Вспышка страха. Испытание Царь-бомбы вынудило американцев пойти на попятную
30 октября 1961 года ядерный полигон «Сухой Нос» на арктическом архипелаге Новая Земля озарился вспышкой, которая была видна на расстоянии более тысячи километров. Её отблеск наблюдали даже в Норвегии, Гренландии и на Аляске, а взрывная волна трижды обогнула земной шар.
Испытание термоядерной бомбы АН602 65 лет назад стало самым мощным рукотворным взрывом в истории человечества, из-за чего её стали называть «Царь-бомбой». А ещё — «Кузькиной матерью», той самой, которую Хрущёв грозился показать американцам. Эта бомба не стояла на вооружении, она была единичным изделием, конструкция которого позволила достигнуть рекордной мощности взрыва и произвести впечатление на весь мир. С этого момента гонка вооружений свернула на другой путь: США поняли, что наращивать мощность ядерного арсенала бессмысленно.
Виктор Лукьянов, один из создателей и первый директор Музея ядерного оружия в Сарове, главный специалист РФЯЦ-ВНИИЭФ, в прошлом — участник ядерных испытаний и документалист, рассказал aif.ru, как наши физики пришли к идее такой бомбы, почему её мощность урезали вдвое от задуманного и что этот взрыв изменил в геополитике.
Заряд уполовинили
Дмитрий Писаренко, aif.ru: Виктор Иванович, почему было решено создавать самую мощную бомбу? Ставилась ли такая задача перед учёными или это был естественный итог работ над ядерным оружием?
Виктор Лукьянов: Когда начали разбирать результаты испытания РДС-37 — бомбы, взорванной в ноябре 1955 года на Семипалатинском полигоне, — стало понятно, что заложенный в неё принцип позволяет пойти ещё дальше. РДС-37 была первой советской двухступенчатой водородной (термоядерной) бомбой. Схема была такая: сначала взрывался обычный ядерный заряд, и его энергия за микросекунды передавалась термоядерному. В качестве горючего использовался дейтерид лития — твёрдое вещество, которое можно было разместить компактно, в ограниченном объёме.
И когда обсуждали результаты успешного испытания РДС-37, физик-ядерщик Юрий Трутнев предложил Курчатову и Харитону: а давайте сделаем бомбу мощностью в 100 мегатонн. Особенность заложенной схемы давала возможность использовать «третью ступень» — и добиться практически неограниченной мощности взрыва.
— Что за «третья ступень»?
— При взрыве первичного заряда (обычного ядерного) возникает мощное радиационное излучение. Оно зажигает термоядерное горючее во «второй ступени». А излучение от взрыва «второй ступени» оказывается настолько сильным, что способно зажечь даже уран-238 — природный уран, который не нужно обогащать. Он гораздо доступнее, чем уран-235, его можно просто в виде чистого металла использовать в конструкции бомбы.
И так можно выйти на десятки и сотни мегатонн. Фактически бомба была устроена как матрёшка: чем больше урана-238 в неё заложишь, тем больше мощность.
— А американцы до этого не додумались? Идея была исключительно наша?
— Теоретическое обоснование было и у них, они обсуждали возможность сделать бомбу огромных размеров, до тысячи мегатонн, и даже ввести её в свой арсенал. Но до этого у них так и не дошло, от задумки они отказались — поняли, что взрыв заряда такой мощности приведёт к существенному радиационному загрязнению. То есть было бы трудно испытать его без убийственных для самих себя последствий.
У нас же, как я сказал, сначала предлагалось изготовить 100-мегатонную бомбу. Потом посчитали и тоже пришли к выводу, что будет существенное радиационное загрязнение, после чего приняли решение уполовинить заряд — испытывать бомбу на 50 мегатонн.
Американцы утверждают, что мощность взрыва на советском ядерном полигоне «Сухой Нос» 30 октября 1961 года составила 58 мегатонн. Такова их оценка, но она косвенная: разумеется, они не могли быть допущены на наш полигон и судили по внешним признакам — по высоте облака в 67 километров, по некоторым разрушениям на больших расстояниях. Например, в посёлке Диксон были разбиты стёкла, а от него до места взрыва — почти 900 километров.
