Ищу отца, хотя никогда его не видела

Безуспешные поиски длятся уже много лет

В середине сентября в редакцию пришла Винария Кашапова. Она родилась и жила в Качканаре, но в 2002 году переехала в Башкирию, и с тех пор занялась поисками своего папы, которого никогда не видела. Женщина рассказала, почему решила найти отца, что она для этого предпринимала. Винария обещала мне, вернувшись в Башкирию, выслать все фотографии и документы, касающиеся отца.

Девочка ищет отца

И все последующие дни после встречи с Винарией у меня из головы не выходила фраза «Девочка ищет отца», так назывался старый фильм, где главная героиня 6-летняя девочка ищет своего папу. Почему-то эта фраза прочно засела у меня в голове. Ну какая Винария девочка? Ей уже за пятьдесят, у нее уже взрослые дети.

Но наверно именно из детства, проведенного вдвоем с мамой, без отца, который мог бы покатать на велосипеде, сводить за грибами или порыбачить на пруду, и идет это желание найти своего папу. И ищет его именно та маленькая Винария, которая не получила в жизни отцовской любви и отцовского внимания.

Суд в отцовстве отказал

— Я родилась и выросла в Качканаре, — начала свой рассказ Винария. — Училась в 7 школе. В 2002 году я переехала в Башкирию. И именно там мне захотелось разузнать об отце, найти какие-то сведения о нём.

Её мама Надия Зиятдинова приехала в Качканар молодой красивой девчонкой. Примерно в 1968-1969 году она познакомилась с Равилем Сабитовым. Брака не получилось. Молодые встречались, потом у Надии родилась дочка Винария. Мужчина не захотел признавать дочь, поэтому Надия через два года после рождения дочери в мае 1971 года обратилась в мировой суд.

Смотрю материалы суда, присланные мне Винатрией уже из Башкирии, где свидетели поясняют, как Равиль приходил к Надие, когда она жила в общежитии. Соседи видели, как он оставался ночевать, а утрами выходил умываться. В суде по этому поводу были заслушаны два свидетеля. Но решение суда — в признании отцовства отказать. Судья решил, что раз молодые люди не вели совместного хозяйства, совместно не проживали, Равиль не брал на себя обязанности по содержанию дочери, этих оснований достаточно для отказа в установлении отцовства. Хотя в свидетельстве о рождении со слов матери отцом записан именно Равиль.

— Мама замуж так и не выходила. Когда я была маленькая, почему-то не ощущала нехватку отца: ну, живем с мамой вдвоем и живем, у некоторых тоже не было пап, — продолжает рассказ женщина. — Может быть, особо не интересовалась потому, что как-то спросила у мамы про отца, она ответила, что он умер. Ну раз умер, то эту тему я для себя закрыла.

Со слов мамы Винария знала, что её отец Сабитов Равиль Сабитович родился примерно в 1938-39 годах в Татарии. В Качканаре работал где-то в сфере ЖКХ, вроде бы сантехником, что он окончил в Качканаре строительный техникум, что где-то на посёлке у него жила двоюродная сестра. Еще были такие сведения, что в Качканаре он мог жить в конце шестидесятых-начале семидесятых. Потом, вероятно, уехал из города.

Где мои корни?

А задуматься о поисках отца женщину подтолкнул переезд. В 2001 году Надия Зиятдинова ушла из жизни, и на следующий год Винария переехала в Башкирию.

— Я всю жизнь думала, что папа умер, но перед смертью мама по чему-то сказала мне: «Не ищи его». Это стало для меня знаком, что он жив. И я восприняла это как сигнал к действию, — у женщины на глазах выступили слезы. Она сделала перерыв в рассказе, собралась с силами и продолжила. — В Башкирии такой народ, спрашивают: а кто ты, чья ты дочка, кто твои предки, какие у тебя корни? И мне так захотелось всё это разузнать. Я сделала запрос в Казань, мне пришел ответ, что да, был такой Равиль Сабитов. Я связалась со своими родственниками, которые там живут. Мне прислали фотографию. Но мы совсем не похожи, и это не тот человек, чьи фотографии всю жизнь хранила моя мама. После этого я на какое-то время остановила поиски.

Винария рассказала, что в Башкирии она работала в охране на одном предприятии. И как-то к ним пришли электрики, и один из них почему-то спросил, не дочка ли она дяди Рауля, который жил с этим электриком в одной деревне.

