Отрыжка клановости: за что критикуют успешные проекты?

Смена руководства Дагестана осенью 2018 года имела множество последствий. Равноудаленность от дагестанских кланов, контролировавших власть и финансовые потоки в республике, стала одним из них. Данное обстоятельство очень сильно повлияло на социально-экономическое развитие тех муниципальных районов Дагестана, которые на протяжении десятилетий были незаслуженно обделены вниманием республиканских властей.

В новых условиях устоявшаяся откатная система и земляческо-кумовские сети неожиданно для многих перестали быть эффективными. Зато стали выигрышными адаптация к программно-проектному подходу, умение готовить необходимые документы для участия в различных госпрограммах, привлекать инвесторов и меценатов.

Так получилось, что успешнее в этом плане оказались местные власти тех территорий, которые до этого были отодвинуты от бюджетных средств. Не имея поддержки со стороны республиканских властей, им приходилось прикладывать много усилий, чтобы на их законные требования и просьбы «наверху» всё-таки обратили внимание.

Недавно два района Дагестана добились участия в федеральной госпрограмме «Комплексное развитие сельских территорий» (утверждена в мае прошлого года, объем финансирования – 2,3 трлн рублей, из них 1 трлн – из федерального бюджета). Ими оказались Сулейман-Стальский и Ахтынский районы, которых власти ничем до этого не баловали. Их заслуженный успех, тем не менее, вызвал определенное недовольство. Негативной реакцией оказалась пропитана публикация Мусы Мусаева «Водовод строят не Избербашу, а городу на реке», в которой собственные достижения Сулейман-Стальского района поставлены в зависимость от решений, якобы принятых республиканским правительством.

Приводимые в связи с этим доводы о том, какими должны быть приоритеты у властей Дагестана, если оставить за скобками спорность данных утверждений, просто бьют мимо цели. Да, и каким образом эти приоритеты могут быть связаны с федеральной программой? Разве они могут отрицать обоснованность включения проектов этих районов в данную госпрограмму?

Кстати, Избербаш никак не мог получить вышеозначенные средства, так как в названии госпрограммы сказано, что она рассчитана на развитие сельских территорий. Но чтобы это понять, надо было немного погрузиться в проблему, как и следовало выяснить и статус Касумкента – город это все-таки или село.

С другой стороны, можно сказать, что проблема водоснабжения, являющейся самой острой в Избербаше, не очень эффективно решается местными властями. В немалой степени это связано с частой сменой руководства города и противостоянием в горсобрании.

Тот факт, что из всей республики в программу попали только два района, говорит о том, что в целом местные власти не успевают шагать в ногу со временем. Несмотря на то, что республиканские власти старались вовлечь их в эту работу. Заместитель председателя правительства РД Абдулмуслим Абдулмуслимов и члены его команды публично обращались к главам районов, направляли им письма. Целый год просили подключиться к программе. Но безрезультатно. Глава республики Владимир Васильев, понимая печальную ситуацию в этой сфере, организовал в итоге работу по проектированию.

Но некоторых не нужно было уговаривать. По словам главы Сулейман-Стальского района Наримана Абдулмуталибова, проект, включенный в госпрограмму, был подготовлен еще в 2015 году. Его просто адаптировали к новым требованиям.

Подготовленный районом проект получил положительное заключение государственной экспертизы. По федеральной госпрограмме его финансирование составило 700 млн рублей (на все проекты). Республика софинансирует всего 5% (решение по которым еще не принято), внебюджетные средства – 5%, остальное – федеральные деньги.

За 700 млн, заложенных в этом году, будет осуществлено: строительство 2 школ (одна школа сдается в этом году, вторая – в следующем), газификация села Ичин, спортивная площадка в селе Эминхюр, покупка школьного автобуса и мобильного медицинского центра, а также строительство того самого водопровода в селе Касумкент (в этом году выделяется 80 млн из 270 млн), на который было обращено внимание прессы.

Кстати, проекты двух школ, строящихся по госпрограмме, подготовили меценаты. Только за проектно-сметную документацию они заплатили 8 млн рублей. При строительстве еще им придется заплатить 5% (в качестве софинансирования – одно из требований госпрограммы), на что они дали гарантии со своей стороны.

Проектная работа большая и кропотливая: нужно подготовить документы на землю, иметь весь пакет правоустанавливающих документов (генплан, проекты землеустройства и землепользования). Для других районов это оказалось непосильной задачей: никто не смог подготовить проект и нигде меценаты не согласились на софинансирование.

Длина водопроводных линий также стала предметом критики со стороны Мусаева. Но речь идет не о водопроводе, соединяющем источник воды с Касумкентом, а о разводящих сетях, которые должны обеспечить этой водой всех жителей райцентра.

Кстати, село большое, оно раскинуто на территории, на четверть превышающей по площади город Избербаш (22,55 км² против 28,38 км²), а численность населения райцентра превышает 13 тысяч человек. Поэтому общая длина водопроводных линий и составила 71 км. Но это на самом деле лишь часть планов развития Сулейман-Стальского района, которые кому-то показались чрезмерными.

Так, глава Дагестана поручил правительству подготовить республиканскую программу «Чистая вода» на 4 млрд рублей. Для участия в ней тоже необходимо подготовить проекты, которые на следующий год будут выставлены на торги и реализованы. Уже по 4 объектам водоснабжения  Сулейман-Стальского района проекты готовятся.

Сулейман-Стальский район в рамках этого проекта рассчитывает обеспечить водой 4 населенных пункта, которые будут подключены к магистральному водопроводу «Сардаркент-Даркуш-Казмаляр», длиной 38 км. В дальнейшем планируется подключить к водопроводу все села, которые идут вдоль него. Это большая задача.

