«Троицкий использует нашу музыку для своих лекций»
Всё детство провел в… банке
В чем, по-вашему, секрет успеха «Сейфа»?
Наша музыка всегда стремилась не к пониманию, а к ощущению. Если вы обратите внимание на тексты песен, то заметите, что они не повествовательны (за очень редким исключением). Нас всегда больше интересовало не событие, а эмоция, которую оно вызывает. Так что, скорее всего, мы даже не пытались понять мир, мы созерцаем его и из этих впечатлений собираем музыкально-поэтические конструкции, называемые песней. В записи альбомов мы не гнались за количеством, просто песни возникали, мы их записывали – так и накопилось. Но мы не собираемся останавливаться, пока муза с нами.
За три десятилетия участников в проекте было множество. А кто сейчас в основном составе?
Да, коллектив менялся в зависимости от нашего желания изменить звук группы. Иногда нам хотелось духовых, иногда акустических инструментов, иногда больше электроники. Сейчас у «Сейфа» период «бит-квартета»: Сергей Караваев – бас-гитара, бэк-вокал; Павел Бахарев – соло-гитара, бэк-вокал; Александр Михайлов – барабаны и я, Николай Ковалёв, – вокал, гитара.
Наверное, вас неоднократно спрашивали о названии. Тем не менее, почему группу назвали «Сейф»?
Есть несколько версий, почему это слово всплыло из моего подсознания, когда нужно было как-то назвать группу перед нашим первым появлением на публике. Озвучу одну из них. Моя мама работала в банке главным бухгалтером. Я после школы заходил к ней на работу, делал домашнее задание. Добрые мамины сослуживицы угощали меня конфетами и чаем, а охранник, однорукий ветеран войны, иногда позволял одним глазком взглянуть на табельное оружие. В общем, все удовольствия для юного пацана. А еще в банке была тайная бронированная комната, которую называли «сейф». Мне очень-очень хотелось туда попасть. Мое воображение рисовало в ней диковинные вещи. И вот однажды мне разрешили занести туда холщовый мешок с мелочью, увенчанный сургучовой печатью. К моему удивлению, «сейф» оказался обычной пустой комнатой с железной дверью. И в тот момент, возможно, я впервые понял, что сам объект не важен, важно то, чем мы его наполняем. Так что «сейф» для меня – это такая тайная комната, которую каждый может наполнить своими фантазиями и смыслами. И это, как мне сейчас кажется, довольно точное определение той музыки, которую мы делаем. Страшно оттого, что людьми легко манипулировать
Справка. Группа «Сейф» была создана 30 лет назад в Палехе – центре русской лаковой миниатюры. Художественная среда, в которой варился лидер группы Николай Ковалёв, а также его увлечение фильмами Андрея Тарковского во многом повлияли на творческое становление группы. «Сейф» давно уже стал командой, вышедшей за рамки провинции: регулярное участие во всероссийских рок-фестивалях, гастроли по России и зарубежью, 35 дисков. В настоящий момент готовится к выходу две разные по звучанию пластинки. Одна из них – звуковая дорожка к музыкально-детективному сериалу и ее релиз придерживается до выхода фильма на экраны (точная дата пока неизвестна). Другой альбом – песни с новым экспериментальным звучанием.
В свое время вы выступали на «Нашествии». Какие впечатления оставил у вас этот фестиваль?
Пожалуй, самое сильное – это настроенность зрителей «оторваться» и их доверие к артисту. То есть ты выходишь на сцену и видишь огромное количество народа, который уже разогрет. Кричишь: «А!», все тебе в ответ: «Аааа!» Говоришь, к примеру: «Поднимите ногу!» – все поднимают ногу. Потому что им это по приколу, они за этим приехали – играть в эту игру. И тут, с одной стороны, забавно: ощущать такую ни за что подаренную власть, а с другой стороны – жутковато: как же людьми легко манипулировать.
