Лётчик - штурмовик Владимир Гуляев и его « Весна на Заречной улице»
Лицо Владимира Леонидовича Гуляева вспомнится тем, кто ценит и любит добрые фильмы минувших лет. «Законспирированный» под таксиста милиционер из «Бриллиантовой руки», мастер озорных частушек Юрка («Весна на Заречной улице»), опять–таки, постовой из «Операции «Ы» и других приключений Шурика».
Его герои нередко не имели имён вовсе. Где–то маленькая роль называлась просто «завхоз» или «командир отряда», а где–то «военком» или «член райкома». Творческая судьба так и не предоставила ему шанса исполнить главную роль. Мало кто знает, что она была не сыграна, а прожита во время Великой Отечественной войны.
Он был актёром из «нюхнувшего пороху» поколения, которое в 1941 году отчаянно рвалось на фронт, лихорадочно исправляя даты рождения в метриках и паспортах. Родившемуся 30 октября 1924 года свердловчанину Володьке Гуляеву на момент начала войны не было и 17 лет. Он рос в очень интеллигентной семье, где папа был учёным–историком, кандидатом наук, а мама — школьным педагогом, сеющим в душах детей умное, доброе, вечное.
Их сын грезил небом. За два года до войны, осенью 1939, когда Володе исполнилось всего лишь 15 лет, он пришёл в аэроклуб, лелея надежду однажды стать лётчиком. 22 июня 1941 года вместе с такими же парнями он «штурмовал» пороги Свердловского военкомата, у которого было как никогда людно. Едва взглянув на документы ребят, немолодой военком бросил их обратно:
— Идите–ка, ребята, по домам. Не до вас.
Отчаяние и обида сдавили горло Володьки. К счастью, смышлёного парня, который поднаторел в знании устройства самолётов, в трагичные для всей страны дни приняли на одном из авиационных заводов, откуда в день своего совершеннолетия Владимир рванул в авиашколу.
Погоны младшего лейтенанта он наденет лишь год спустя, осенью 1943, когда ему исполнится 19 лет. И, наконец, окажется на фронте. В полку младший лейтенант Гуляев пытался «компенсировать» потраченные «не пойми на что» два года. Рвался в бой, почитая за счастье совершить очередной боевой вылет.
Управляя штурмовиком ИЛ–2, он снискал в полку репутацию настоящего «камикадзе». Видавшие виды военные лётчики искренне удивлялись не только смелости, но и живучести «юнца». Паренёк умудрялся оставаться живым в тех боевых ситуациях, из которых возврата, казалось, не было.
Многие полагали, что Гуляев искал смерти. Бросался в бой, получал ранения, контузии, попадал в госпиталь, но через считанные дни его вновь видели в строю. Однажды произошёл случай, который кто–то считал мистикой, кто–то полагал, что младшему лейтенанту Володьке Гуляеву просто крупно повезло.
— Самолёт теряет управление! — послышалось в рации, и там, внизу, приняв это сообщение, замерли, полагая, что везению «не оперившегося» паренька пришёл конец.
Внизу мелькали ветки деревьев, но Гуляев (и не думавший прыгать) управлял тяжёлой боевой машиной, получившей прозвище «летающий танк», до соприкосновения с землёй. Травмы, которые получил молодой лётчик во время этого падения, были очень серьёзны. Но даже они не помешали ему вернуться в строй, чтобы выполнить своё последнее задание, сбросив особо важный груз над Кёнигсбергом (ныне — Калининград).
В первые апрельские дни победной весны 1945 года именно отчаянного лётчика Владимира Гуляева отправили в полёт над городом–крепостью, столицей Восточной Пруссии, чтобы скинуть коменданту, генералу вермахта Отто Ляшу, ультиматум о безоговорочной сдаче.
Пребывавший на своём посту менее трёх месяцев Ляш вскоре, действительно, подписал приказ о безоговорочной капитуляции, получил заочный смертный приговор от Гитлера, а по окончании войны отправился в воркутинские лагеря с тем, чтобы вернуться на родину, в Западную Германию, в 1955 году.
А что же Гуляев? В числе ста славных советских соколов времён Великой Отечественной войны он принял участие в Параде Победы, но был крайне удручён приговором врачей:
— Вам, Владимир Леонидович, летать больше не придётся.
Как? Почему? За что?! Виной стали множественные контузии и ранения, поставившие на лётной карьере крест.
Спасением стал ВГИК
Став студентом Всесоюзного государственного института кинематографии, молодой и красивый парень, в волосах которого пробивалась седина, попал на курс к знаменитому Михаилу Ромму, а впоследствии сыграл множество ролей.
Ему прекрасно удавалось воплотить образы простых и честных рабочих парней.
Харизматичных и добродушных стражей порядка, один из которых в «Бриллиантовой руке» укоризненно говорит Горбункову, герою Юрия Никулина, засунувшему пистолет в авоську, лишь два слова — «Семён Семёныч!» — но именно с ними входит в историю кино.
Однако наиболее проникновенно Гуляев на протяжении всей своей актёрской карьеры играл роли военных, словно отчаянно пытался вернуться в строй, памятуя о том, что солдат и офицер он, всё же, больше, чем артист.
Может быть, поэтому коллеги запомнили Владимира Леонидовича, как человека, напрочь, лишённого каких бы то ни было амбиций, не замеченного ни сплетнях, ни в спорах, ни в ссорах. Хотя порой, бывало обидно.
В замечательном фильме «Алёшкина любовь» долго выбирали между Леонидом Быковым и Владимиром Гуляевым. Быков был на 3 года моложе, а Гуляеву в 1959 году, когда начинались съемки картины, было почти 35. И… главная роль прошла мимо.
Кто знает? Быть может, актёрская судьба человека, внёсшего свою лепту в появление на карте мира города Калининграда сложилась бы иначе?
Но история, увы, не терпит сослагательного наклонения. Владимир Леонидович Гуляев сыграл 46 второстепенные ролей и эпизодов в кино, завершил кинокарьеру в 1984 году, проработав в театре киноактёра до 1988–го. Он ушёл из жизни в 1997–м. Актёру было 73 года.
Его прах покоится в колумбарии Кунцевского кладбища, в одной нише с супругой, которую Владимир Леонидович пережил на 4 года.