Полдень ХХI век под Ивделем. Как живут охотники-манси в уральской тайге
Этот поселок называется Пакина Пома. Яндекс-Карты и Google Maps знают о его существовании очень смутно – отмечают не совсем там, где он есть на самом деле, и под другими названиями. В общем, это не удивительно – посторонние здесь бывают очень нечасто. Хотя расположен он и не так уж далеко от цивилизации – меньше ста километров от Ивделя. Только добраться сюда очень непросто – дорог до Пакиной Помы нет.
Без цивилизации в ХХI веке
Странное название расшифровывается просто: Пакин – фамилия охотника-манси, основавшего поселок. Пома – название реки, рядом с которой он стоит. Когда охотник-основатель жил тут один, место звалось Пакина Юрта. Теперь тут пять домов, которые обитатели – потомки того самого Пакина по-прежнему зовут юртами. Все жители поселка – одна семья. Четверо взрослых мужчин-охотников, три женщины, восемь детей. Самым маленьким жителям поселка 1 и 2 годика.
Их родители – манси живут так, как испокон веков жили их предки. Цивилизация сюда пришла очень ограниченно, можно сказать, только заглянула. Электричество в поселке бывает изредка. Для этого у Пакиных есть два дизель-генератора. Один из них помощнее, от него можно запитать весь поселок – местные власти выделили. Но его манси стараются не трогать – проводка в Пакиной Поме самодельная, и счастья электрификации разом всех приборов в поселке может не выдержать. И потом этот генератор много топлива потребляет, а оно тут очень ценится. Телевизор включают пару раз в неделю, если удается сэкономить топливо для дизель-генератора.
Интернета, газа, централизованного отопления тут нет и в помине. Водопровод представлен вышеупомнянутой речкой Помой. Телефонная связь теперь есть – спасибо связистам Ростелекома, которые подарили Пакиной Поме уникальный спутниковый таксофон на солнечных батареях. А до того для связи с внешним миром обитателям поселка надо было пройти несколько километров до ближайшей горы и там ловить мобильную связь.
Из домашних животных тут прижились только пять собак и две кошки. Собаки, когда не на охоте, выполняют роль живой сигнализации – оповещают жителей поселка о приближении диких зверей. Кошки здесь тоже довольно самостоятельные – могут жить не только дома, но и на улице.
С транспортом тут тоже не очень. Зимой ездят на снегоходах. Ими же укатывают в снегу пешеходные дорожки между домами, иначе даже в поселке можно провалиться в снег, где по колено, где по пояс. Других дорог нет. В снежное время, правда, есть зимник в нескольких километрах от поселка – его каждый год раскатывают лесовозы вдоль бывшей узкоколейки. Летом нет и его. Чтобы попасть в Ивдель, обитателям Пакиной Помы нужно пройти порядка 15 километров до медного карьера, по пути форсировав быструю реку Ивдель на надувной лодке, – там можно поймать попутку до Ивделя.
О том, как бывают опасны уральские реки, в этом году напомнил случай в окрестностях другого мансийского поселка – Ушма, где в перевернувшейся лодке погибла семья манси. Михаил Пакин не любит вспоминать этот день – погибшие были его родственниками. Кстати, сам он тоже чуть не погиб в этот же день при похожих условиях.
- Мы в Ивдель собрались – я, моя сестра с ребенком и жена с двумя детьми. Лодка маленькая, я сначала сестру и племянника повез. И тут у меня заплатка на надувной лотке отошла, в лодку вода поступает. Я одной рукой дыру заткнул, в другой весло. Течение сильное, нас очень в сторону отнесло. А что делать? Высадил их на другом берегу, потом на той же лодке за женой вернулся. Так и плыли во второй раз – жена дырку зажимает, я веслами из-за всех сил работаю. А потом уже узнали, что в этот же день у нас родственники погибли, тоже на лодке.
Другой опасный момент, который вспоминают манси, был летом, когда недалеко от поселка был лесной пожар. Огонь бушевал уже на соседних горах, над Пакиной Помой всю ночь стояло зарево. А Михаил думал о том, что быстро эвакуировать себя и родных у него не получится – пешком от огня не уйдешь, чтобы вызвать спасателей, надо на гору бежать. Да и не прибудут они быстро – машина не проедет, вертолету негде сесть. Сейчас Михаил и другие манси подумывают сами расчистить какую-нибудь поляну под посадочную площадку. Такая тут жизнь – во всем приходится рассчитывать на себя.
Быт охотника
Основное занятие взрослых мужчин-манси – охота. На это у них, как у коренных жителей, особое разрешение властей. Даже ружья им государство выделило. Оно и понятно, жить в Пакиной Поме без ружья может быть небезопасно. Михаил Пакин говорит, что к поселку часто подходят волки и медведи.
