Наша мама так намучилась от боли и бессилия

Родные Галины Путиловой второй год ждут ответ на свою жалобу в Минздрав. Они обвиняют медиков в халатности

В октябре 2020 года у Светланы Карякиной заболела 71-летняя мама. После безуспешного лечения в Качканарской ЦГБ Галину Путилову госпитализировали в больницу Нижнего Тагила, где она скончалась. Светлана подала жалобу на врачей в Министерство здравоохранения Свердловской области и в Роспотребнадзор. Но нигде не получила внятного ответа.

Галина Путилова поступила в больницу с пиелонефритом, но в итоговом заключении врачей значится ковид, хотя тесты на коронавирус у женщины были отрицательные.

В жалобе Светлана Карякина подробно описала историю заболевания своей мамы:

«20 октября 2020 года у моей мамы заболела поясница, ранее она наблюдалась с диагнозом пиелонефрит. На 21 октября по месту работы она взяла день без сохранения заработной платы, так как пошла на приём в поликлинику, но к терапевту не попала ввиду отсутствия талонов. 22 октября мама обратилась в частную клинику для сдачи анализов крови и мочи, а также было сделано УЗИ почек и мочевого пузыря. С этими результатами мама пошла в поликлинику к терапевту без талона. Просидев пять часов в очереди, она попала на приём к терапевту Костельцевой Е.С. Маме был выдан больничный лист и соответствующее её заболеванию лечение (заключения имеются).

К вечеру 22 октября маме стало хуже, боли усилились, поднялась температура, примерно в 20.00 мы с сестрой вызвали бригаду скорой помощи. Осмотрев и оценив состояние пациента, фельдшеры скорой помощи предложили госпитализацию. Маму положили в терапевтическое отделение стационара.

23 октября моя сестра, посетив маму в больнице, пообщалась с лечащим врачом Кузиным С.Н. В стационаре маму направили на УЗИ почек и взяли анализы. Врач объяснил, что на данный момент в почках и мочеточнике обнаружены камни и песок, а также воспаление пиелонефрита. Ей выписали лечение.

24 октября при посещении мамы с больнице я услышала у неё хрипы и тяжелое дыхание. Хрипы начались после укола, как сказала медсестра, это была смесь от температуры. А у мамы была аллергия на некоторые лекарства.

Вечером того же дня мама позвонила и попросила принести ей верхнюю одежду, так как её направляют в Нижний Тагил. Когда мы привезли одежду, мама сидела на кушетке в смотровой приемного покоя, подключенная к кислороду. Причину госпитализации мне не объяснили. От водителя скорой мы узнали, что ее повезут в больницу на Максарева. В скорой помощи маму уложили на каталку и подключили к кислороду.

Дозвонились до мамы только к половине двенадцатого ночи. Она пояснила, что в больнице Нижнего Тагила много больных, люди даже стоя ждут очереди, а палаты освободятся только к 12 часам следующего дня. Фельдшеры скорой завезли её в приемный покой и сказали дожидаться госпитализации. Мы с сестрой предложили маме подойти к медперсоналу и сказать о своем тяжелом состоянии, но она сказала, что у неё нет сил даже сидеть. Тогда мы позвонили в приемный покой больницы и обратили внимание на тяжелое состояние мамы. Нам ответили, что предупреждали качканарских врачей, что мест в палате не будет до следующего дня. Мы умоляли пригласить врача.

Потом мама рассказала, что ей уступили кушетку, и она смогла прилечь.
Медики нашли в коридоре маму, подключили к кислороду, свозили на КТ и взяли мазки на ковид. А затем подняли в терапию на 7 этаж, поставив ей кушетку у батареи. Мама с трудом звонила и говорила, что лежит в небольшой палате с тремя женщинами, что тяжело дышать. Кислорода на всех не хватает. Женщины по палате сказали, что в отделении одна медсестра на сорок человек и что лежат не первый день, а врачи не осматривали, так как некому работать, капают всем антибиотик и дают таблетку. От боли маме было тяжело говорить, поэтому я попросила маму, чтобы она дала трубку телефона соседке по палате. Женщина сказала мне, что у мамы синие губы и под ногтями синева, и вообще очень плохое самочувствие. Это страшно, и нам не верится, что в 21 веке такое может быть в наших клиниках. Получается, с отрицательными показателями маму, ослабленную хроническими заболеваниями, положили в отделение с подтверждёнными ковидными больными.

