Создал шедевр, спасая бюджет «Мосфильма»: как Тарковский снимал «Иваново детство»
«Иваново детство» — первый полнометражный фильм режиссера Андрея Тарковского. Он рассказывает о подростке-Ване — разведчике в тылу врагов-фашистов, потерявшим на войне своих родителей.
Кинокартина получила больше 15 наград, среди них: главный приз Венецианского кинофестиваля за лучший фильм, «Золотые ворота» Международного кинофестиваля в Сан-Франциско за лучшую режиссуру, «Золотую голову Паленке» в Акапулько и «Золотые ворота» в Монреале.
О том, как снимали культовую военную драму, читайте в материале Пятого канала.
Чтобы не лишить «Мосфильм» премии
Андрей Тарковский был не первым режиссером, работавшим над фильмом. В основу сюжета легла повесть Владимира Богомолова «Иван» 1957 года.
Половина первого фильма вышла слишком реалистичной и жестокой, показывающей, что война и смерть в жизни 12-летнего подростка — это обыденность. От выпуска кинокартины решили отказаться и кинодраматург Михаил Папава, и режиссер Эдуард Абалов, и сам Богомолов.
Однако «Мосфильму» нужно было отработать бюджет, иначе множество работников к концу года могли остаться без премии из-за невыполненного годового плана. Так как все гонорары уже были выплачены, то начались поиски начинающего и непритязательного режиссера, который готов был бы переснять картину буквально «за еду». Оператор Вадим Юсов вспомнил никому тогда неизвестного 29-летнему Тарковского, с которым он снимал дипломную короткометражку.
Из реальности в царство Морфея
Первым делом Тарковский принялся переписывать сценарий, взяв за основу не уже существующий, а оригинальную повесть. Его мало интересовала так любимая Богомоловым героика и чрезмерно реалистичное отображение войны, из-за которых он часто ругался с другими режиссерами и закрывал производство экранизаций его произведений.
Начинающий режиссер посчитал, что в сюжете стоит сыграть на контрасте войны и детством, в котором ее нет места. Которое должно быть легким и беззаботным. Потому в центр картины встали сны Ивана и пауза между разведками. Сценарий был переписан всего за две недели, соавтором стал друг Тарковского — будущий режиссер Андрей Кончаловкий, которому так и не нашлось места в титрах.
Локацией для съемок в 1961 году стал берег Днепра близ Канева — именно те места, где происходили события в повести Богомолова. Тарковский отказался снимать в павильоне, ему нужна была натура — туманная, пастельная, с яркими природными контрастами.
Художник Евгений Черняев выжег часть берега, чтобы акцентировать внимание на разрушенном внутреннем мире Ивана. А фоном, как и хотел Тарковский, стал затопленный мертвый лес, имитирующий поле боя. Единственный эпизод был снят в другой локации — «вальс жизни» капитана Холина и медсестры Маши. Для создания этой картины съемочная группа отправилась в подмосковную березовую рощу.
Многие кадры в «Ивановом детстве» выглядят очень современно — притом, что в те времена еще не было дронов и другой вспомогательной операторской техники. В этом выражен невероятный труд оператора Юсова — для съемок он даже создавал собственные инженерные конструкции, чтобы запечатлевать происходящее во всех нужных ему и Тарковскому ракурсах.
Полз по осенним болотам
Главная роль в «Ивановом детстве» досталась 14-летнему Николаю Бурляеву. Его Тарковскому порекомендовал Кончаловкий, уже снявший подростка в своей короткометражке «Мальчик и голубь». Сам Кончаловский встретил Колю случайно, на улице — и сразу же решил отдать ему главную роль в своем фильме.
Чтобы проверить талант Бурляева, режиссер устроил ему непростые пробы. Юный Коля проходил их шесть раз, и каждый раз ему казалось, что он не прошел — хотя Тарковский заочно утвердил его на роль еще после первых. Но сам Николай вспоминает Тарковского с теплотой, и считает, что в фильме играл именно его — его жесткость, энергию, использовал его жестикуляцию и мимику.