— Равиль, Рауль… Я задумалась, а может, это и есть мой отец. Я написала этому охраннику в соцсетях, он обещал всё разузнать. Но потом куда-то пропал. Тогда я через полицию начала узнавать про этого дядю Рауля. Мне сказали, что нужно поехать в ту деревню, прийти в сельсовет. Ну, вот у меня пока не было времени туда поехать. Сначала в планах была поездка в Качканар.

Поиски в Качканаре

В сентябре Винария приехала в Качканар и снова пыталась найти людей, которые бы знали её маму и отца.

— Тут есть одна семья, которая знала моих родителей. Попытаюсь их найти и что-нибудь разузнать. Когда ехали строить Качканар, многие переезжали семьями, многие были с одной деревни, с одного города. Всё равно есть люди, которые хорошо были знакомы с Равилем Сабитовым. К сожалению, возраст такой, что уцепиться не за что: или в живых нет, или уже плохо помнят те события, — говорит женщина. — Может быть, в архиве есть какие-то сведения. Может, в ЖКХ осталась информация об отце, или в паспортном столе. Еще хочу найти одну женщину, которая хорошо знала мою маму, поэтому, возможно, и отца.

Надия Зиятдинова работала на ЖБИ, в орсе, последние годы на радиозаводе. Может быть, кто-то из знакомых знает такие подробности жизни родителей, которые не знает Винария Кашапова.

Загадочный «отец»

— Как-то мне позвонила одна качканарская женщина, и сказала, что мой отец не Равиль, а совсем другой человек, и полностью назвала все его данные, — вдруг сказала Винария. — Я спросила, откуда у вас такие сведения, но женщина категорически отказалась отвечать и перестала выходить со мной на контакт. На тот момент этот человек уже жил в Татарии. Я связалась с этой деревней, позвонила в сельсовет. Мне ответили, прислали фотографию, но я совсем не похожа на него. А года через три тот человек умер. И вот как-то всё не то, всё вокруг да около.

Приглашали на телевидение

Однажды в соцсетях Винария наткнулась на передачу «Тест ДНК» на канале НТВ. Вышла с ними на связь.

— Мне позвонили оттуда, предложили приехать. Я спросила, сколько это будет стоить, они сказали, что бесплатно. Почему-то я побоялась, да и не поверила им, и отказалась ехать.

Я рассказала своей собеседнице, как несколько лет назад в «Новом Качканаре» мы рассказывали об одной молодой женщине, которая с помощью этой передачи нашла свою бабушку, сестру и братьев.

— У меня сохранился контакт этой передачи, возможно, я еще раз напишу туда. Наверно, можно сделать анализ ДНК с родственниками и того человека, и моего отца, ведь есть же у них где-то родственники, — с надеждой в голосе сказал мне Винария.

Он не дает закрыть мне эту дверь

Представляю, сколько моральных сил нужно, чтобы не бросить поиски, а методично, год за годом собирать сведения об отце, не отчаиваться, натыкаясь на неудачи.

— Однажды мне приснился сон, который я запомнила на всю жизнь, — тут Винария снова не смогла сдержать слезы. Я подождала, пока она смогла говорить. — Мы жили с мамой на 5 квартале, в деревяшке. И снится мне, как будто я поднимаюсь к себе в квартиру на второй этаж, и рядом со мой мужчина поднимается. Пожилой, с палочкой. Я испугалась его, забегаю домой и дверь хочу закрыть. А он тросточку подставил и не дает мне дверь закрыть, зашёл со мной в квартиру и спрашивает: «Здесь Надия живёт?». Я так чётко увидела его лицо, очень ясно. И поняла, что это папа. Он не дает мне эту дверь закрыть. Значит, я правильно делаю, что ищу его.

Равиль Сабитов (предполагаемый отец, на снимке) жил в Качканаре. Повстречал женщину. У них родилась дочь. Но так получилось, что дочь свою он не признал, и потом не интересовался её судьбой. А она хочет найти этого чужого, но родного человека.

— Только с годами мне пришло осознание, что со мной рядом по жизни не было отца. Мне хочется найти его или его родных, узнать о его жизни: каким он был, откуда он, какие у него корни. Видимо, с годами ко мне приходит какая-то мудрость, осознание, взросление.

Лариса Плесникова