Я, помню, предложил устроить долгий поцелуй под наш хит «Долгий и горячий (Блюз губ)», и люди с удовольствием стали передавать поцелуй по кругу. А если бы я предложил что-то другое? Пойти, к примеру, бить кого-то по какому-то признаку…
Пару лет назад вы выступили организатором концерта Бориса Гребенщикова. Как вам это удалось осуществить? Какие впечатления оставил у вас легендарный БГ?
Начну издалека. Мой папа был директором Палехских художественных мастерских. И дело было устроено таким образом, что в Палех постоянно приезжали интересные, известные люди: художники, музыканты, писатели, актеры, космонавты… Я видел это с детства и считал само собой разумеющимся. И пытаюсь продолжать эту традицию посредством фестивалей, концертов или каких-то других акций.
Я хотел привезти «Аквариум» на наш фестиваль «Молода и красива». Пригласил Бориса Борисовича посетить Палех, познакомиться с нашим искусством. Его это заинтересовало. Но график гастролей не совпал с датой фестиваля. В результате мы договорились, что «Аквариум» даст бесплатный концерт для палехских художников. Концерт был «секретный», поскольку зал палехского ДК небольшой и с трудом смог вместить даже целевую аудиторию. Борис Борисович был деликатен и приветлив. Увлеченно созерцал палехское искусство во время экскурсии по музеям. Задавал много вопросов по иконам. Во время вечернего ужина смешно шутил. Да вообще все музыканты «Аквариума» произвели приятное впечатление в личном общении.
«В творчестве нет ни вчера, ни завтра – есть только сейчас»
Насколько мне известно, вас поддерживает и достаточно высоко оценивает критик Артемий Троицкий. Расскажите, пожалуйста, как состоялось ваше знакомство? Правда ли, что следующим летом вы планируете организовать фестиваль в Палехе совместно с Артемием?
Артемий Троицкий услышал нашу музыку в Интернете. И, судя по тому, что он стал включать ее в свои лекции о новой интересной русской музыке, она ему понравилась. О том, что Артемию глянулся «Сейф», я узнал как раз из такой его лекции, где он лестно отозвался о нашем альбоме «Кувшинок бледных хоровод». Затем он включал наши песни в разных своих радиопрограммах и даже сделал «Сейф» хедлайнером одного из выпусков «Музыка на Свободе» на «Радио Свобода».
В какой-то момент мы с ним лично познакомились в Москве. Затем я пригласил его посетить ивановскую землю, и мы осуществили это в рамках тура в поддержку фильма «Критик», с которым он ездил по городам нашей необъятной родины. Мы много общались во время этого визита, а «Сейф» выступил на премьере фильма.
Что касается фестиваля, то да, у нас есть идея, но о ней говорить рано, поскольку для ее осуществления необходима поддержка со стороны властей и предпринимателей. Будет ли такая поддержка – неизвестно.
Как вы оцениваете современное состояние рок-музыки? Из властительницы дум она стала фоном? Вам было интереснее жить и творить, когда вы начинали? Как вы думаете, чем можно объяснить колоссальный всплеск творческой активности среди молодежи в 8090е и унылую поглощенность материальными благами сегодня? Или я вообще не прав?
Я смотрю на эти вещи таким образом. Вот есть я, и то, чем я занимаюсь. Нет ни вчера, ни завтра – есть только сейчас. И я всегда нахожусь в этом «сейчас», а как называется время вокруг меня – абсолютно неважно. Меня увлекает то, чем я занимаюсь, спустя пять сотен песен точно так же, как и тогда, когда я только начал писать первую. Да, у меня появился некий опыт, но он ровным счетом ничего не значит, как только ты начинаешь новую песню. Каждый раз ты это делаешь, словно в первый раз. И мне кажется: как только эта новизна пропадет – песни закончатся.
Я не замечаю отсутствие творческой активности у молодежи. Кто-то активен, а кто-то нет, так же как и раньше. Что касается рок-музыки, то да, ее значение уменьшилось. Это естественный процесс. Каждое новое поколение делает модным что-то свое. Не думаю, что стоит расстраиваться по этому поводу. Хорошая песня всегда найдет своего слушателя.