- Осенью у нас медведь канистру металлическую утащил. Отец ее у юрты оставил (свои дома манси по прежнему зовут юртами – прим. редакции). Ночью слышим грохот, я на улицу с ружьем выскакиваю – не понял сразу, что случилось. Позже днем уже нашли ее помятой.
Близость хищников не дает Пакиным разводить живность. Пару гусей, которых они как-то приобрели, утащили волки. Так что из домашних животных в Пакиной Поме только пять собак и две кошки. Собаки здесь работают как сигнализация, Михаил говорит, что некоторые из них могут и оробеть при виде медведя. Зато другие могут и жизнь спасти – как его отцу Петро на охоте. Петро с благодарностью отзывается о собаке и клянет ружье, которое ему выдали местные власти.
- Бракованное дали. Я из одного ствола выстрелил – ранил медведя. Он на меня. Я второй курок давлю, а оно осечку дает – не стреляет. Еле успел перезарядить первый ствол, а то бы задрал медведь. Хорошо собака ему в заднюю лапу вцепилась, отвлекла.
Историй про встречи с медведями, волками и лосями у Пакиных хоть отбавляй. Рассказывают они их буднично – для них это часть повседневной жизни. Охотятся Пакины чаще зимой – бьют пушного зверя, в основном соболя. Шкурки сдают в Ивдель, получают за это небольшие деньги. За необработанную шкурку, по словам Михаила, в среднем дают 1000-1500 рублей. Ради добычи уходят в лес надолго – минимум дней на десять, а то и на месяц.
Так что сейчас Пакина Пома стоит почти пустая – двое мужчин на охоте, скоро в леса уйдет и Петро. Здесь останется только Миша с женой и двумя маленькими детьми. Другие женщины сейчас работают в Ивделе, там же старшие дети – они живут и учатся в интернате, домой приезжают на праздники. Полностью семья Пакиных соберется здесь только к Новому году. Только стол у них, говорит Петро, будет не очень богатый, детей нечем побаловать.
Уйдем на Восток
Раньше манси жили неплохо, разводили оленей, да и пушного зверя в окрестностях Пакиной Помы хватало. В реке рыба, в лесах ягоды. Все стало хуже, когда в конце двухтысячных неподалеку появился медный карьер. Как говорят Петро и Михаил, после этого в лесах стало меньше зверей, в Поме не стало рыбы, а вода теперь часто попахивает серой. Кроме того, в окрестностях Пакиной Помы последнее время стало уж слишком много браконьеров – их домиков теперь много в окрестных лесах. Прмысел пушного зверя приносит все меньше денег, да и лося подстрелить на собственное пропитание получается все реже.
Сельское хозяйство у манси идет не очень успешно. В единственном огороде в поселке пробовали садить картошку, но растет она плохо – земля неподходящая, вокруг Пакиной Помы одни болота. Так что даже этот съедобный корнеплод манси вынуждены закупать, когда есть деньги. А денег у них немного.
Кроме охотничьего промысла, у них, как у коренных жителей, есть дотации – 3000 рублей на человека. В год. Раньше, говорит Михаил, было лучше – 14 000 в год на человека, плюс патроны, плюс топливо для снегоходов, плюс сами снегоходы. Сейчас только эти копейки да 100 литров топлива, на которые много не разъездишься. Манси пытаются подрабатывать тем, что делают на продажу эксклюзивные вещи – вроде унтов, традиционных музыкальных инструментов. Или специальных охотничьих лыж – широких, с меховой нижней частью. Такие лыжи вперед скользят тихо, плавно. А назад не скатываются – против шерсти не едут.
Но серьезных заработков из этого не выходит – место у них не туристическое, возить на продажу свои «экспонаты», как их называет Михаил, далеко и дорого. Иногда приходится ехать с самодельными сувенирами до самого Екатеринбурга, в Ивделе спрос на мансийские экспонаты небольшой. На вырученные деньги покупают про запас крупы и другие дешевые продукты. Нести все это из Ивделя, как мы помним, приходится на себе.
О будущем поселка у местных жителей мнение расходится. Петро говорит, что, возможно, им придется скоро покинуть именные владения. Надо растить детей, как-то их кормить, а то они овощи и фрукты только по телевизору видят. Непонятно только куда – у манси охотничьи угодья строго распределены, даже Пакины обычно ходят бить дичь строго в свои районы. Переедешь в другой мансийский поселок – в ту же Ушму, например, так там либо подходящих угодий для охоты нет, либо они уже распределены.
Михаил думает немного иначе. Подумывает детей, когда вырастут, отправить в тюменскую область – он слышал, что там о манси, как о коренном населении, лучше заботятся и дают им больше дотаций. Но сам из Пакиной Помы уезжать не хочет. Говорит, что здесь его предки жили, и он тоже чувствует эти земли своими. Жизнь в городе или другом поселке он для себя не представляет.