интересно, что разрабатывать подобное жильё начали ещё при Сталине. Так, например, ещё в 1940-х годах в работе "Размещение мебели и габариты жилых помещений малометражной квартиры" архитектор Лазарь Чериковер приводит тщательное исследование и замеры типовых действий человека в тех или иных помещениях квартиры, где по сантиметру выверяет минимальные габариты комнат под усреднённого человека.
При этом даже в черновиках видно, что хорошо быть низкорослым и худым, а вот что делать, если у тебя есть жопа, уже непонятно.
Журнал "Работница" рассказывал о том, что люди должны перестать быть рабами вещей и избавиться от всего, чем они не пользуются в быту: "В нашем жилище не должно быть ничего показного и лишнего". Само собой, целью этих советов было решить вставшие перед людьми, которые будут переезжать в новые квартиры, насущные вопросы: где в этой тесноте разместить все свои вещи? Многие принимали советы из журналов как руководство к действию, так что на помойках в то время можно было найти антикварные вещи и прелестные, но громоздкие предметы мебели и интерьера, которые попросту не умещались в новых квартирах.
Страница "Краткой энциклопедии домашнего хозяйства". 1959. Фото: archi.ru
Хрущёвки были ярким примером функционализма – архитектурного направления, первые формулировки которого появились ещё в конце XIX века в США. Новаторские многоэтажные конторские здания архитектора Луиса Салливана, построенные в Буффало в 1890-е годы, стали первенцами функционального подхода к архитектуре.
Фото: novikov-architect.ru
В начале XX века идеи Салливана развили в Европе: школа "Баухаус" в Германии, Якобус Йоханнес Ауд в Нидерландах, Ле Корбюзье во Франции. Последний вывел несколько основных признаков функционализма, среди которых главными были следующие:
● Использование чистых геометрических форм, обычно прямоугольных.
● Использование крупных плоскостей одного материала, как правило, монолитного и сборного железобетона.
● Отсутствие орнамента и выступающих деталей, лишённых функционального назначения.
В отличие от сталинского ампира, функционализм лишён помпезности, претенциозности и до предела технологичен. Дома напоминают не дворцы, а серийные ульи с квартирами-сотами.
Для отработки нового подхода к жилищному строительству на практике в 1956 году был выделен участок около подмосковной деревни Черёмушки. В рамках 9-го микрорайона Новых Черёмушек архитекторы Остерман, Лагутенко, Лященко и Павлов возвели 13 четырехэтажных домов и 3 восьмиэтажные башни. Главным был Натан Остерман – архитектор нового формата, никогда не разрабатывавший больших и красивых проектов, зато набивший руку во время Великой Отечественной войны на создании жилья для эвакуированных.
Несмотря на внешнее сходство и аскетичный облик, все дома 9-го микрорайона были разными, архитекторы экспериментировали и искали идеальный вариант. Были опробованы кирпичные, крупноблочные и крупнопанельные виды конструкций, разные типы планировок, разные декоративные элементы (да, архитекторы первые годы ещё боролись за них): отделка красным кирпичом или фактурными элементами, обрамление входов и балконов и так далее.
Крупнопанельный дом №14 в 9-м квартале. Фото: colta.ru
Над разработкой проектов малогабаритной мебели трудились центральное проектно-конструкторское и специальное архитектурно-конструкторское бюро. Квартиры обставили встроенной мебелью, которая была призвана сэкономить и без того малое пространство квартиры. Тогда-то и появились знаменитые и до сих пор используемые раздвижные обеденные столы, кресла-кровати, диваны-кровати. Обязательным элементом того времени был письменный стол, но и от него удалось элегантно избавиться – его заменил секретер со складывающейся письменной доской.
Фото: colta.ru
Для каждой квартиры был создан комбинированный комплект малогабаритной мебели, занимавший всего 30% общей площади квартиры. Набор для однушки, например, включал платяной шкаф с небольшим комодом, диван-кровать, стол, буфет с тумбочкой под телевизор, вешалку с зеркалом, книжный шкаф с угловым рабочим столом и четыре стула. Спать советскому человеку предлагалось либо на диване, либо на кресле.
"Куда же девались обычный большой стол или кровать? Где же тогда спать и где усадить гостей? Оказывается, всё дело в том, что мебель в нашей квартире особая: одна и та же вещь может служить по-разному. Вот кресло. Оно занимает мало места, но если вам захотелось спать, кресло можно раздвинуть и превратить в кровать. Небольшой диван тоже можно раздвигать, превращая его на ночь в широкую тахту", – вновь сообщает нам Детская энциклопедия.
