«Мы чудом не взорвались»
90-летней качканарке отключили газ в целях безопасности
Жители дома №4 в 8 микрорайоне написали коллективное обращение к главе Андрею Ярославцеву и в прокуратуру Качканара, опасаясь за свою жизнь. Дело в том, что в газифицированном доме проживает пожилая женщина, которая может не отвечать за свои действия. А 7 марта, как утверждают жильцы, подъезд чуть не взлетел на воздух — вызванные на сильный запах газа специалисты обнаружили, что в квартире пенсионерки были открыты все 4 конфорки.
В своем обращении жители описали предысторию и немного рассказали о соседке, которой явно требуются помощь и забота. Нине Александровне 90 лет, она ходит самостоятельно, хоть и с палочкой. По словам заявителей, раз в неделю женщина сама посещает соцзащиту.
Жители заметили неадекватное поведение пенсионерки около двух лет назад. Она стала стучать в двери к соседям, кричать или плакать. Дверь в её квартиру часто бывает открыта настежь.
Нина Александровна зимой может гулять в халате и в кофте, без верхней одежды. Она останавливает соседей в подъезде, на улице около дома часами задает одни и те же вопросы прохожим, например, когда поедет автобус на Ис. Или — как пройти в КТК? Также она спрашивает, почему родные дети ей не звонят и не берут трубку?
Пожилая женщина почти ежедневно стоит в подъезде и просит всех проходящих набрать с её телефона сына Родиона. Но её сын или не отвечает, или говорит, что ничем помочь не может. В телефоне бабушки ещё есть сын Веня. Со слов Нины Александровны, у неё пятеро детей. Один живет в посёлке Верхний Ис, двое — в Екатеринбурге, двое проживают в Качканаре. Так ли это на самом деле — неизвестно.
Иногда женщина просит купить ей продукты, и соседи покупают.
Обратиться в администрацию, прокуратуру и в газету жителей побудил инцидент, произошедший 7 марта. Как описывают жители в обращении, в 4 часа утра соседи почувствовали дома сильный запах бытового газа, на площадке в подъезде пахло еще сильнее. Жильцы открыли окна, вызвали газовую службу. Специалисты газовой службы установили, что источник утечки в квартире, где проживает одинокая бабушка. Газовики достучались до неё, но не разрешали включать свет во избежание взрыва.
— Все четыре конфорки газовой плиты Надежды Александровны были открыты, квартира обильно заполнялась газом. Газовики отключили газ и уехали, — описывают ситуацию жители дома. — Теперь бабушка ходит, стучит в двери, требует вернуть газ. Соседи год назад разговаривали с сыном бабушки, он заверил, что газ в квартире отключен. Оказалось, это не так. В подъезде 20 квартир. Проживают малолетние дети, подростки. Мы чудом не взорвались 7 марта 2025 года. Соседка пугает детей своим поведением, криками, вопросами, угрожает безопасному проживанию не только жителям первого подъезда, но и всего дома.
Соседи регулярно обращаются к детям Нины Александровны с просьбами организовать уход за матерью. Результата нет. Женщина якобы отказывается от помощи соцзащиты.
Жители дома направили также обращение в больницу Качканара, в Управление соцзащиты с просьбой организовать её госпитализацию с дальнейшим проживанием под постоянным наблюдением. Главу города они просят взять ситуацию под контроль и провести необходимые мероприятия для безопасного проживания в доме.
Журналист «НК» побывал в доме и посетил Нину Александровну 13 марта. Женщина сразу открыла дверь и пригласила нас со старшей по подъезду Екатериной войти. Екатерина поинтересовалась, поела ли бабушка и принёс ли ей сын электрическую плитку. Плитки не было, а на кухне из еды был только хлеб, в холодильнике, который, кстати, не работает, лежали лук и две пачки паштета. И всё. Всё это время, как отключен газ, Нина Александровна пьёт холодную воду из-под крана.
Пока Екатерина пошла к себе за едой, чтобы накормить соседку, разговариваем с бабушкой.
— Ничего хорошего у меня поесть и нет. Сын ходит редко, он работает, его наверно с работы не отпускают. Воду кипятила, пока был газ, а теперь из-под крана воду пью. Что делать-то? Соседи ко мне пришли ночью, говорят, что газом пахнет. Ничего не пахло. У меня всё закрыто было, — говорит Нина Александровна.
— Почему вы не хотите в центр «Забота»? — спрашиваю. — Там за вами будет уход, накормят и напоят.
— Я там лежала как-то, мне там было плохо, не понравилось. Мне надо было в ванну, я залезла, а вылезти не могу, так болела нога, и никто не помог, — пояснила пенсионерка и добавила. — У меня дочь должна из Москвы приехать, забрать меня.
Тем временем Екатерина принесла горячий суп, банан, яблоки и шоколадку. Потом у себя дома вскипятила и принесла чайник.
Бабушка высказала свои переживания, что если её поместят в «Заботу», а дочь приедет из Москвы и её потеряет. И самочувствие у пенсионерки неважное — есть жалобы на высокое давление и сильную боль в ноге. Действительно, ходила она с трудом, медленно, прихрамывая на одну ногу.
При мне к принесенному супу Нина Александровна так и не притронулась, сколько я ни уговаривала, чтобы она поела тёплую пищу.
— Я не знаю, куда деваться. Не могу! Не хочу больше жить! — причитала она, срываясь на плач. На мой вопрос, согласится ли она пойти в центр «Забота», ответила, что теперь уже не откажется.
— Жалко её, у меня сердце кровью обливается, — сочувствует Екатерина.
Надеемся, что после всех обращений жильцов и публикации в газете на проблему обратят внимание социальные службы, и пожилую качканарку пристроят в центр, где о ней смогут позаботиться.
Юлия Кравцова
Фото Юлии Кравцовой