Рыбачил ли Суворов в ивановском крае?
Разговор этот услышал в поезде.
– Ходили мы из дома отдыха "Игнатовское" в село Сараево, – говорила одна из собеседниц. – Там якобы на средства Суворова церковь построена…– Почему якобы? На самом деле построена, – уточнила другая.– Рассказывают, еще Суворов местным крестьянам свою иконку-складень подарил, с надписью на обороте…– А вот это, видать, сказки. Я звонила в краеведческий музей, а там об этом и не слыхивали…
Народный учительустанавливал связь полководца с Кинешмой
Приехав в Иваново, я пересмотрел всю имеющуюся у меня и в научной библиотеке литературу о великом полководце, о пребывании его на ивановской земле. И везде черным по белому напечатано: "…Сохранилась икона-складень, которую фельдмаршал брал в военные походы, а уезжая из Сараева, подарил крестьянам на прощание. На обратной стороне складня запись: "1795 года сей образъ, Александра Васильевича Суворова, прикладной". Икону, как самую заветную святыню, долгое время держали в сараевской церкви. Потом она была передана в Ивановский краеведческий музей…"
Связался с музеем. Там на учете 18 икон, но складня, да тем более принадлежавшего Суворову, нет. Правда, музей не раз передавал иконы. В 1990 году, например, вернули церковные принадлежности их истинному хозяину – ивановскому Воскресенскому храму. Иконы передавались и художественному музею. Но никакой информации о складне Суворова обнаружить не удалось.
За разъяснением я обратился во Владимирский музей. До 1944 года город входил в состав Ивановской области, и при реквизиции ценностей Сараевской церкви суворовская икона могла попасть туда. Но и там ничего вразумительного не ответили, посоветовав "постучаться" в местный архив.
Там действительно ценнейшие документы. В "Трудах Владимирской Ученой архивной комиссии" (1900 год) находим заголовок: "Владения генерал-аншефа А. В. Суворова в пределах Владимирской губернии". "Хроника" составлена с записки самого Суворова, которую он в 1786 году представил в Московское депутатское собрание. Именно там Александр Васильевич сообщил, что получил в наследство "в Володимирском наместничестве, Суздальской округи, в селах Кистыше и Менчакове, в деревнях Курках и Хлябове (обе находятся на территории нынешнего Гаврилово-Посадского района, с 1977 года первая прекратила свое существование. – И. А.) мужеска триста семьдесят две, женска – триста пятьдесят душ…"
Помощь в поисках оказали и местные, ивановские краеведы. В частности, бывший собкор "Ивановской газеты" Александр Щелков. Он познакомил с документами, собранными известным в Кинешемском районе народным учителем Дебровской и Журихинской школ Яковлевым. Большая заслуга этого человека в том, что учительство он совмещал с поисками и исследованием материалов о связи семьи Суворова с кинешемской землей.
Им было установлено, что отец Александра Васильевича, Василий Иванович, женился на Авдотье Мануковой, "имеющей небольшое поместье на реке Елнати сельцо Трегубиху". Пока точно не установлено, бывал ли знаменитый полководец в имении своей матери. Хотя в одном из писем сыну Аркадию на турецкий фронт, ныне хранящемся во Владимирском архиве, полководец упоминает и Трегубиху, относящуюся сейчас к Кинешемскому району, где "рыбалка знатно хороша и рыба отменно вкусна".
В том же Владимирском архиве упоминается и село Сараево, что "в Костромском наместничестве". Это поселение, которое теперь входит в Приволжский район, предположительно образовано в XIV веке. Через него пролегал бывший Костромской торговый и почтовый тракт. Дорога шла вдоль судоходной Тезы.
Вотчину Сараево отец Александра Суворова приобрел в 1771 году. После его смерти в 1775-м Суворов получил в наследство две тысячи крепостных, в том числе "Костромского наместничества, Плесской округи, в селе Сараеве, деревнях Федорихе, Симанихе и Михалевой, мужеска сто шестьдесят девять, женска сто шестьдесят три души".
С деревенскими мальчишками ходил в лес
Детство полководца прошло во владимирских поместьях. По дошедшим до нас воспоминаниям современников родителей, "…рос Саша худеньким, невзрачным, но резвым, подвижным. У ребят-ровесников считался заводилой. И мать его разрешала ходить с деревенскими мальчишками в лес по ягоды и грибы, ловить птиц, играть в бабки".
Можно предположить, что юный Суворов не мог не видеть, как тяжело простому люду, как нелегок крепостной хомут. От зари до захода солнца пропадали мужики с бабами на полях, пахали, сеяли, жали, косили... С детских лет Александр и проникся огромной любовью к бескрайним русским просторам с ее богатырскими лесами, живительными реками, к ее трудолюбивому, неистощимому на выдумку народу. "Горжусь, что я русский", – скажет он много лет спустя императору Павлу I.