Фото: colta.ru
Санузлы были оборудованы либо укороченной ванной, либо душевым поддоном. Некоторые однокомнатные квартиры в качестве эксперимента оснастили универсальным прибором, который назывался полибан. Полибан сочетал в себе функции ванны, умывальника, душевого поддона, биде и даже бака для стирки белья. Прибор 5 в 1 оказался не слишком удобным, и от него быстро отказались.
Ещё одним важным итогом экспериментального квартала в Черёмушках стало то, что с этих пор строить массово стали не отдельными домами и даже не сериями домов, а целыми микрорайонами. Под микрорайоном понимался участок до 60 гектаров, на котором вместе с жилыми домами размещались школы, детские сады и ясли, магазины, столовые, комбинаты бытового обслуживания, сад на три гектара и некоторое количество спортивных площадок. Дома располагались по меридиану в виде П-образных строений. Что касается городского движения, оно должно было проходить по ограничивающим его улицам, а внутри самого микрорайона были задуманы проезды шириной в 3-4 метра, по которым не было сквозного уличного движения.
Жилой дом в 9-м квартале района Новые Черемушки. Москва. 1964 г. Фото: Джон Репс/Сornell University Library
Хотя далеко не все эксперименты в Новых Черёмушках были удачными, советская власть микрорайоном безумно гордилась. В квартирах построенных домов проводились выставки для отечественных и иностранных архитекторов, строителей и простых граждан, которые к 1959 году посетили более 40 тысяч человек, включая делегатов съезда Международного союза архитекторов. Во многих городах страны первые районы, застроенные новыми домами, тоже стали называть Черёмушками.
Черёмушки стали настолько ярким явлением в жизни советского общества, что нашли широкое отражение в культуре. В 1959 году была поставлена оперетта "Москва, Черёмушки" о переезде москвичей из коммуналок в новые квартиры. Музыку для оперетты написал сам Дмитрий Шостакович, либретто – Владимир Масс и Михаил Червинский:
"Вот передняя наша, вот и вешалка наша…
Вся квартира наша, наша…
Кухня тоже наша, наша…
Наши окна, наши двери.
Я глазам своим не верю".
А в 1962 году на экраны вышла музыкальная комедия "Черёмушки" режиссёра Герберта Раппапорта.
Экспериментальные дома в Черёмушках стали основой для типовых серий 5-этажных зданий из железобетонных панелей, которые распространились по всему СССР. Первой из таких серий была К-7, разработанная инженером-конструктором Виталием Лагутенко, дедом лидера группы "Мумий Тролль". За основу был взят его же дом №16 на улице Гримау в Черёмушках. Серия была отобрана для массового производства лично Хрущёвым.
Дома серии К-7. Фото: takprosto.cc
Дома новой серии собирали довольно быстро – за 45 дней. Однако Хрущёву это казалось медленным, постепенно дошло до того, что в среднем на возведение одного подобного дома на месте уходило около 12 суток.
Некоторые "стахановцы" управлялись и за неделю, а одна ленинградская бригада установила рекорд, справившись всего за 5 суток. Об этом раструбили все советские газеты, правда, умолчав о качестве этого жилья.
Дома серии К-7. Фото: takprosto.cc
А с качеством были серьёзные проблемы, и не только у ленинградской бригады рекордсменов, но и всех остальных. Ради пущей экономии межкомнатные перегородки делали толщиной всего 4 см, а межквартирные – 8 см. Так что ни о какой звукоизоляции речи быть не могло.
А чуть позже вскрылись и более серьёзные проблемы: оказалось, что панельные швы промерзают, крыши протекают. В итоге серия была закрыта спустя несколько лет.
Казалось бы, это ли не звоночек, возвещающий о том, что пора задуматься и о качестве? Но нет, советские архитекторы, наоборот, ищут ещё более радикальные способы удешевить строительство. Самый дикий пример – архитектор Борис Иофан, предложивший проект "пластмассовый дом", полностью вплоть до дверей и окон выполненный из пластических масс. Дико? А вот Хрущёву показалось очень даже перспективно! Иофану даже выделили участок в Южном Измайлово, где он построил несколько экспериментальных зданий. К счастью, эксперимент провалился.
