На СКМ слишком много титана
Металлург Владимир Пономарёв считает, что это может стать помехой для развития КГОКа и Качканара, если не поменять технологию производства
Качканарец Владимир Пономарёв уже несколько лет доказывает всем, что с разработкой Собственно-Качканарского месторождения город рискует столкнуться с очень большими проблемами.
Мы решили встретиться с Владимиром и подробно узнать, как он пришёл к таким выводам. Но сначала немного расскажем о нашем собеседнике.
После окончания школы №4 поступил в Уральский политехнический институт. На Качканарский ГОК пришёл молодым специалистом – металлургом черных металлов, специализация «агло-доменный передел». Работал на участке шихтоподготовки, там же начал первые эксперименты с титаномагнетитовыми рудами. В 1987 году избран секретарём горкома ВЛКСМ. Затем был заместителем председателя горсовета, заместителем директора объединения «Научно-техническое творчество молодёжи», директором ТОО «Полярис».
«Строительство ГОКа было ошибкой»
— В чём суть вашего предложения?
— Моё личное мнение —строительство ГОКа было ошибкой. Объясню почему. Ещё учась в школе, я слыНа СКМ слишком много титанашал по «Голосу Америки», что в России открыт самый крупный в мире щебёночный комбинат. Они имели в виду Качканарский ГОК. И это правда.
Я сторонник комплексного использования сырья. Эксплуатация таких бедных по железу месторождений, как Качканарское, экономически оправдывается только при комплексном использовании рудного сырья. В настоящий момент на Качканарском ГОКе извлекается только железо и ванадий. Хотя имеющиеся в современном мире технологии позволяют получать титан, скандий, галлий, германий, золото-сульфидный и платиновый концентрат и так далее.
Если мы не поменяем технологию производства, то город столкнётся с большими проблемами. Если что-то сделаем в этом направлении, то ГОК сможет жить как минимум в два раза лучше, а если совсем повезет, то в 20 раз.
— Очень интересно! Прямо заинтриговали. Владимир, расскажите подробнее.
— Начать, пожалуй, стоит со статьи в «Качканарских гранях» №5. Если кратко, то там описано, как в 1700-х годах промышленники Строгановы и Демидовы бились за наше месторождение, но в итоге отказались от него, потому что в качканарском месторождении слишком много титана. Было вывезено 16 тысяч пудов руды на лошадях до Ново-Павдинского завода, но переработать не смогли. Как потом выяснилось, из-за титана. Металлургическое производство, которое было в те годы, не позволяло работать на сырье с таким содержанием титана. Сам титан, как элемент таблицы Менделеева, был открыт в 1870 году. Уже после того, как его стали перерабатывать. И вот в указанной выше статье в «Гранях» и описано, что павдинцы не смогли работать на нашей руде. Я сам был на той Магнитной яме, брал образцы. Оказалось, что железа там 64%, диоксида титана — 6%.
Если вы спросите работника комбината, чем занимается Качканарский ГОК, 90 процентов вам ответят: добывает железо и ванадий. Но железо Качканарский ГОК не добывает, не добывает и ванадий. ГОК добывает магнетит.
Но и я это всегда говорил, наше месторождение само по себе низкорентабельное – общее содержание железа у нас 14-16%.
Работать на нашем сырье станет невыгодно
— Но работал же как-то ГОК столько лет, наращивал мощности?
— Все забыли, с какими трудностями столкнулись металлурги при освоении Качканарского месторождения. Благодаря нашим инженерам технология переработки титаномагнетита была освоена. Но каждая технология имеет свои пределы.
Почему вдруг сейчас я задался таким вопросом? Потому что началась разработка Собственно-Качканарского месторождения. На данный момент у нас содержание диоксида титана в концентрате 2,5-2,7%. На СКМ будет уже 3,9-4,2%. То есть доменная плавка при таком сырье становится невозможной. И я уже десять лет всем доказываю, что это очень сложно и экономически невыгодно.
Извлекать то, что принесёт больше прибыли
— И какой выход?
— Модернизировать производство и извлекать то, что принесёт больше прибыли.
Нет такого минерала, как титаномагнетит. Есть минерал магнетит — акцептор железа, и минерал ильменит – акцептор титана. В обоих этих минералах содержится ванадий.
В 2014 году магнетит стоил 50 долларов за тонну, ильменит – 440 долларов за тонну. Мы 95% ильменита для страны завозим из-за рубежа. Покупаем его в Австралии, Индии, ЮАР, Норвегии, Дании. Ранее ввозили ильменит из Украины. У нас в стране нет месторождений ильменита. Вернее, ильменит есть, но мы его не добываем.
В руде ГОКа 10% магнетита и до 5% ильменита. С коммерческой точки зрения, ильменит стоит дороже, чем магнетит. И напрашиваются вопросы: что мы добываем или, вернее, то ли мы добываем?
Магнетит достаем, а ильменит у нас не используется и даже мешает в производстве. Даже не в отвалы, а просто выбрасывается. И это при 100% зависимости от поставок сырья из-за рубежа.