Как и в райцентре, в других селах все водопроводные сети давно надо поменять. Они построены в 60-70-х годах прошлого века и не выдержат нагрузку. Поэтому новый масштабный проект тесно связан с предыдущим.

Кстати, понимание новых реалий все-таки стало доходить до руководителей, так как многие районы участвуют в программе «Чистая вода». Вот, на что нужно обращать внимание руководства Избербаша (если, конечно, они не подключились к нему), а не писать, что Касумкент, отобрал у приморского города  финансирование его водоснабжения.

К слову сказать, водопровод «Сардаркент-Даркуш-Казмаляр» проектировался с 90-х годов прошлого века, и должен обеспечить качественной питьевой водой не только 60 тысяч населения Сулейман-Стальского района, но и жителей сопредельных районов (Дербентского, Магарамкентского, Табасаранского, Хивского) – всего около 110 тысяч (что, между прочим, почти в 2 раза больше населения Избербаша)!

Ранее на него ежегодно выделялись небольшие суммы – по 5-10 млн рублей, поэтому он строился годами. «Благодаря главе Дагестана в этом году мы его завершим», – отметил Абдулмуталибов. Этот водопровод связан и с мелиорацией. То есть он обеспечивает район и питьевой, и поливной водой. Водопровод позволил оросить богарные земли и дал жизнь  проекту-миллиарднику «Стальские сады».

Кстати, благодаря реализации этого проекта район и обеспечил свое участие в госпрограмме «Комплексное развитие сельских территорий», так как в АПК в итоге удалось привлечь частных инвестиций (еще одно требование) и средств меценатов в размере не менее 500 млн рублей! А в конце позапрошлого года вода самотеком потекла в Карчагскую долину, оросив еще 2500 га земель.

Обо всем этом приходится упоминать, потому что все эти проекты взаимосвязаны, и нельзя вырывать из контекста отдельные факты, в ложном свете представляя огромную работу, которая проводится, и игнорируя ее значимость. В Сулейман-Стальском районе водоснабжению уделяют особое внимание, так как он является одним из важнейших сельскохозяйственных центров Дагестана – районом-садом.

В нем выращиваются самые теплолюбивые культуры, которыми он снабжает остальную республику и другие регионы страны. Поэтому проблема водоснабжения и орошения для Сулейман-Стальского и сопредельных районов Юждага, расположенных в крайне благоприятных для АПК природно-климатических условиях, имеет особое значение для развития этих территорий и роста экономики республики.

Но нынешние успехи Сулейман-Стальского района во многом предопределены несправедливой системой распределения бюджетных средства, существовавшей в Дагестане ранее. Не сообразуясь с реальными потребностями велось и строительство разных соцобъектов. Там, где не было нужды, могли построить детсад или большую школу на 200 учеников вместо 50. Хотя можно было на эти деньги возвести две школы поменьше, решив острые проблемы в других местах. А в том же  Сулейман-Стальском и многих других районах при наличии большой нужды не строили ни школ, ни детских садов.

Все зависело от того, выходцем из какого района были руководство и их приближенные. Районы, имевшие таких покровителей, становились счастливчиками, обеспечивались социальными объектами и инфраструктурой сверх нормы, в то время как остальным районам шли постоянные отказы или перенос сроков.

Поэтому, если затрагивать тему целесообразности строительства разных объектов в районах Дагестана, для начала следовало бы проанализировать то, как за последние 30 лет происходило финансирование на муниципальном уровне. Посмотреть, а что было за это время построено в районах Южного Дагестана, горных и центральных районах.

Причем следует обратить внимание на районы, схожие по условиям и численности населения: в каких из них проводилась газификация, строились дороги, соцобъекты и т.д., а какие до сих пор ждут своей очереди. Также важно сравнить уровень налогов (а ведь каждый новый объект увеличивает налоговую базу) и распределение налогового бремени за последние 10-20 лет. Тогда недовольство сразу пропадет.

Более того, эта несправедливость усиливалась избирательным подходом в проверках со стороны контрольных органов. Районы- «сироты» изучались тщательным образом (как тот же Сулейман-Стальский, в котором в период Рамазана Абдулатипова неделями находились республиканские комиссии), а для «избранных» районов – это было пустой формальностью.

Но на самом деле существовавшая тогда избирательность была слишком явной и бросалась в глаза буквально всем (кроме, наверное, тех, кто был доволен существовавшим порядком). «Жители района, приходя в администрацию, задавали вопросы о том, почему в одном горном районе ежегодно строилось по новой школе, а в нашем за 20 лет была построена лишь одна. Теперь же ситуация кардинально изменилась – таких перекосов больше не допускается», – отмечает Абдулмуталибов настроения людей, бытовавшие в его районе.

В настоящее время двойные стандарты практически исчезли, о Юждаге и других территориях, финансировавшихся по остаточному принципу, наконец, вспомнили. Но и в этом случае, звучат обвинения в нецелесообразности и несправедливости развития этих территорий, десятилетиями находившихся в депрессивном состоянии, что помимо прочего отразилось в сильном оттоке населения, вынужденно покидавшим свои родные места.

Это, конечно, абсурдно, так явно проявлять двойные стандарты. Просто за предыдущий период, благодатный в представлении нынешних критиков, выработалась привычка рассуждать, что одним районам «Аллах дает» и это правильно. Зато эффективная работа руководства районов по привлечению инвесторов и меценатов, в проектной деятельности их совсем не впечатляет, так как все должно делаться по знакомству и не нарушать устоявшийся и выгодный кому-то порядок.

Сообщение Отрыжка клановости: за что критикуют успешные проекты? появились сначала на Новости Дагестана.