Размышлялки 18+
Это – фото моего рабочего стола. Погодите мне ту разумом возмущённым закипать и всё вокруг забрызгивать; щас объясню.
Кружки – то мой персональный крышесъезд. Собираю я их. С символикой городов, в которых жил или которых был; в честь событий, в которых участвовал или которые затронули; организаций, в которых работал или с которыми взаимодействовал. Ну, подарки ещё, или просто дизайн «ни о чём особенно» понравился. Так вот, СССР – страна, в которой я родился и которой присягал, а белорусскую – купил в Минске в 2017-м. Хотел с символикой только БССР, но не нашёл такой кружки. А соседство символики БНР и БССР мне как-то не зашло.
Государственный флаг ДНР мне привезли из Донецка. Он на стойке между Государственным флагом России и Флагом Министерства обороны РФ. Знающие поймут символический посыл этой инсталляции, которая на моём столе уже почти два года. С подарившим я разговаривал на днях; он там, в Донецке сейчас, если что.
Ленточки – они из Запорожья. Да, именно они были на человеке в 2014-м. Да, именно он мне их подарил. Когда мы с ним в начале февраля и познакомились, и встретились. Я рад этому знакомству и горд им. Нормальные, живые люди – они «глазки в глазки» в реале общаются, а не исключительно срут в комментариях, сладострастно цепенея от собственной анонимности (ник – тоже, типа, анонимность).
Эти люди – люди одного со мной мира. Хотя мы в чём-то разные. Мы в империи вообще все какие-то разные. Как-то так получается у нас.
Мы разные даже не по возрасту – мы росли и развивались в различных социально-экономических и политических условиях. Кто-то – во времена застоя. Кто-то – позднего СССР. Кто-то – разгула по русским просторам пиздеца имени Ельцина. Кто-то – в России имени Путина до Болотной и его второй каденции, через Мюнхенскую речь. И по спорам даже на моей площадке видна разница подходов.
Мы разные по религии, по отношению к ней, по пониманию и толкованию доктрины. У нас есть и православные диссиденты, и те, кто достойны святых подвижников. У нас и мусульмане есть различных течений, и буддисты, и иудеи. И воцерковленные, и просто заходящие в храм от случая к случаю. Упоротые на религиозной почве неправильно, но наглухо – тоже есть. Как и такие же упортоые атеисты, не осознающие, что атеизм – это та же религия.
Мы разные по внутренней философии. Материалисты и идеалисты. Гностики и агностики. Это предопределяет наш взгляд на мир, а также наши оценки – и прошлого, и текущего, и будущего. Хотя эта тема – для отдельного разговора.
Мы разные по идеологическим хотелкам – в России всё можно, если закон не нарушать. У нас даже закоренелых либерастов и троцкистов-неокоммунистов сегодня в количестве, и никто их сапогами не пиздит, по почкам там или другим, восприимчивым для критики, местам. Хотя ту у меня есть когнитивный диссонанс. Например, понятно, когда за либертарианство, глобализацию и прочую фукуямовскую чушь топят компрадоры, типа Чубайса. Но когда это поддерживает публика, что в этих самых либертарианских условиях либо сдохнет за ненадобностью, либо будет на положении рабов для удовольствий – тут диссонанс. Так как курицины мозги выбрасываются на помойку вместе с носителем по достижении последним признаков сексуальной непривлекательности. А билеты, в кино там, в театр, на концерт, в условиях, как в России в 90-е, покупаются публикой совершенно слабо, и возможность подзаработать – только на корпоративах у реальных пацанов. А там очко артиста может стремительно перейти зрителям, сразу при желании последних. И журналисту совершенно не просто – неловкая там буква, и тебе пиздец.
С троцкистами, что сейчас в новых (правильных) коммунистов играются – у меня тоже диссонанс. Особенно по поводу тех из них, что Сталина зовут. Я ещё пойму, когда на эту тему рассуждают руководители производственных и иных коллективов, они понимают в своё дело, и у них есть шанс на «красных директоров». С ними я готов дискутировать. А что обсуждать с теми, кого при Сталине/Хрущёве/Брежневе/Андропове законопатили бы в специально придуманные для изоляции неадекватных места (или вглубь в различной степени комплектности)? За тунеядство или уклонение от созидательного труда? Нет, не от того, который ты считаешь для себя единственно достойным (то есть охуенного начальника), а того, который ты для себя заслужил своим образованием, трудолюбием, происхождением, опытом и интригами? За попытки создания несогласованных с партийными органами (на уровне ЦК ВКП(б)) общественных организаций? За привычку работать редко, и когда хочется, а в основное время бухать? За противоречие генеральной линии партии и неловкий взвизг на любой публике? Короче, практически за всё, что сейчас несут подобные персонажи в социальных сетях и СМИ. «Хороший парень» и «классово близкий» - никогда профессией не было, за исключением небольшого количества времени в 20-х годах ХХ же века. И эпоха Швондеров, зарабатывавших громогласной трескучестью лозунгов (в большинстве бестолковых) на фоне личной общественной бесполезности, закончилась быстро и кроваво.
