Стационар в Качканаре остался без хирургов?

Двоих горожан с аппендицитом 1 августа из ЦГБ отправили на операцию в Нижний Тагил. Потому что «нет врачей»

С любым человеком может случиться такая болячка, которая требует немедленного реагирования и экстренной медицинской помощи. Назовем лишь несколько примеров: инфаркт, инсульт, аппендицит… И если для первых двух диагнозов операция может не понадобиться, то с последним требуется срочное хирургическое вмешательство.

К тому же, как выясняется, все вышеперечисленные заболевания в Качканаре теперь не лечат. А в стационаре настоящая катастрофа с хирургами. Их просто нет. По крайне мере, так говорят пациентам в приёмном покое.

Мы пишем этот материал для того, чтобы качканарцы знали: если понадобится экстренная хирургическая помощь и операция, то в Качканаре вам не прооперируют даже аппендицит.

Аппендицит с осложнением

31 июля у нашей коллеги сильно разболелся живот, причем, боль была странной, охватывала спазмом область желудка. Были приняты срочные меры (в платных клиниках): УЗИ брюшной полости, анализ крови, приём у терапевта.

На УЗИ сказали, что есть подозрение на обострение хронического панкреатита. Анализ крови был далек от идеальных показателей, начала подниматься температура. Терапевт назначила антибиотики, но сказала, что в случае ухудшения состояния срочно обращаться к хирургу в приёмный покой.

К вечеру 1 августа боль усилилась, температура держалась, лекарства не помогали. И наша коллега приехала «сдаваться» в приёмный покой ЦГБ. Время было около 20 часов. В приёмном пожали плечами и сказали, что врачей нет, дежурного хирурга нет. Предложили госпитализацию в инфекционное отделение. Коллега написала отказ и сама попросила направление в Нижний Тагил.

Получив направление, с мужем в срочном порядке рванули в тагильскую больницу. И только там выяснилось, что боль была не из-за панкреатита, а острого аппендицита. В ночь на 2 августа качканарку экстренно прооперировали. К сожалению, острый аппендицит осложнился ещё и перитонитом.

Страшно представить последствия

— В нашей ЦГБ даже алгоритма нет, получается. Они мне в направлении написали Демидовскую больницу на Горошникова, мы приехали туда, а нам говорят, что Качканар принимают в четвёртой городской больнице на Солнечной. Ездили по навигатору, уже темно было, нашли эту больницу не с первого раза, — пишет мне прямо из палаты коллега. — Странно, почему в нашем приёмном покое хотели положить в инфекцию? Очень плохие анализы крови, болит живот, болит низ живота, температура 38 с лишним, нет рвоты и поноса. Почему инфекция? Потому что медик в приёмном обратила внимание на, что я слишком загорелая, и спросила, где я недавно отдыхала. Получив ответ, она решила, что это турецкая зараза. Никаких повторных анализов у нас в приёмном не сделали. В Тагиле сразу взяли кровь, мочу, посмотрел хирург, гинеколог, после чего отправили на КТ. А после этого — сразу на операционный стол.

Когда я сказала в приемном покое Качканара, что терапевт посоветовал обращаться к хирургу в стационар, сотрудницы приёмника обсудили это между собой:

— Ха, обращаться к хирургу, как будто она не знает, что у нас их нет.

После операции в больнице на Солнечной коллега три дня провела в реанимации, где за ней был круглосуточный уход.

— В реанимации мне ставили капельницы, есть было нельзя, воду можно было попить через трубочку. А когда собрались переводить из реанимации в палату, врачам нужно было проверить, что пища усваивается, и они вводили через зонд специальную смесь, — рассказывает пациентка.

Поскольку аппендицит был с перитонитом, не выписывали долго, на излечение требовалось продолжительное время.

До сих пор страшно представить последствия, если бы коллега на своей машине срочно не поехала в Нижний Тагил, или легла бы в инфекционное отделение.

Лежал, скрючившись от боли

В этот же день, 1 августа, в тагильскую больницу с аппендицитом поступил ещё один качканарец.
Утром 17-летнему парню стало плохо, болел живот. Потом стало потрясывать, появился озноб. Ольга, мать молодого человека, сразу заподозрила неладное.

— Он лежал, скрючившись от боли. Я почему-то сразу подумала про аппендицит, — рассказывает женщина. — В районе обеда, около 15 часов, мы поехали в приёмный покой, чтобы исключить этот диагноз. Нам там сказали, что врачей нет. Взяли у сына анализы. Мы сидели, ждали. Когда анализы были готовы, медик посмотрела их и сказала: «Похоже, что у вас аппендицит».

Тут же Ольге с сыном сообщили, что машина скорой буквально полчаса назад уехала в Нижний Тагил, следующую придется ждать примерно до 20.30. А прооперировать в Качканаре юношу не смогут, потому что нет хирургов.

