«Только дышать ему не надо»: как мы побеждаем младенческую смертность

Уровень младенческой смертности – важный для государства показатель, характеризующий состояние медицины. Он показывает количество детей, умерших на первом году жизни, по отношению к количеству выживших детей.

В мире в целом этот показатель стабильно улучшается за счет развития науки и медицины. Больной или недоношенный ребёнок, который раньше был практически обречён, сейчас благодаря новым технологиям получает шансы выжить. И вырасти полноценным членом общества.

Улучшается этот показатель и в России - за 10 месяцев 2018 года показатель достиг исторического минимума 5,0 на тысячу рождений, говорит глава Минздрава Вероника Скворцова.

Как такое возможно в условиях снижения финансирования медицины, массового закрытия больниц, нехватки врачей? Скворцова призывает не судить о состоянии медицины "по отдельным резонансным эпизодам", а "объективно оценить картину". То есть, довериться сухому миру общих цифр, а не отдельным историям живых людей.

Из чего же складывается эта статистика?

С 2012 года «живыми» в России статистика стала учитывать детей, выношенных от 22 недель и с весом от 500 граммов. Это повышение планки само по себе абсолютно оправдано, как новая ступень развития медицины. Но в России оно привело к уродливым  последствиям.

До 2012 года новорожденными засчитывали недоношенных детей, родившихся с массой более 1000 грамм. Поэтому до 2012 года, чтобы не портить отчетность и не отвечать за жизнь недоношенных детей, некоторые недобросовестные врачи занижали по бумагам вес младенца до уровня ниже 1000 грамм. После этого ребенка спокойно клали в кювез для выхаживания. Смерть детей с недовесом регистрировалась только при условии, что они прожили не менее 168 часов. Если ребенок выживал, это было заслугой медиков, если нет – они не несли ответственности, ведь младенец весом до 1 кг не считался рожденным. 

А теперь считается. И статистика младенческой смертности подскочила вверх. Показатели младенческой смертности в стране в 2012 сразу выросли на 8,7%. А показатели у нас давно превратили в самоцель.

И поэтому теперь те самые некоторые недобросовестные врачи, чтобы не ухудшать статистику детской смертности, оформляют недоношенных детей с высоким риском гибели мертворожденными.

Одно дело, если недоношенного ребенка, в итоге умершего вопреки стараниям врачей, задним числом запишут как мертворожденного. Но картина чудовищней: таких детей сознательно оставляют умирать. Если, по мнению врача, шансы ребенка выжить слишком малы, за его жизнь не борются. Его приговаривают к смерти.

Какие железные нервы надо иметь, чтобы сказать уставшей и напуганной матери после родов "ребенок родился мёртвым", а тем временем отнести еще дышащего младенца на холод умирать в одиночестве?

Этого обычному человеку не понять. Но здесь другой вопрос – насколько чудовищной должна быть система, заставляющая врача делать подобное?

Высказывание можно бы объяснить конфликтом интересов: Буштырева владеет частной гинекологической клиникой. Ростовский Минздрав уже отреагировал, и готовит иск о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Но когда дело доходит до суда, отрицать подобные случаи уже никак не получится.

В Калининграде главврач роддома по версии следствия дала указания персоналу сделать всё, чтобы недоношенный ребёнок умер. В частности, ребёнку не дали "дорогое" (стоимость порядка 20 тысяч рублей) лекарство. Затем – подделка документов и оформление мертворожденным. Цель та же – улучшение статистики. Возбуждено уголовное дело.

Другой случай произошёл в 2015 году в Калуге. Недоношенный ребёнок самостоятельно дышал, и боролся за жизнь без медицинской помощи около полутора часов. В курсе происходящего были сразу несколько человек персонала.

Чтобы понять творившийся в те предновогодние дни кошмар, достаточно привести несколько цитат из телефонных переговоров врачей, опубликованных lenta.ru.

Разговаривают врач акушер-гинеколог, заведующая отделением Жуковской центральной районной больницы Шалабия Умахановна Халилова и заместитель главного врача Калужской областной клинической больницы Александр Иванович Ругин.

Ругин: Сегодня двадцать восьмое декабря, вы такой подарок области делаете. Вы понимаете это все, весь ужас положения? (Смеется) Поэтому либо определяете его как мертворожденного — то есть приняли, сразу же унесли, чтобы у женщины вопросов не было.

…

Ругин: Потому что если вы дадите младенческую смертность, вас просто порвут…

…

Ругин: Ну, самое главное, чтобы в другой комнате — в реанимации никто не слышал этих писков и визгов.

…

Халилова: В 12.25 родили 650 граммов, 30 сантиметров. Телепается сейчас, где-то 60 сердцебиение. Ну он там пытался там что-то (неразборчиво).

…

Ругин:  … Только дышать ему не надо, мягко говоря.

Халилова: Нет, нет, мы не дышали (не помогали поддерживать дыхание — ред.) Он просто сам дыхательные движения делал.

Другой разговор: Ругин звонит заведующему патолого-анатомическим отделением Калужской областной больницы Константину Растольцеву. 

Ругин: Ну, они родили.

Растольцев: Понятно.

Ругин: Чтоб им пусто было.

Растольцев: Так.

Ругин: Где-то шестьсот с небольшим грамм…

Растольцев: Ага.

Ругин: Ну и где-то под тридцать сантиметров длина.

Растольцев: Ага.

Ругин: Ну что я им мог посоветовать в таком случае в конце года-то?

Растольцев: Ну, я-то знаю что.

Ругин: Сделать его мертворожденным…Вроде они все сделали. Ну, там, конечно, единичные вздохи-охи были.

Эти истории - лишь видная нам верхушка айсберга.

Цинизм таких врачей (мы не говорим обо всех врачах) можно списать на профессиональную черту характера. Обычному человеку это сделать тяжело. Но всё же, абстрагируемся от эмоций.

Какова может быть точка зрения таких врачей? Они считают, что шансы ребенка выжить минимальны, настолько, что не стоит тратить на него ресурсы, деньги, время, свои усилия. Но ведь шанс есть. Ребёнок мог бы жить.

Но предположим, ребенок всё же бы умер, даже если бы ему оказали помощь. Оправдало ли бы это поступок врачей? Тоже нет. Потому что

если мы узнаем об этой смерти, "посчитаем" её, то увидим объективную картину младенческой смертности. Власти бы пришлось что-то делать. Открывать новые перинатальные центры. Улучшать финансирование детской медицины, состояние роддомов и больниц. А если у нас и так всё прекрасно по "объективно оценённой картине" - зачем что-то менять?

Ну и напоследок, приговор суда. Во сколько российский суд оценил жизнь ребёнка, в сравнении, например, с реальными тюремными сроками за репосты в соцсетях?

Виновной признана только исполнитель — Халилова. Приговор ей – два года условно. Александр Ругин, а так же еще один фигурант дела, врач-педиатр Татьяна Васильева, оправданы.

Мы живём в царстве Молоха, где в жертву статистике приносят младенцев.