Солнцу и ветру навстречу
К юбилею Качканара
Вот и снова весна. 65-я, юбилейная качканарская весна. В эти мартовские дни давайте поклонимся всем первостроителям города юности и вспомним удивительную женщину Миру Михайловну Мальцеву
Когда начинался Качканар, она была вдвое старше большинства его юных строителей. Но ни она, ни окружающие как-то не думали об ее возрасте. Энергичная и красивая, она не то, чтобы не замечала имеющихся трудностей — она словно радовалась, что эти трудности есть. Там, где другой непременно вспылил бы, взорвался, она оставалась выдержанной, спокойно-настойчивой. И обязательно добивалась того, что было нужно ей, молодежи, Качканару. Многие удивлялись: откуда у этой обаятельной деликатной женщины такой спокойный характер? И лишь самые близкие знали, что начинать новое, быть у его истоков для нее не впервой.
В 30-х годах она открывала Дом пионеров в родной Каховке.
В 1940 году Мира оказалась в литовском городе Каунасе, где служил ее муж. Там по поручению ЦК комсомола Литвы она тоже работала с детьми, открывала Дом пионеров в здании бывшего итальянского посольства.
Во время войны работала в эвакогоспитале города Ростова. Потом был военкомат, женотдел при Северокавказском военном округе — и организаторская работа среди эвакуированных жен военнослужащих. Они делали все, чтобы жизнь в эвакуации протекала нормально. А Мира Михайловна создала детский ансамбль песни и танца, который выступал в госпиталях.
А в 1943 году Мира Михайловна вместе с родителями и сыном оказалась в глубоком тылу, на Урале. Строился завод, вырастал новый город (будущий Краснотурьинск). А в его живописных окрестностях строился пионерский лагерь «Базстроя» — для детей фронтовиков и лучших производственников. И у его истоков опять Мира Михайловна — отличный организатор и оптимист. Всё лето с детьми, а зимой — с комсомольцами, на работе в недавно построенном клубе.
И вот 1957 год. Мира Михайловна на качканарской земле, на Всесоюзной ударной стройке. И снова — начинать. Опять она у истоков нового, прекрасного. И сама она была творцом прекрасного, высокого, чистого — в клубе «Строитель», кинотеатре «Юность», во Дворце культуры.
Скромный клуб «Строитель» стал поистине очагом культуры для первых качканарцев, которые рассуждали: «Есть две формы жизни: горение и тление. Гореть — значит бороться. С кем? За что? Как организовать свою жизнь, чтобы ее можно было охарактеризовать словом «горение»?» Стремясь ответить на эти вопросы, молодые строители проводили диспуты и провозглашали: «Да здравствует горение!» Горячо спорили о смысле жизни на тематических вечерах: «Если тебе комсомолец имя», «Счастье трудных дорог» и многих других.
Коллектив художественной самодеятельности Качканара скоро стал одним из лучших в городских смотрах, проходивших в Нижней Туре, занимал первые места по массовости, идейному содержанию программы и качеству исполнения. На сцене клуба «Строитель» самодеятельные артисты ставили пьесы Шиллера и Арбузова. Мира Михайловна была неистощима на выдумку и уме ла сделать содержательными быт и досуг молодежи.
Интересную работу проводил под ее руководством и кинотеатр «Юность». Особенно с юными зрителями.
Члены созданного ею детского кинотеатра «Чайка» сначала вели работу в детской комнате «Юности», заботились о том, чтобы дошкольники и младшие школьники не скучали, пока их родители смотрят фильм. Потом «Чайка» стала готовить и проводить увлекательные киноутренники, снимала фильмы о жизни школы. За работу с детьми, пропаганду лучших кинофильмов и за другие полезные дела качканарская «Чайка» была награждена поездкой в Москву, где ребята посетили киностудии, присутствовали на съемках фильмов, встречались с известными киноартистами.
А в день торжественного открытия Дворца культуры качканарцы слушали оперу Верди «Травиата» в исполнении артистов Свердловского театра оперы и балета. В следующем году свердловчане побывали в Качканаре с гастролями и познакомили зрителей с операми «Русалка», «Демон», «Искатели жемчуга», балетами «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Пер Гюнт». И все это по инициативе Миры Михайловны, которая хотела приобщить жителей города юности к большому, настоящему искусству.
Она любила этот город и вдохновенно рассказывала о нем пионерам и школьникам, комсомольцам, молодым рабочим — тем, кто моложе Качканара и не знает его славной истории. Ее, коммунистку М.М.Мальцеву, депутата горсовета, почетного члена орденоносной городской комсомольской организации, председателя городского совета ветеранов комсомольского и пионерского движения, мать троих сыновей, простую женщину с доброй улыбкой, знали в Качканаре все. И новые поколения качканарцев любили Миру Михайловну так же, как первостроители города юности. Но по-прежнему ни она сама, ни молодежь както не задумывались о ее возрасте. Потому что каждому рядом с ней было хорошо и интересно.
Она не боялась порывистого качканарского ветра, который будто испытывал ее на прочность. Много ветров и жизненных бурь испытывало девушку из Каховки, проверяя ее женскую верность, материнскую любовь, измеряя ее мужество и преданность Родине. Девушка выстояла, не сломилась; даже в самые мрачные дни сердцем чувствовала: впереди — солнце. Ведь рядом с нею было столько хороших людей. У них она черпала силу, а упорству училась у ветра.
Был октябрь 1977-го. Дул осенний, неласковый ветер. На землю медленно падали сухие листья. А над Дворцом культуры тихо лилась музыка, звучала «Лунная соната» Бетховена. Сюда, во Дворец культуры, с утра до вечера шли и шли качканарцы. Шли, чтобы проститься с Мирой Михайловной Мальцевой. Она и умерла здесь, во Дворце культуры, куда пришла накануне вечером, чтобы послушать концерт симфонической музыки. А теперь в фойе большого зала стоял гроб с ее телом, стояли пионеры в почетном карауле, здесь были родные и друзья. Здесь был весь Качканар, печальный и скорбный, признательный.
Одни плакали — горько и безутешно. Другие, глубоко задумавшись, молчали. Третьи вполголоса беседовали — о ней, о Мире Михайловне.
— Не могу представить, что ее нет… Так неожиданно! — говорила женщина лет сорока, вытирая беззвучные слезы. — Даже не верится…
— А ты и не верь, — успокаивал ее муж. — Не верь. Понимаешь, смерти нет. Я сам это только сегодня понял. Понял впервые и очень отчетливо. Для меня Мира Михайловна всегда жива, как живы первые палатки, хотя их давно нет, как жива наша первая Ёлка в «Строителе». Помнишь?.. Ты посмотри, какой город отгрохали, какой Дворец!.. Живет Качканар, продолжается!
И жизнь продолжается. Каждый год в Качканар приходит новая весна. Нынче она — шестьдесят пятая, юбилейная.
Галина Краснопевцева