Мы разные по культурным особенностям и традициям, национальным и региональным. По предпочтениям в еде и одежде. По исходной семье и месту жительства, соответственно – по исходному доступу к ништякам и возможностям. По полу и внешней красоте. По интеллектуальным и психологическим данным. По целям и стремлениям. По привычке тратить деньги – на свои хотелки или на те же хотелки, но других, пусть даже и близких. По образованию и профессии. По куче различных критериев, которые я заебался перечислять.
И факт, что мы такие разные, есть для развития империи пиздец как хорошо. Потому как обеспечивается необходимый уровень культурного разнообразия. Потому как движущей силой прогресса являются как раз различия, а не затхлость устоявшегося болота, где всё уныло, но однообразно. Только базируются эти различия – на общей цивилизационной основе. В том числе – на осознании многоуровневого понимания своей Родины.
Пусть это прозвучит «как жыр» и пафосно, но мы осознаём в себе величие своей страны; величие, равное цивилизации. Её размеры «от Москвы до самых до окраин», включая скалы Хабомаи, пригодные лишь для индивидуального поселения отдельных мизантропов с целью воспитания у них человеколюбия. Тут один тролль, притворяющийся гомельчанином, выбухнул в том смысле, что где русский насрал – там его земля. Не спорю. Школы, больницы, университеты и республиканские академии наук; производства и инфраструктура имперских масштабов (заводы, электростанции, порты, трубопроводы и т.п.) – этим, по версии Свидетеля Независимости Лимитрофов, срёт русский; это всё – дерьмо для свидомых различных степеней ебанутости. И этим дерьмом русский до сих пор срёт: с 2011 года в Москве введено в строй 73 станции, и планируется в этом году к вводу ещё 14, всего – 87. Это на одну меньше, чем имеющихся станций метро по всей Украине, а Белоруссия (Минск) со своими 29-ю или Казахстан (Алма-Ата, 9) в принципе курят в сторонке (намеренно вязы столицы независимых стран). Русские Арктику осваивают. Инфраструктуру строят, да-да, в том числе – мосты и железные дороги. Производства новые и масштабные открывают. Те же АЭС создают.
Лингвистическое: русский язык богат и на синонимы, и на омонимы. И «русский» - это не только синоним «великорос». «Русский» - это ещё и прилагательное для обозначения принадлежности человека к единому цивилизационному коду. И «русскоязычный» для этого прилагательного – не синоним. И лимитрофий новояз, как и ущербно-свидомые понималки русского языка, меня не ебут от слова совсем.
Да, наши интересы по всему миру. Это в России даже ущербные головушкой, но голосистые горлышком понимают. Особенно, когда голые сиськи имеют как у Навального Быкова и примкнувшего к ним душой Уткина. Почитайте их «про Сирию», «про Венесуэлу», хотя берут сомнения – найдут ли персонажи эти страны на карте.
Есть у нас ещё и родина малая. Не обязательно, где родился. Скорее, это то место, которое близко тебе ментально. Например, для меня – это Калининград (Кёнигсберг), в котором живёт уже русская душа. И моя – тоже. Там своеобычный, уникальный, но русский эгрегор. А вот Гомель, ментальность которого изуродована текущей версией белорусской власти, для меня уже, пока что, только в прошлом. Сейчас объясню.
Я видел скалы Сихотэ-Алиня (без «ля-ля», с нужной точки речки Хор – именно скалы) и проехал весь Транссиб (без плеча Уссурийск – Владивосток). Я во время оно привык к 8-часовым перелётам, так что мне что 2,5 часа на работу в Купавну, что 2 часа «для души» в Кёник – одинаково ненапряжно. И я нигде не чужой, везде – моя страна. Я – не гость в ней. И искусственно огороженное игрушечной независимостью территория-хуторок – не моё место для жизни.
Мне понятна ненависть дрочунов на незалежность собственных, но случайно возникших на карте мира стран. Потому как для них величие закончилось, и началась маргинальность.
Закончилась имперская экономика с её грандиозными проектами. Они судорожно выдавливают последнее из производств и инфраструктуры советских времён. Что создано лимитрофами самостоятельно? «Штадлер» и китайский, хотя уже и прогоревший, автозавод – не предлагать, там прицел исключительно на российский рынок. Ну, трубопровод там какой сами забабахали, на собственные деньги, месторождении сами освоили, порт какой построили? Хуй с ним, новый, но длинный мост? То же метро в Алма-Ате начали готовить в 1981-м, а непосредственно строить – в 1988-м. К 2011-му справились, да. Канадцы, немцы и японцы – все вклад внесли. А не из начатого в СССР?
Закончились имперские финансы. Их могло не хватать, но они, на необходимое, были. Кто из лимитрофов может тупо пожить на свои? Не выпрашивая префренции, финансирование и кредиты? С визгливыми претензиями – у России, с подобострастным скулежом – у остальных?
Закончилась гордость за труд в общую имперскую копилку, но на своей земле. Это если по темпам разбегания лимитрофьего населения по окрестностям смотреть. Нет, не для «деньги потратить», для «денег заработать».