Советские физики, само собой, располагали более точными данными. По их измерениям, мощность взрыва составила 51,5 мегатонны.
Американцы притихли
— И какие были последствия?
— Взрыв был произведён на высоте четырёх километров — бомбу сбросили с самолёта. То есть взрыв был воздушный, поэтому никакой воронки быть не могло (американцы писали, что на полигоне образовалась огромная воронка).
Над архипелагом Новая Земля вспыхнул огромный шар, после чего возник «гриб» — облако уходило вверх со скоростью около километра в секунду. Через 40 минут на место, над которым был произведён взрыв, сел вертолёт, и группа в защитных костюмах провела измерения. Там было определённое излучение, скальный грунт оплавился, но взрыв оказался достаточно чистым в том смысле, что не образовалось гигантского пылевого облака. Часть радиоактивных осадков потом разнесло, но в целом заражения, которого опасались, не произошло.
А вот политические последствия были очень серьёзные. СССР заставил американцев вести себя иначе на переговорах по сокращению вооружений. Если до этого на наши предложения по ограничению мощности ядерных зарядов и их количества они не обращали внимания, то после испытания бомбы АН602 стали более сговорчивыми. Эскалация прекратилась. В итоге в 1963 году был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой.
— То есть взрыв Царь-бомбы предназначался исключительно для психологического давления на американцев? Ведь есть мнение, что США в те годы уже были готовы реализовать план «Хромированный купол», нанеся оперативный ядерный удар по СССР, но Хрущёв таким образом показал им «Кузькину мать», о которой ранее предупреждал Никсона и других американских политиков.
— Хрущёв говорил о «Кузькиной матери» в 1959 году. А предложение о создании и испытании мощной термоядерной бомбы было сделано в довольно сжатые сроки, в течение одного 1961 года. Так что, выражаясь столь образно, Никита Сергеевич вряд ли имел в виду именно её. Он тогда понятия не имел, что изделие АН602 станет той самой «Кузькиной матерью», которой он стращал американцев.
Но, конечно, это испытание было призвано продемонстрировать потенциальному противнику: мы можем сделать это. Можем изготовить и взорвать бомбу какой угодно мощности.
Без самокопания
— Позже, в 1990-е, звучало мнение, что смысла в этом не было никакого, а испытание Царь-бомбы было провокацией. Что ответите на это?
— В 1990-е в политику пришли люди, которые готовы были говорить что угодно, причём зачастую совершенно неоправданно. И не несли за это никакой ответственности.
Я уверен, что никто из политиков, принимавших решения в 1960-е, и никто из учёных, работавших в советском атомном проекте, не говорил и даже не думал, что этого делать не надо. Ядерный арсенал у СССР тогда был меньше, чем у США. Бомба такой мощности давала возможность компенсировать количество качеством. И впечатление она произвела: американцы притихли и пошли на попятную в гонке вооружений.
Все понимали: мы находимся в жёстком противостоянии, и если мы не будем отвечать на их вызовы, США вполне могут использовать своё преимущество. Поэтому не было никакой рефлексии и самокопания. Была задача — сделать бомбу. И учёные её сделали.
— Сегодня из Евросоюза всё громче раздаются голоса, что Россия уже не так сильна и бояться её не стоит: в случае нападения, например, на Калининградскую область ядерное оружие применено не будет. Может, сейчас не хватает испытания очередной Царь-бомбы?
— Тогда ситуация была принципиально иной по сравнению с сегодняшней. Тогда мы отставали в гонке вооружений, а сейчас арсеналы у нас есть, оружия любой мощности достаточно. И в США, и в Европе это прекрасно знают. Если произойдёт атака на ту же Калининградскую область, ответ будет, но не обязательно ядерный. У нас есть и обычное (конвенциональное) оружие, которое ещё не показано миру. Да тот же «Орешник» пока ещё не использовался на максимум, хотя несколько произведённых запусков показали огромную разрушительную мощность.
Поэтому как это не стоит Россию бояться? Им есть чего бояться, и именно это их сдерживает.