Федор Блаженный: почему последнего Рюриковича считали умалишенным

Государя Федора Иоанновича называли на Руси «Блаженным». Казалось, он не жаждал власти и устранился от управления страной.

Последний из рода

19 марта 1584 года третий сын Ивана Грозного вступил на престол. По мнению большинства историков, Федор Иоаннович в силу своих умственных способностей и слабого здоровья не был готов решать насущные проблемы страны. Своим обликом и деяниями царь, казалось, олицетворял «предсмертные конвульсии» старейшей московской династии  Ивана Калиты.

По мнению Ключевского, Калитино племя «страдало избытком заботливости о земном»; Федор Иоаннович же, напротив, «избегал мирской суеты и докуки, помышляя о небесном». Отсюда его отрешенность и неизменная блуждающая улыбка, которую многие списывали на слабоумие; отсюда и ревностные ежедневные молитвы. На первых этапах царю будет «помогать» совет вельмож, но с 1587 года фактическим правителем страны станет Борис Годунов. Подобное положение дел будет устраивать и царствующего, и правящего.

Загадочная улыбка

По описаниям многих современников с лица царя не сходила странная улыбка. Федор Иоаннович имел обыкновение скучать во время посольских приемов и «любоваться своим скипетром и державой». Но была ли та улыбка проявлением слабости его ума? Возможно, это была маска, за которой царю было удобно прятаться и наносить удары тогда, когда этого меньше всего ждут.

Существует версия, что неизменной улыбкой царь «обзавелся» еще в раннем детстве. Выросший в Александровской слободе царевич Федор изо дня в день наблюдал перед собой ужасы опричнины и лютовавшего отца. Своей грустной, заискивающей улыбкой Федор молил о пощаде и жалости к себе, «оборонялся от капризного отцовского гнева». «Автоматическая гримаса» со временем стала привычкой, с которой царь и вступил на престол.

Пономарство

Современники обращали внимание, что царь находил удовольствие в жизни духовной, «часто бегал по церквам трезвонить в колокола и слушать обедню». Ему больше подходило, как замечал позднее Карамзин, келья или пещера, нежели престол. Да и сам Иван Васильевич нередко журил отрыска, говоря, что тот больше походит на сына пономарского, нежели царского. В «пономарстве» царя Федора со временем, несомненно, появилась немалая доля преувеличения, карикатуризма.

Однако его «монашество» было тесно сплетено с царствием, «одно служило украшением другому». Федора Иоанновича называли «освятованным царем» — святость и небесный венец были предначертаны ему свыше. Во «Временнике» Ивана Тимофеева Федор Иоаннович показан как молитвенник за русскую землю, которому суждено отмаливать грехи русского народа.

Юродство ради Христа

Образ лишенного рассудка, которым царя иногда «награждали» иностранные подданные, был, как известно, одним из самых почитаемых на Руси. Юродивые, божьи люди, являли собой совесть мирскую, им дозволялось то, что было недоступно остальным: смело, без оглядки говорить «неподобные речи», презирать общепринятые нормы и приличия, бранить любого.

Юродивый часто становился образцом отречения от земных благ и грязных помыслов. Им прощалось всё, и были гарантированы безграничная любовь и почитание простых смертных. Царь не пытался разрушить созданный образ, напротив, усердно «подыгрывал». Придумать более удобную позицию вряд ли возможно, а в случае чего всегда можно сказать: что с него взять, с юродивого?!

Яблоко от яблоньки

Царь, казалось, ничем не напоминал своего грозного родителя: простодушное лицо, тихий, почти подобострастный голос. Он с внешним равнодушием взирал на горячую битву, разгоревшуюся под стенами Москвы, и ожидал: кто же выйдет из нее победителем – Борис Годунов или крымский хан Казы-Гирей? А по случаю победы повелел построить на месте сражения Донской монастырь. «Бездеятельный» царь между тем «подружился» с персидским шахом Аббасом и принял присягу от грузинского царя Александра, который подвел его во время похода в Дагестан, заложил каменный Смоленск и Белый город.

В его царствование было начато строительство Архангельска, а Сибирь получила столицу – новый город Тобольск. Считается, что «сесть на боевого коня» в войне со шведами безынициативного царя заставил Годунов – одним своим видом Федор Иоаннович, якобы, помогал справиться с упрямством знатных князей, возглавлявших русские полки. Мог ли «помешанный» вдохновлять на победы и одержать хоть и частичный, но реванш – вернуть Копорье, Ям, Ивангород и Корелу? Сын не сумел победить в себе отцовскую страсть к кровавым «забавам»: он мог часами наблюдать за кулачными боями или следить за поединками охотников с медведями, зачастую заканчивающихся трагически для двуногих «гладиаторов».

Welcome!

В то время как крестьяне ненадолго получили возможность в Юрьев день сменить хозяина, а страна – первого патриарха Московского и всея Руси святителя Иова, англичанам в 1587 году было даровано право повсеместной торговли без уплаты сборов и пошлин, что стало продолжением политики, начатой Иваном Грозным. Интересно, что русские «завернули» «пожелание» королевы Елисаветы предоставить лондонским купцам монополию.

Были установлены определенные правила: не привозить чужих товаров, осуществлять торговлю только лично и продавать товары только оптом, не отправлять своих людей сухим путем в Англию без ведома Государя и в тяжбах с россиянами «зависеть от царских казначеев и Дьяка Посольского». В результате введения беспошлинной торговли русская казна лишилась существенного ежегодного «вливания».

Последняя помощь

17 января 1598 года блаженный царь тихо скончался, «как бы заснул». В последние годы еще не старый сорокалетний царь постепенно, якобы, начал терять слух и зрение. Перед смертью он написал духовную грамоту, в которой передавал державу в руки своей жены Ирины, назначая советниками трона патриарха Иова и своего шурина Бориса Годунова. В житие царя, которое было написано Иовом, передана искренняя атмосфера всеобщей скорби по ушедшему правителю.

Во время царствования Федора Иоанновича страна получила небольшую передышку между буйством Грозного и новой смутой. Существует версия, что Борис Годунов стал «помощником» и в последнем «деле» царя: много позднее в костях Федора Иоанновича был обнаружен мышьяк, которым, вполне вероятно, его могли методично травить. Увлеченные собственными заботами бояре не потрудились исправить досадную допущенную ошибку: на саркофаге царя вместо «благочестивый» мастер вырезал «глагочестивый».