Закончилась осознание собственной причастности к сильной социальной общности, живущей в сильном государстве мирового масштаба. Решающего свои проблемы внутри себя, и на свои. Которое осознаёт то, что, например, оно есть экзистенциальная угроза для тех же США, и ни разу этого не боится. Хотя бы потому, что у нас оглобля для переебать всегда наготове, а не как у лимитрофа – ротик для отсосать (если за старшего вовремя не спрятался). Согласен – не на коленях отсосать, а стоя, предварительно пиндоса/подпиндосника на табуретку поставив. И которое понимает, что его повестка и подходы – имеют сторонников. Нет, не на Западе. В остальном мире. И которому достаточно временных союзников, и которое не так уж заботится о наличии «друзей» и «клиентов». И которому глубоко похуй, как кто его называет на своём языке, и какие предлоги при этом использует.
Немногое осталось, симулякры сплошные. Верещать и обзываться в соцсетях, СМИ и на междусобойках различного уровня значимости. Воспевать свой «национальный костюм» (в Сергиев Посад ведь съездить не судьба, для посмотреть в музее на то, что вышитая рубашка - общий для всех культур одёжкин элемент). Выдирать, с кровью и соплями, прошлые проёбы, стремительно превращая их в победы. Потому как реальные победы – они принадлежат к магистральному историческому тренду, а этот тренд – наш, имперский, а не ваш, маргинальный; вы сами отказались от него.
Это для нас, имперцев, параллельна национальность героев. Это мы, имперцы, ни разу не паримся на тему того, что России в Средневековье не было. Ага, мы в курсе за Древнюю Русь и её княжества. Да, мы в курсе, как вокруг Москвы собралась земля. Нет, мы не считаем своих предков ангелами во плоти. Да, нам это похуй, потому как каждому времени свои решения. Да, все остальные варианты собирания земель оказались несостоятельными, в том числе – в силу маргинальности. Например, когда ВКЛ утратило буковки «Р» и «Ж». и с этими маргиналами вы, лимитрофы, солидаризируетесь. Ага, с его проёбом с исторического полотна насовсем.
Есть у меня семейное воспоминание. Сестра моей бабушки была партизанкой в гомельском «Большевике». Для неё Родиной был СССР. А для её жениха родиной был исключительно Гомель, и то, что восточнее Сожа, его не ебло. И Маринёк ему мешала при немцах жить, посему он её и сдал. Ага, текущей на то время версии белорусской власти. Спасли её криворукость члена расстрельной команды и тот мужичок, что расстрелянных проверять пошёл. Он – «не заметил». Он тоже, пусть и в глубине своей, понимал Родину как СССР. Как империю.
Я – наследник её понимания, и сделал свой выбор. Мне уже проще. Тем, кто наследники её женишка, предателя, и кто сейчас в Синеокой в раздумьях, кому подороже и поспокойнее продаться – тем тоже уже не помочь. А вот те, кто вынужден существовать в условиях лимитрофов, но у кого ещё есть наша, общерусская цивилизационная гордость – те думайте сами. Например, над тем, что земли нам уже хватает; нам люди нужны.
Остальные могут не трудиться. Вы и так вредите, в первую очередь, тем, что не даёте воссоединиться одинаковым по менталитету. Рано или поздно, мы это сделаем, и опцию «возвращение» закроем. И визг всех Свидетелей Собственной Независимости – нам пофиг сейчас, и тем более будет пофиг потом. Потому как мы понимаем, что цель свидомых всех мастей не в том, чтобы им было лучше, а в том, чтобы нам было хуже. То есть, для нас – они не то, чтобы враги (не заслужили и не могут), а надоедающий раздражитель. И предатели. А оглобля у нас – она всегда для таких под кроватью. Новости у меня для вышеупомянутых плохие – русского великодушия заслужат лишь пережившие русское опиздюливание, тщательное, вдумчивое, основательное и эффективное. И Запад вам поможет исключительно аплодисментами.
Для остальных – новости у меня хорошие. Шанс на возвращение к своим у вас ещё остался. К себе мы вас возьмём, или со своими землями, или просто с чемоданами. Нам главным будет то, что вы понимаете наш код, и разделяете его.
Нет, мы ждём не возвращения клиентов к халявной кормушке. Мы ждём вас к совместному созидательному труду. Нам будет в жилу ещё поразнообразить нашу цивилизацию. Нет, Кремлю это нахер не надо; там истерика от осознания само возможности этого; ему этот геморрой никуда не упал – постсоветские территории; у них и без этого дофига проблем. Только куда, к ебени матери, этот самый Кремль денется, если того люди захотят. Точно также хрен тот Кремль отмажется, если люди решат окончательно перевести отношения с лимитрофами на исключительно прагматические рельсы. Однако есть ещё время, и есть ещё шанс. Даже для Прибалтики. Решать – жителям территории. В том числе – отказаться от шансов и пролюбить их окончательно.
Только потом не вспоминайте о том, что вы наши, ладно?
ladik2005