“Новый Качканар” нашел потерявшегося ветерана

На днях наша Галина Пе­тровна Краснопевцева при­шла в редакцию такая во­одушевленная. Я, говорит, написала тут зарисовочку про ветерана Великой Оте­чественной.

— Кто такой? — спраши­ваем.

— Николай Иванович Гаврилов.

А надо отметить, что к каждому Дню Победы уже несколько лет мы публи­куем фамилии участников войны, качканарских вете­ранов. Точнее сказать, нача­ли мы это дело в 2013 году, когда еще все мы работали в газете «Качканарский рабо­чий». В том году мы отвели для ветеранов три газетных страницы, где дали краткую справку о каждом живущем участнике войны с его фото­графией. Их в 2013 году было 41. На тот момент председа­телем городского совета ве­теранов был Юрий Кораблев. Он передал нам списки. Да­лее традицию мы продолжи­ли и в «Новом Качканаре».

Готовили мы страничку о ветеранах и нынче, в номер на 8 мая, узнали про список оставшихся в живых — все­го-то 8 человек, кто в Кач­канаре живет. И нет в этом списке Гаврилова Николая Ивановича. Перепроверили — не было, по крайней мере, с 2013 года точно.

Как так в Качканаре мог затеряться живой и вполне здоровый ветеран Великой Отечественной войны? По­чему его не было в списке го­родского совета ветеранов?

Мы позвонили туда, что­бы восстановить справедли­вость. Сейчас совет возглав­ляет Владимир Зыкин.

— Я о таком человеке впервые слышу, мне какие списки после Кораблева пе­редали, по таким и работаем. Николая Гаврилова там не было. А он точно участник войны? — недоверчиво спра­шивал нас Владимир Ар­кадьевич. — А где он живет?

Живет Николай Ивано­вич Гаврилов в 8 микрорай­оне, прямо напротив Набе­режной. И, конечно же, он ветеран. Открываем книгу «Они сражались за Родину», выпущенную в 2000 году, к 60-летию Великой Победы. Там информация обо всех качканарских ветеранах. В разделе «Вернулись домой с Победой» есть и Гаврилов Николай Иванович, 1926 года рождения. И вот какие там данные о нем:

«Служба в Советской Ар­мии с января 1944 по январь 1947 года. IV Украинский фронт. 29-й танковый учеб­ный полк. Участвовал в боях в Румынии. Сержант, старший радист-пулеметчик. Награж­ден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной во­йне 1941-1945гг». С 1964 по 1989 год работал электросле­сарем в цехе КИПиА Качка­нарского ГОКа».

Потерялся Николай Гав­рилов, каким-то непости­жимым образом исчез из реестра городского совета ветеранов. Обидно. Особен­но когда сейчас участников войны почти не осталось в живых. Мы исправляем эту досадную ошибку, потому что ветераны — это наша история, наша память и наша гордость.

Юлия Кравцова

ОСТАВИЛ ГОЛОС НА ВОЙНЕ 

Моя «тропа здо­ровья» тянется с 10 микрорайо­на вдоль пруда: мимо стадиона до улицы Набережной. Зада­ча — пройти бодрым шагом два километра в одну сторо­ну и столько же в другую, до дома.

В один из дней на снеж­ных просторах около 24-го дома я заметила человека, немолодого человека, ско­рее — старика. Что он дела­ет один среди этого белого безмолвия? Что копает, то ли присев, то ли стоя на ко­ленях?.. Ну, хорошо, присмо­трюсь к нему завтра…

С каждым днем картина менялась. Вот уже очищен от снега небольшой пятачок. Вот старичок наклонился над грядкой и что-то ста­рательно там рыхлит. Через пару дней я отчетливо раз­глядела, что эта «грядка» – несколько резиновых колес, внутри которых, видимо, что-то посажено и подвя­зано к палочкам. Еще через день — на этом пятачке уж «травка зеленеет». Не зеле­неет, конечно, но явно обо­значилась.

В одну из апрельских суббот вижу, как мой неуго­монный дед аккуратно под­резает на деревьях ветки, которые склонились очень низко. «Не вынесла душа по­эта» – решила я подойти по­ближе.

Дед, видимо, плохо слы­шит, но из-под очков гляну­ли на меня добрые, привет­ливые глаза.

— Как вас зовут? — спра­шиваю.

— Николай, — ответил очень глухим, с хрипотцой голосом, а лучше сказать —без голоса.

— Николай Иванович?.. Гаврилов?

Он сначала удивился, но, когда я сняла свои черные очки, вспомнил, что мы дав­но знакомы. Я даже писала о нем.

Тогда, в 2012-м, у Николая Ивановича были пышные усы: ведь он казачьего ро­ду-племени. Правда, ураль­цы, в отличие от других ка­зачьих частей, и бороды не брили.

У Николая бороды не было. Но вместе с усами от далеких предков сквозь столетия перешли к нему выносливость и стойкость — качества, которые по­могали казакам пережить репрессии в мрачные годы российской истории. Каза­чья закваска помогала ему всю жизнь: и в детстве, ко­торое прошло в большом селе Духовое Курганской области; и на уральском се­вере, где он оказался с ро­дителями-переселенцами; а потом и в поселке Федино, куда привела Гавриловых судьба. В Федино прошли школьные годы Николая. Здесь он окончил семь клас­сов, потом в школе ФЗО по­лучил специальность сто­ляра-краснодеревщика.