Еще один вопрос: как будет работать доменная печь НТМК на сырье Собственно-Качканарского месторождения? В России любая доменная печь нормально работает, если в шлаке до 4% оксида титана. Это любая доменная печь, но только не НТМК.
Сегодня на НТМК в шлаке примерно 10-11% оксида титана. Потому что на НТМК уникальная технология, профиль доменной печи. Ну это уже чисто технические вопросы. Раньше в стране было только два таких предприятия, владеющих этой технологией – Нижнетагильский комбинат и Чусовской метзавод. Сейчас остался только НТМК.
На сегодня в Качканаре оксида титана в концентрате 2,5-2,7% на старых карьерах. По моим предположениям, в СКМ будет 3,9-4,2% оксида титана. Доменный передел при существующих технологиях мало реален.
ГОК может стать нерентабельным
— И как ГОК и НТМК будут дальше работать?
— НТМК решит вопрос путём разубоживания сырья за счет закупки беститановых материалов. То есть потребности в качканарском сырье сократятся.
— А что будет делать Качканар? Ведь разработка СКМ уже началась.
— Да, начали возить руду с СКМ, но пока-то они её разубоживают рудой с других карьеров. А потом руда пойдёт только с СКМ.
Если вообще ничего не делать и оставить технологию обогащения без измене-ний, то для снижения оксида титана качканарское сырьё придется разубоживать. Но тогда ГОК будет вместо 62 миллионов тонн руды давать 30 миллионов тонн — Тагил больше не возьмет. При таких низких объемах будет ли комбинат рентабельным? Тем более, у нас очень много конкурентов: в России 159 официально разведанных месторождений титаномагнетита.
У нас много конкурентов по ванадию
— Но ведь у нас, кроме титаномагнетита, есть ещё и ванадий!
— На сегодняшний день Евраз занимает второе место по объему извлечения ванадия в мире. Но и конкурентов много. Возьмем Кусинское месторождение (Златоустовский металлургический комбинат). Там железа 39%, оксида титана 6%, ванадия 1,5% (у нас 0,68%). После приватизации ведёт жалкое существование. Ну, жалко! У них железа в три раза больше, ванадия в два раза больше, титана тоже больше.
— Как в Кусе работали с таким содержанием титана?
— Предприятие работало с 1934 года. Кусинское месторождение разбавлялось Соколовско-Сарбайским ГОКом (это в Казахстане). Благодаря казахскому сырью они снижали титан до необходимых 10%. Это всё делалось на заводе в Чусовом. И у нас таких месторождений много. Рядом Медведковское месторождение, Копанское. Все они больше, чем Качканарское по объему и по содержанию железа, титана и ванадия. Магнитогорский комбинат не имеет собственной рудной базы, но он больше, чем НТМК. Все эти месторождения рядом с Магнитогорском, но комбинат не использует титаномагнетитовую руду, потому что не может. Они тоже работают на Соколовско-Сарбайском сырье.
Если мы сейчас уйдем на СКМ, не решив вопроса извлечения титана, где НТМК будет брать руду для разубоживания? Опять же на Соколовско-Сарбайском ГОКе, то есть Казахстан нас будет снабжать.
Предлагаю новую технологию обогащения
— Какую технологию вы предлагаете, и сколько это будет стоить для Евраза?
— Необходимо внедрить на ГОКе новую технологию обогащения. Для того, чтобы всё сделать, нужно модернизировать цех обогащения, вернее, поменять магнитную сепарацию и изменить схему обогащения. Только это. Цена вопроса – миллиард рублей.
Модернизация обойдётся Евразу в 1 миллиард рублей разово, а выручка только на НТМК составит около 1 миллиарда рублей в год. И это только за счет того, что мы снизим содержание титана.
Кроме того, наш комбинат получал бы 250 тысяч тонн ильменита. Напомню, что тонна ильменита стоила в 2014 году 440 долларов.
— Какова была реакция руководства Евраза на ваше предложение?
— Я со всеми директорами встречался, разговаривал, сначала все только за. Но потом уходят от решения проблемы.
Самое дорогостоящее у нас — это скандий
— Когда мэром был Сухомлин, много разговоров велось про редкоземельные металлы. Помнится, тогда даже скандий добывали.
— Да, самое дорогостоящее у нас — это скандий. Качканар по скандию официально самое большое месторождение в мире. Но мы его не добываем. Но добывали. Я его в руках держал.
Но даже если мы сделаем титановую переработку, которую я и предлагаю, то мы ванадия будем добывать в два раза больше, и скандий будем добывать.
КГОК не стал развивать извлечение скандия, потому что кто-то сказал, что это экономически невыгодно. Но ведь это же неправда!
Скандий сейчас добывается на Уральском алюминиевом заводе в Каменске-Уральском. По словам Олега Дерипаски, поставки алюминий-скандиевой лигатуры в 30 раз выгоднее, чем поставки чистого алюминия. В РУСАЛе заключен контракт с Тойотой. Замена медной проводки на алюминий-скандиевую позволит уменьшить вес машины на 100 килограммов.