В эту же ночь я с трудом дозвонилась до ординаторской терапевтического отделения Качканара, спросив у Меньшениной, почему, зная, что нет мест, вы везёте и оставляете, не передав медикам тяжело больного человека? И получила ответ от Меньшениной, что «не она первая, все ждут. И что мама не первый год болеет и умеет справляться с болезнью». А зачем тогда врачи, если мы сами можем справляться? И это не единичный случай. Ссылаясь на приказ Минздрава, всех больных с подозрением на ковид везут в больницы Н.Тагила. Но ведь у нашей мамы тесты были отрицательные, и явно начался сердечный приступ с отёком лёгких.

Мы постоянно звонили на пост 7 этажа, но там не отвечал телефон, и лишь в приёмном покое, несмотря на занятость, сотрудники вежливо разговаривали и отвечали на наши вопросы. Мы просили, умоляли, чтобы пригласили кардиолога и уролога для осмотра мамы.

26 октября мама сообщила нам, что её медицинских документов нет: как выяснилось потом, её привезли без документов и медицинских заключений, либо документы были утеряны фельдшерами скорой помощи. Узнав об отсутствии документов, я сразу пошла в Качканарскую ЦГБ восстанавливать результаты истории болезни мамы. Возле ординаторской терапевтического отделения я встретила врача Меньшенину, задав тот же вопрос, почему маму госпитализировали в клинику на Максарёва, а не в кардиологическое отделение. И я снова услышала ужасающий ответ: «Вы мне ещё спасибо скажете». За что? За смерть самого близкого человека? Неужели человек в белом халате может быть таким чёрствым и равнодушным?

В результате Сергей Кузин восстановил УЗИ и эпикриз, а также результат анализа на ковид, который был отрицательным, и антитела (экспресс-тест) IgM IgG тоже с отрицательным результатом (медицинские заключения имеются). Кузин Сергей Николаевич не раз спасал нашу маму, это квалифицированный и достойный уважения врач! Будь на тот момент на дежурстве Сергей Николаевич, наша мамочка была бы сейчас с нами.

Как выяснилось, когда я ушла вечером из больничной палаты мамы 24 октября, ей сделали рентген лёгких. Поставили диагноз «двухсторонняя пневмония». Но мы считаем, что это сердечные отёки, у неё уже так было в 2015 и 2017 году, и Сергей Николаевич её спас (подтверждающие документы имеются). Результаты рентгена так мне и не дали, сославшись, что некому описывать…

Получается, человек в белом халате Меньшенина решила: «зачем ей в своё ночное дежурство напрягаться и возиться с непростой по заболеваниям пациенткой», лучше отправить в Нижний Тагил, сейчас ведь нет других болезней, только коронавирус. Да и будь при маме на тот момент медицинские заключения, маму бы в её возрасте и с сердечной болезнью перевели в кардиоцентр для оказания своевременной квалифицированной помощи.

На утро 27 октября, перед тем, как ехать в Нижний Тагил, мы пошли к главному врачу стационара Качканарской ЦГБ В.Мартемьяновой с просьбой о помощи перевести маму в кардиоцентр и узнать поподробней о состоянии здоровья, так как до отделения, где лежала наша мама, дозвониться невозможно было. Прождали три часа у кабинета главного врача, но нас с сестрой так и не приняли. Только через Кузина С.Н. передали контактные телефоны больницы на Максарёва, которые мы и так знали и названивали целыми днями и ночами от безысходности и своего бессилия помочь родному человеку. Ведь мы не знали, что в приёмный покой больницы на Максарёва свободный вход. В отличие от приёмного покоя в нашем городе, который всегда на замке. Затем мы поехали в Нижний Тагил передать медицинские документы.

Также на протяжении всего времени моя дочь звонила во все инстанции с просьбами пригласить специалистов для своей любимой бабушки. После того, как дозвонились до Минздрава и Роспотребнадзора, 27 октября, в 14.00, нашу маму перевели в реанимационное отделение.

К переводу мамы в реанимацию мы уже привезли медицинские заключения и попали на бригаду медиков, принимавших маму в приёмном покое 25 октября. Врач, оформлявшая маму в отделение, показала нам карту, на обложке которой было написано, что «пациентка поступила без документов, а её данные указаны со слов больной». За время пребывания нашей мамы в этой клинике мы не раз приезжали и видели, что машины скорой помощи с других городов дожидаются, пока доставленных ими больных осмотрят медики и примут дальнейшее решение для госпитализации, перевода в другие клиники или возвращения домой. Для фельдшеров и врача нашего города, прежде всего, снять с себя ответственность за жизнь и здоровье людей, либо по причине своей непрофессиональной компетенции, халатности и небрежности.

По словам врачей реанимационного отделения, состояние нашей мамочки было крайне тяжелое, 28 октября её ввели в медикоментозную кому. На просьбу осмотреть маму кардиологом и урологом врач реанимации объяснил, что у них нет данных специалистов, а больных ведут только пульмонологи и реаниматологи, так как лечат тут от коронавируса, но при необходимости они приглашают с других медицинских учреждений данных специалистов.