Учился, готовился к жиз­ни, а между тем уже шла во­йна — и многие мальчишки уходили умирать за Родину. Рвался на фронт и Николай, но какой он боец, если в 1941-м ему было только пят­надцать лет? А потом, как хорошему специалисту, ему дали броню. До 1944 года. Но понюхать пороху все же пришлось.

Наш столяр-красноде­ревщик стал радистом-пу­леметчиком. Эту военную специальность он получил в Верхнем Уфалее Челябин­ской области, в танковой школе. Учились по уско­ренной программе, и вот новоиспеченные танкисты отправились в Нижний Та­гил. Там получили танки (отличные, с новой пуш­кой!) и отправились на за­пад, догонять наши войска, которые в то время успешно наступали. Летом 1944 года достигли границы с Румы­нией.

Отступающие немецкие части отчаянно сопротивлялись. На подступах к ру­мынскому городу Фокшаны фашистское командование заблаговременно построи­ло оборонительный рубеж с множеством надолбов, дзо­тов, противотанковых рвов, прикрытых проволочными заграждениями. Битва была жестокой, но враг повержен! Когда бои утихли, трудно было представить, что на этом месте еще недавно был курортный городок: необозримое дымяще­еся поле, усеянное раз­битыми танками, само­летами, другой военной техникой. И человече­скими телами…

Потом наша армия заняла Бузэу, осво­бодила Галац. В этом городе на Дунае Гав­рилову пришлось долго лечиться. Но поврежденные го­лосовые связки так и не восстанови­лись окончательно. В январе 1947 года с третьей группой инвалидности он вернулся домой, а голос остался на войне.

Вернулся Ни­колай в поселок Ис, где к тому времени его ро­дители уже ку­пили дом. С этим поселком и связаны его первые послевоенные годы. Недавний фронтовик окон­чил Свердловскую школу киномехаников и стал ра­ботать по специальности в клубе имени Артема. Инва­лидность с него сняли: «Не Шаляпин, — сказали. — Руки, ноги целы, а голос не глав­ное». Конечно, не главное: ведь Николай не пел, он играл на скрипке и выступал с клубным оркестром. Здесь, в художественной самодея­тельности, он познакомился с аккордеонистом Леонидом Ведерниковым из большой и дружной музыкальной се­мьи. А вскоре они породни­лись: одна из сестер Ведер­никовых, Миля, стала женой Николая.

В 1964 году Николай Гаврилов пришел на Кач­канарский ГОК, в цех кон­трольно-измерительных приборов и автоматики. Работал слесарем-наладчи­ком на участке радиоактив­ных приборов. Думающий, инициативный человек, рационализатор, он отдал КИПу 25 лет вдохновенного труда. Из этого коллекти­ва и на пенсию ушел. Но на заслуженном отдыхе ему не отдыхалось, и Николай Ива­нович еще много лет рабо­тал плотником в стомато­логии.

Вот, оказывается, кого увидела я на просторах восьмого микрорайона. И была очень рада встрече с Николаем Гавриловым, ко­торый жил в моей памяти как бодрый, веселый, с чув­ством юмора человек. Те­перь его бравые казачьи усы совершенно белые, да выросла борода, тоже белая, аккурат­ная.

— Обещал Миле сделать у дома зону отдыха, — говорит Николай Иванович. — Вот и стараюсь. Только не пришлось ей тут долго отды­хать: ушла от меня на вечный отдых. А я все тружусь. Оты­скал вот эти бро­шенные покрышки; из леса хорошей земли наносил и посадил тут ягод­ные кустарники — подрастают поти­хоньку.

Неподалеку две удобные деревян­ные скамейки. Чуть выше — еще не оттаявший цветник, где росли розы. А вот и ма­ленькие грабельки — глав­ное сегодня орудие ветера­на. Вся его небольшая «зона отдыха» очищена от про­шлогодней листвы и прочего мусора.

— А розам тут неуютно: не хватает света и тепла. Хочу перенести цветник пониже, на солнце. Дел еще немало…

Хлопочет неугомонный труженик, работает.

— Да и как без работы-то, без движения? — не спраши­вает, а утверждает.

— И с лыжами по-прежне­му дружите?

— Дружу; а как иначе? Но до Утянки уже не бегаю – только до Звездочки. Да в зе­леную зону хожу: там трена­жеры есть. Один мне очень нравится: там работают руки и ноги, и летом — будто на лыжах. Хорошо!

Николай Иванович вздох­нул, улыбнулся, и под очка­ми сверкнули совсем моло­дые искорки. А ведь моему ветерану уже 93 года!

Ну, что ж? Не я сделала от­крытие, что движение — это жизнь. Двигайтесь, Николай Иванович, дышите — живи­те!.. И с Днем Победы, до­рогой наш защитник Отече­ства!

Галина Краснопевцева