Ольга восстанавливает события того дня по детализации своих телефонных звонков. В надежде быстрее доставить сына до хирургов, мать в 16.27 звонила в Нижнюю Туру узнать, примут ли их. Но с Турой не срослось. В приёмном покое Качканара пациенту выдали направление на госпитализацию в больницу на Кузнецкого,10 в Нижнем Тагиле.

Куда делись хирурги?

— Хорошо, что я на машине. Мы быстро собрали вещи и поехали в Тагил. К вечеру у сына уже поднялась температура. Приехали в больницу около 19 часов, может, чуть раньше даже, — вспоминает женщина. — В 19.40 он был уже в палате. У сына сразу взяли анализы и прооперировали в тот же день. Врачи сказали, что операция была сложная, ещё бы чуть-чуть — и был бы перитонит.

7 августа молодого человека уже выписали из больницы с диагнозом: острый флегмонозный аппендицит. В выписке сказано, что операция проведена в экстренном порядке 1 августа.

— Почему в Качканаре теперь нет врачей? Где хирурги? Почему одна машина скорой? — вопрошает Ольга. — Если я сама лично не доставила бы ребенка в больницу Нижнего Тагила, всё было бы плачевно. Ждали бы мы машину скорой до 20.30, только к ночи бы приехали, время было бы потеряно. Представляете, какой у меня был шок? Я осознала, что спасла жизнь собственного ребенка. Ладно, у меня есть машина, а у кого её нет? Ложиться и умирать?

«Не можем укомплектовать штат в одностороннем порядке»

По приведённым выше фактам редакция направила журналистский запрос в Качканарскую ЦГБ. Мы спросили, почему в стационаре нет дежурного хирурга и не проводятся срочные операции?
Также мы попросили прокомментировать появившиеся слухи, что терапевтическое и хирургическое отделения в стационаре КЦГБ будут и дальше сокращаться, а родильное отделение и вовсе вскоре закроют.

Публикуем ответ главврача Качканарской ЦГБ Валерии Мартемьяновой:

«Функции по определению симптомов заболевания, организации обследования и лечения пациента, определения показаний к оказанию экстренной медицинской помощи относятся к компетенции лечащего врача.

В ГАУЗ СО «Качканарская ЦГБ» оказывается первичная медико-санитарная помощь, а оказание значительной части специализированной помощи, требующей специального оборудования, подготовленных специалистов, определённых диагностических исследований, перемещается на более высокий уровень — в межмуниципальные медицинские центры города Нижнего Тагила. В областные учреждения города Екатеринбурга направляются пациенты, требующие применения уникальных лечебно-диагностических технологий, сложного оборудования, высококвалифицированных специалистов.

Маршрутизация пациентов с патологиями на другой уровень оказания медицинской помощи — обязанность больницы в соответствии с приказами Министерства здравоохранения Свердловской области.

При оказании медицинской помощи населению больница обходится теми кадрами, которые есть в наличии. По Конституции России каждый вправе свободно распоряжаться способностями к труду. Для заключения трудового договора необходимо желание двух сторон: работодателя и работника. Поэтому укомплектовать штат в одностороннем порядке, без желания горожан выучиться и продолжить работу в Качканаре, больница не может. Выпускники образовательных учреждений в город возвращаются не все. В частности, из хирургов больницы только один качканарец, остальные в разное время были привлечены из других местностей.

Все отделения стационара больницы работают без изменений, исходя из укомплектованности медицинским персоналом и с учетом отпускного периода».

Деградация медицины

Неофициально сотрудники ЦГБ говорят, что хирурги с весны стали отказываться от ночных дежурств, потому что им не платят доплату, как врачам в поликлинике.

Напомним, что перед выборами президента в марте 2024 года медицинским работникам малых городов (до 50 тысяч населения) пообещали невиданные дополнительные выплаты, порой сравнимые с их зарплатой: по 30 тысяч медсестрам, по 50 тысяч — врачам. Но это коснулось лишь врачей и среднего медперсонала первичного звена, то есть поликлиник. Сотрудники скорой и врачи с медсестрами в стационарах такую доплату не получают. А это, вероятно, очень обидно.

Как видно из ответа главврача, ситуация такова, как есть, и никаких предпосылок для изменения её в лучшую сторону нет. Больница якобы выполняет лишь приказ Минздрава, отправляя экстренных пациентов с аппендицитом «на другой уровень оказания медицинской помощи». А какой тогда уровень остался у Качканарской больницы, если даже элементарные операции здесь уже не проводят?

Деградация качканарской медицины налицо. Про проводимую правительством оптимизацию системы здравоохранения «Новый Качканар» пишет уже более десяти лет. Теперь можно зафиксировать очередную точку, в которую мы пришли благодаря политике государства.

Юлия Кравцова