Мы постоянно держали связь с врачами реанимации, мы верили, что наша мама выздоровеет. Нашу мамочку дома ждала, не зная, что происходит, её мать, которой 92 года.

Наша мама, Галина Путилова, с 18 лет и до последнего дня жизни работала воспитателем детского сада, она была светлым и жизнерадостным человеком. Воспитала много хороших людей, в числе которых были и медики. Она так любила детей и жизнь, она не собиралась уходить…

31 октября, в 10.30, нашей мамочки не стало. Это страшно, она так намучилась от боли и бессилия. Жизнь для нашей дружной семьи как будто разделилась на две части. Ведь, если бы каждый медицинский работник просто выполнил добросовестно свои обязанности и следовал клятве Гиппократа, в нашу семью не пришло бы невосполнимое горе.
У нашей мамы две внучки и внук. Они сильно любят свою бабулю, да её и бабулей не назовешь, ей был всего 71 год, да и на возраст свой она не выглядела. Всегда ухоженная и современная. На работе её ценили и уважали, а воспитанники и их родители очень любили. Это для всех невосполнимая утрата и горе».

Светлана Карякина просила в своей жалобе вышестоящие инстанции «разобраться по фактам халатности и небрежности медицинского персонала взрослого стационара Качканарской ЦГБ». Помимо истории своей мамы, Светлана описала и состояние медицины в Качканаре, и обстановку в первые волны коронавируса 2020-2021 годов:

— В нашем городе Качканаре нет достойной медицинской помощи, особенно это проявилось в это тяжёлое время. Если в медсанчасти КГОКа хоть как-то удерживают ситуацию, то в городской поликлинике творится что-то ужасное. На город в 40 тысяч населения в городской поликлинике один врач терапевт и три фельдшера, на приём попасть очень трудно, так как нет талонов, да и принимают данные специалисты по два часа в день. Нет кардиолога, эндокринолога и ряда других узких специалистов. Люди вынуждены за большие деньги обращаться в платные клиники за помощью врачей и медицинскими процедурами. Невозможно попасть на прием терапевта, сдать анализы.

По неофициальной статистике, больше половины населения города болели в разных стадиях коронавирусной инфекцией, люди умирали от отсутствия должной медицинской помощи. При таком количестве больных коронавирусом в городе нет специальной клиники, где бы оказывалась помощь. Смертность ужасающая, а чиновники умалчивают и бездействуют о серьёзности ситуации, — выразила своё мнение Светлана.

ИЗ РОСПОТРЕБНАДЗОРА на жалобу пришел ответ, что на основании обращения было проведено эпидемиологическое расследование в отношении Качканарской ЦГБ.
В результате было установлено, что при оказании медицинской помощи в условиях распространения коронавирусной инфекции Качканарская ЦГБ нарушает санитарно-эпидемиологические требования.
В связи с этим Роспотребнадзор обещал принять меры административного воздействия к должностным лицам больницы.

ИЗ МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ответ пришел почему-то по теме укомплектованности штата Качканарской ЦГБ (приводим в сокращении):
«Министерством здравоохранения Свердловской области проведен разбор по фактам, указанным в вашем обращении.
В ГАУЗ СО «Качканарская ЦГБ» используется возложение отдельных функций терапевта участкового на фельдшеров в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 марта 2012 г. № 252н. На терапевтических участках ведут прием 1 врач-терапевт и 5 фельдшеров.
Вопрос укомплектования кадрами учреждения относится к компетенции главного врача, в соответствии с законодательством, трудовым кодексом Российской Федерации и заключаемым трудовым договором с работником. Вместе с тем сообщаем, что укомплектованность Качканарской ЦГБ врачами по занятым должностям составляет 88%.
Учреждению рекомендовано для привлечения медицинских кадров проводить работу по размещению вакансий на сайтах «Работа в России», «HeadHanter», осуществлять работу с центрами занятости по подбору персонала, а также с администрацией муниципального образования проводить совместные мероприятия по привлечению медицинских кадров, в том числе по предоставлению служебного жилья.
С целью привлечения и закрепления медработников Министерством здравоохранения Свердловской области за счет средств областного бюджета представляются меры социальной поддержки.
В части проведения экспертизы качества оказанной Путиловой Г.Н. медицинской помощи в ГАУЗ СО «Качканарская ЦГБ» и государственном бюджетном учреждении здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» ваше обращение было направлено в Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области. По результатам проведенной экспертизы страховой медицинской компанией «Астрамед-МС» в ваш адрес будет направлен ответ.
Приносим соболезнования в связи с утратой близкого человека».

Как утверждает Светлана Карякина, по прошествии года никакого другого ответа она так и не получила.