Проект «Пластмассовый дом»
Но даже об этом эксперименте успели рассказать детям. В книге для внеклассного чтения в III-IV классах "Живые страницы" (Издательство "Просвещение". Москва, 1964) вышел короткий рассказ "Новоселье в пластмассовом доме":
Первое время недостатки хрущёвок как будто никто не замечал. Люди были опьянены тем, что у них наконец-то появилась возможность иметь собственную, отдельную квартиру. "Даже если этой квартиры не было, даже если она маячила только в перспективе через десять лет – сама законность претензий на собственное жилье делала законным желание иметь отвечающую своим вкусам мебель, более того, узаконивалось само право на индивидуальные вкусы, на "я", отличное от "мы", – так описывает эмоции советских граждан Гавриил Попов в книге "Уроки Хрущёва".
Фото: colta.ru
Скромная двушка в пятиэтажке для семьи из четырёх-пяти человек, живших до этого в "коммуналках", становилась настоящим праздником. Простота и дешевизна хрущёвок позволяла организовать такой праздник для всё большего количества людей, строить их целыми районами. Уже к концу 1950-х СССР вышел на первое место в мире по темпам ввода жилья. С 1956 по 1963 года жилищный фонд страны вырос почти вдвое – с 640 до 1 184 млн квадратных метров. Менее чем за десятилетие в СССР было построено больше жилья, чем за предшествующие 40 лет.
В публикациях того времени новые дома оценивали в первую очередь с точки зрения рациональности и эффективности использования денежных средств. Обязательно указывалась смета с итоговой стоимостью. Например, дом в Хорошёво-Мнёвниках по смете обошёлся в 944 рублей за квадратный метр жилой площади, и это давало ему преимущество перед домом в Новых Черёмушках стоимостью 1053 рублей.
Профессия архитектора продолжала существовать, но совершенно в ином виде. В 1956 году главное специализированное учебное заведение для будущих архитекторов Академия архитектуры было преобразовано в Академию строительства и архитектуры, а архитектор из знатока и создателя форм превратился чуть ли не в учёного, работающего вместе с социологами. Удовлетворить потребности населения с помощью науки и техники – такую задачу выполняли новые архитекторы.
К середине 60-х города обросли огромным количеством новых районов, и все они были внешне абсолютно одинаковыми. То, чего поначалу не замечали, стало отталкивать и пугать. Чем же разбавить безликие пятиэтажки? А давайте безликими девятиэтажками! Да, так и появляются проекты девятиэтажных домов, ставших вторыми по распространённости в СССР. Кстати, число в девять этажей выбрано не просто так. Почему бы не сделать круглое? Десять, например. Но нет, по нормам девять – максимальное число этажей, при котором допускается наличие всего одного лифта на подъезд. Если больше, то лифтов должно быть уже два – обычный и грузовой.
Веерная улица в Москве, 1967-1969. Фото: pastvu.com
К концу 60-х опьянение от нового жилья пропало, и хрущёвки наконец-то начали публично критиковать – за тесноту кухонь, коридоров и комнат, за совмещённые санузлы, за отсутствие балконов, плохую звукоизоляцию, отвратительный, унылый внешний вид и так далее. Но самое главное – за однообразие. Песенка "Я влюблён, я влюблён в Юго-Западный район" сменилась многочисленными анекдотами про мужа, попавшего вместо своего дома в чужой. Их апофеозом стал фильм "Ирония судьбы, или с лёгким паром".
"Теперь чуть ли не в любом советском городе есть свои "черёмушки"... Человек попадает в любой незнакомый город и чувствует себя в нем как дома... Типовые лестничные клетки окрашены в типовой приятный цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью", – так начинается фильм Эльдара Рязанова.
При этом надо понимать, что Хрущёв вовсе не был аскетом и приверженцем минимализма. Нет, достаточно вспомнить, как он, будучи правой рукой Кагановича, в 1935 году курировал строительство московского метро. Или же конец 1940-х, когда он был первым лицом на Украине и патронировал строительство исключительно пышного киевского Крещатика, а автора застройки Александра Власова впоследствии взял с собой в Москву и сделал главным архитектором столицы СССР. Так что дело тут не в идеологии, а в одержимости Хрущёва идеей максимально быстро обеспечить каждого отдельной квартирой. Своей цели он так и не добился, хотя был довольно близок: к 1980 году отдельной квартирой были обеспечены порядка 85% семей. Только вот некомфортная квартира в хрущёвке уже не удовлетворяла потребностей людей, а выполнение плана обеспечить каждую семью квартирой было отложено на 2000-й год.