Мало кто задумывается, что вес заклёпок на вертолёте более 800 килограммов. Использование скандия позволит сваривать титан и алюминий, что позволит увеличить полезную нагрузку вертолёта. Или совсем близкий пример. Самосвальные полуприцепы с алюминиевым кузовом легче на 4 тонны. Если он 25 тонн везет, он может на 4 тонны больше груза взять.
— А титан нужен стране?
— Общая структура потребления титана в мире составляет 60% – краска и строительные материалы, 20% — пластик и полимеры (РТИ, шинная промышленность), 13% — бумага, и только 7% — машиностроение и металлургия.
В производство бумаги идёт диоксид титана, и вообще, где вы видите белый цвет, там присутствует оксид титана. В лакокрасочном производстве используется. Если вы пользовались титановыми белилами, то цинковыми уже не будете пользоваться. Купола на церквях покрыты не золотом, а нитритом титана.
Разрушались гиганты и побольше НТМК
— Какое-то не радужное будущее вы рисуете для Качканара.
— Какие гиганты, побольше КГОКа и НТМК, разрушались и уже никогда не восстановятся. Не хотелось бы, чтобы Качканар постигла такая же участь.
В 1985 году я преддипломную практику проходил в городе Тимертау (Казахстан) на Карагандинском металлургическом комбинате. Руководителем практики у меня был Нурсултан Назарбаев, тогда он работал главным инженером. Но это более современное предприятие, чем Качканарский ГОК, более мощные агломашины. В то время было очень чистое предприятие, между двумя агломашинами была расположена зона отдыха с фонтаном, можно было в чистой одежде на столе делать записи.
Второй раз оказался в Тимертау в 2004 году, по приглашению Южно-Корейского предприятия: запускали мини-металлургический завод по производству арматуры. Каково было моё удивление, что в качестве сырьевой базы корейцы указали на Карагандинский меткомбинат. Они хотели порезать его на металлолом. И сам город Тимертау производил удручающее впечатление: проспекты окружены домами в стиле бывшего 59-го общежития. Все окна и двери были унесены. Я отказался участвовать в этом варварском мероприятии.
Сейчас, благодаря индийской корпорации Испат-Металл, Карагандинский меткомбинат восстановлен, у него всё хорошо.
В 2013 году специально ездил в Кусу, хотел посмотреть их производство. Охранник меня, естественно, не пропустил. И я придумал легенду, что хочу устроиться к ним на завод. Прошёлся по кабинетам в управлении, поговорил с людьми. Они очень хорошо отзывались о Раисе Гарифулине, он работал у них главным механиком.
Потом зашёл в отдел кадров. Показал все свои дипломы. Меня готовы были принять. Начальник отдела кадров говорит: «У нас очень хорошая зарплата! Если план выполняем, то 17 тысяч». Я им ответил, что у нас на комбинате, если мы не выполняем план, зарплата 50 тысяч.
Посмотрел на Кусинский комбинат, на обогатительную фабрику. Современная, отделана сэндвичем. Но внутри всё разрушено, оборудование на металлолом сдали. А ведь у них было уникальное оборудование, они работали с титаномагнетитовыми рудами. Металлурги получают по 17 тысяч рублей! И это считается хорошей зарплатой. Посёлок Магнитка разрушен. Я не хочу, чтобы город Качканар стал таким же.
Был я и в Чусовом. Сначала они одну доменную печь поставили на ремонт, не смогли восстановить. Вторую остановили — собрать не на что было. По мощности одинаковые с НТМК были комбинаты. И где сейчас Чусовой? В очень тяжёлом положении.
Или возьмем Алапаевск. Там был комбинат, 5 доменных печей (на НТМК — 4). В 1986 году ему не повезло: он встал на реконструкцию. И всё. Сейчас там всё разрушено.
Нас ожидает то же самое, если мы не будем двигаться вперёд.
Евраз задумался?
— Недавно Евраз представил качканарские окатыши европейским производителям стали. Компания подтвердила высокое содержание титана в окатышах.
— Я думаю, компания осознает проблему повышенного содержания диоксида титана. И начинает искать рынки сбыта.
P.S. Тема, поднятая Владимиром Пономарёвым, интересная, актуальная, возможно, спорная. Мы приглашаем к разговору специалистов. Мы направили это интервью в пресс-службу Евраза и надеемся получить развёрнутый комментарий.
Собственно-Качканарское месторождение расположено на склонах горы Качканар, в 5 километрах от Гусевогорского месторождения.
По состоянию на 31.12.2020 г. прогнозные ресурсы железных руд оцениваются в количестве 6 743 199 тыс. тонн, сообщает бизнес-портал NEDRADV.
Общая длина карьера СКМ – 6 километров, ширина – до 4 километров, высота залегания пород – от 220 до 630 метров.
Запасы железных титаномагнетитовых руд, по предварительной оценке, составляют 6,87 млрд тонн, среднее содержание железа – 16,6%. Исходя из потребности предприятия в 60 миллионах тонн в год, запасов сырья хватит более чем на 100 лет.