На съемках начинающему актеру пришлось непросто: Тарковский требовал максимальной натуральности. Потому 14-летнему Бурляеву в марте пришлось ползти в холодных осенних болотах, лежать в ледяных мартовских лужах и грязи, в одежде и ботинках переплыть Днепр — и это в холодном дождливом ноябре… Для него, как и для других актеров, сшили гидроштаны из целлофана, но они не спасали, так как вода просачиваль сквозь швы. В холодной болотной воде порой приходилось стоять весь день — удивительно, что юный Коля не заболел.
Бурляев, вспоминая этот холод, вспомнил и неожиданный совет оператора — помочиться в штаны, чтобы согреться, как тот якобы делал в армии. Конечно, это не помогло.
Во время съемок Николаю Бурляеву было тяжело не только из-за условий. Начинающий актер еще не умел плакать «на заказ»… для одной сцены он настраивался четыре часа, но расплакаться смог только от поддержки и сочувствия Тарковского, который обнял его и предлагал отменить съемки эпизода. Тут-то Коля и заплакал — но исключительно от жалости к самому себе.
Вместо Высоцкого взяли студента ВГИКа
Роль матери Ивана Бондарева отдали жене Тарковского — Ирме Рауш. А вот его наставника капитана Зубкова изначально должен был сыграть Владимир Высоцкий, который успешно прошел пробы — однако на роль его не утвердили. Вместо него играть капитана взяли студента ВГИКа Евгения Жарикова.
А его возлюбленную, медсестру Машу, сыграла выпускница театрального института имени Бориса Щукина — Валентина Малявина. Изначально она шла на пробы «Войны и мира» Бондарчука, но там ее заметили ассистенты Тарковского и тут же пригласили на пробы в «Иваново детство».
Цель у Малявиной была не просто в том, чтобы сыграть любовь — ее героиня должна была дополнить идею неподходящей детству войне, так как сама была вчерашним подростком.
Роль подполковника Грязнова же досталась 40-летнему Николаю Гринько.
Эссе от Сартра
Премьера «Иванова детства» прошла 9 мая 1962 года. Фильм, который изначально должен был просто закрыть дыру в бюджете, быстро признали мировым шедевром. Министерство культуры СССР отправило кинокартину на Венецианский кинофестиваль, где она сразу же стала фаворитом и получила главную награду — при этом став первым русским фильмом, удостоенным «Золотого льва».
Тепло и ярко о фильме отозвались критики и журналисты многих стран. И даже известнейший представитель экзистенциальной философии Жан Поль Сартр написал развернутое письмо-эссе Марио Аликате — редактору итальянской газеты L'Unità. Перед этим он ездил на премьеру фильма в Москву и даже лично общался с Андреем Тарковским.
«В этом смысле фильм Тарковского кажется мне специфически русским. Его техническая манера, сама по себе оригинальная, несомненно, русская. Здесь, на Западе, мы сумели оценить стремительный мир Годара и медлительность Антониони (культовые режиссеры своего времени — прим. ред.). Но нам в новинку сочетание этих двух скоростей у постановщика, который не черпает вдохновения в произведениях ни того, ни другого автора. Режиссер передает военное время в его невыносимой медлительности и в том же фильме перескакивает из эпохи в эпоху (я имею в виду, в частности, восхитительный контраст двух планов реки и Рейхстага), отказывается развивать сюжетные линии, чтобы вернуться к ним в другой момент или в минуту их смерти. Но не это противопоставление ритмов придает фильму его специфический характер с социальной точки зрения», — писал Сартр.
Фильм «Иваново детство» до сих пор входит в программу обучения множества вузов мира. При этом сам Тарковский уже в 1970-х признался, что не считал киноленту удачной, и ему за нее даже было стыдно, так как она слишком претенциозна. Однако она ему все равно дорога — как его первая самостоятельная работа.