Суворов всячески способствует облегчению жизни деревенских в своих вотчинах, в том числе и в Сараеве с окрестными деревнями. Он устанавливает самый низкий оброк по тем временам – три рубля с души (против обычных 7-10), разрешает безвозмездно пользоваться своими угодьями, включая луга, леса. Зная, как дорого обходится крестьянской семье потеря молодого мужика, он обязывает всех старост искать рекрутов на стороне, оплачивая половину стоимости покупки. Суворов запрещает детский труд.
Когда сараевцы стали поговаривать о перестройке старой, уже обветшавшей деревянной церкви Казанской божьей матери, Александр Васильевич тут же откликнулся, пожертвовав пять тысяч рублей серебром. И на возведение уже не деревянной, а каменной. Суворов сам выбирал проект, "чтобы не дорого было, да ладно". Художественный вкус его не подвел: церковь получилась на загляденье. Искусствоведы и архитекторы оценивают ее как памятник истории, "превосходное произведение зодчества конца XVIII столетия".
Не предупреждал крестьян, что собирается к ним на обед
Храм открылся в 1795-м, и именно в этот год Суворов в последний раз посетил Сараево. Приехал верхом на коне, как будто на время свернул с большака, оставив на марше свою часть. Своей усадьбы у Суворова в Сараеве не было, и он остановился в доме мирского старосты – самом большом на селе. Александру Васильевичу выделили просторную и светлую комнату.
Обедал полководец по очереди в крестьянских семьях. Заметив, что хозяева делают к такому столу особые приготовления, стал намеренно нарушать очередность, "дабы есть то, что они обыкновенно едят сами".
Вставал Суворов затемно, обливался колодезной водой и долго бродил по окрестностям. Потом завтракал и садился за письменный стол: разбирал корреспонденцию, писал приказы управляющим и старостам своих имений. И, конечно же, предводителю дворянства Шуйского уезда Василию Шимановскому, с которым дружил с юных лет. Александр Васильевич и Василий Матвеевич были совладельцами имения в селе Менчаково, что в двух десятках километров от Гаврилова Посада. Суворов был очень занят на военной службе, поэтому не раз обращался к Шимановскому с просьбой помочь в ведении своих хозяйственных дел. Полководец не раз гостил в Шуе.
В переписке дочери – ценные данные для краеведов
Как известно, Александр Васильевич женился по тем временам поздно, когда ему было более сорока лет. Вскорости после женитьбы Суворов отправил Варвару Ивановну к своей матери в Трегубиху, где у молодоженов и родилась дочь Наташа. Отец в ней души не чаял. Эта привязанность и любовь еще больше развились, когда Суворов, после развода, остался один. Второй ребенок – сын Аркадий, по обоюдному согласию остался с матерью и до 11-летнего возраста жил в той же Трегубихе.
К Наташе сватались многие известные и богатые люди. Александр Васильевич не отказал только графу Николаю Зубову. Он хорошо знал этого скромного, но видного своей статью молодого офицера, заметив его еще в турецкую кампанию.
Как и Суворов, Зубов был тесно связан с нашим краем. Его род ведет свое начало от баскака – сборщика дани, ханского наместника, во владение которого входили и земли Ополья.
Ивановский след просматривался и в судьбе Наташи. Дело в том, что Суворов завещал ей многие свои поместья, в том числе и село Сараево. Поэтому я с трепетом взял в руки объемную папку с перепиской Натальи Зубовой с отцом, братом, сыновьями, родными и друзьями. В письмах – жизнь потомков Суворова, а через них и нашего края.
Умер Суворов весной 20 мая 1800 года. Через пять лет уходит из жизни и муж Натальи Александровны. А через год скончалась мать. Единственной опорой для Зубовой стал брат Аркадий. К тому времени это известный генерал, горячо любимый солдатами.
В 25 лет Аркадий уже возглавляет дивизию. Перед ним открываются широкие перспективы военной карьеры, но судьба распорядилась по-своему. Он погиб, причем не в бою, а при мирной переправе через горную речку.
Оставшись старшей в роду Суворовых, Наталья Александровна достойно несла крест своего отца. На это указывает хотя бы письмо-обращение к Александру I, а также ее поведение во время начавшейся вскоре войны с Наполеоном. Одной из первых она разрешила брать в рекруты крестьян из своих имений, причем намного больше положенного. Крепостные сражались стойко. Многие из них сложили головы на поле брани.
В возрасте 69 лет Наталья Александровна умерла. Ее же дочь, внучка Суворова, прожила 92 года. У нее-то и сохранился архив матери, переданный впоследствии во Владимирский архив.
Однако ни в этом архиве, ни в других, как-то относящихся к Суворову, даже упоминания об иконе-складне я так и не нашел…