Последний бой князя Олега Константиновича
9 октября 1914 года железный немецкий кулак застучал в ворота Варшавы и Ивангорода. В окрестностях этих городов завязались тяжелейшие бои. Основные силы 2-й и 4-й русской армий, стоявшие за Вислой, безучастно наблюдали за сражением из-за того, что не были оборудованы переправы. К 12 октября германским войскам удалось занять весь левый берег Вислы. По свидетельству генерала Гурко, «противник был настолько уверен в своей победе и скором падении Варшавы, что при войсках находился церемониймейстер саксонского двора, в распоряжении которого был придворный автомобиль, на котором должен был совершиться торжественный выезд самого короля Саксонского или наследника престола из Варшавского дворца в кафедральный собор Святого Иоанна. Предполагалось, что этот монарх (или его кронпринц) будет короноваться короной польских королей саксонского дома, в старину занимавших польский трон». Саксонцам не повезло. Несколькими днями позже и автомобиль, и сам церемониймейстер были захвачены казаками.
Линия варшавских фортов осталась неприступной для войск Макензена, а под Ивангородом русские продолжали удерживать плацдарм у Козениц, в заболоченной излучине Вислы. Ожесточенное сопротивление русских полков поразило немцев. «Все войска, принимавшие участие в этих боях, — пишет Людендорф, — вспоминают о них с ужасом».
В эти дни стало известно, что Императорский Дом принес первую жертву родине. На соседнем Северо-Западном фронте пролилась кровь юного князя Олега Константиновича (сына великого князя Константина Константиновича, известного также под поэтическим псевдонимом «К.Р.»).
Двадцатидвухлетний корнет О.К. Романов состоял на службе в лейб-гвардии Гусарском полку. В начале войны ему предложили стать ординарцем при штабе, что сильно обезопасило бы князя от вражеских пуль. Но Олег Константинович решительно отказался и был обрадован, что все его братья пошли на передовую, не ища себе теплых мест в тылу.
Как и вся полковая молодежь, князь горел желанием схватиться с врагом, отличиться. 10 октября, после полудня, он возглавил атаку своего взвода на встреченный близ литовской деревни Шильвишки германский разъезд. В лихой кавалерийской сшибке немцы были частью изрублены, частью взяты в плен. Когда казалось, что все уже кончено, и юный герой сиял счастливой улыбкой, один из раненых немецких кавалеристов, лежавший на земле, выстрелил в князя. Полученная им рана оказалась смертельной, и спустя два дня он скончался, с приколотой к рубашке семейной реликвией — Георгиевским крестом, принадлежавшим его деду, великому князю Константину Николаевичу, который получил эту награду за венгерский поход 1849 года*. Героическая смерть Олега Константиновича породила целую литературу, посвященную его памяти, — стихи, статьи, воспоминания, биографии.
*В 1849 г. 150-тысячная русская армия во главе с генерал-фельдмаршалом И. Ф. Паскевичем помогла австрийскому императору Францу-Иосифу I подавить революционное выступление в Венгрии.
После смерти от молодого князя остались записные книжки, письма, рукопись о творчестве А.С. Пушкина.
Первая запись, сделанная в девятилетнем возрасте, была такой: «Я большой и потому имею мужество. Я тут отмечаю, сколько грехов я сделал за весь день… Отмечаю тут неправду точками, а когда нет неправды, отмечаю крестиками».
Линия варшавских фортов осталась неприступной для войск Макензена, а под Ивангородом русские продолжали удерживать плацдарм у Козениц, в заболоченной излучине Вислы. Ожесточенное сопротивление русских полков поразило немцев. «Все войска, принимавшие участие в этих боях, — пишет Людендорф, — вспоминают о них с ужасом».
В эти дни стало известно, что Императорский Дом принес первую жертву родине. На соседнем Северо-Западном фронте пролилась кровь юного князя Олега Константиновича (сына великого князя Константина Константиновича, известного также под поэтическим псевдонимом «К.Р.»).
Двадцатидвухлетний корнет О.К. Романов состоял на службе в лейб-гвардии Гусарском полку. В начале войны ему предложили стать ординарцем при штабе, что сильно обезопасило бы князя от вражеских пуль. Но Олег Константинович решительно отказался и был обрадован, что все его братья пошли на передовую, не ища себе теплых мест в тылу.
Как и вся полковая молодежь, князь горел желанием схватиться с врагом, отличиться. 10 октября, после полудня, он возглавил атаку своего взвода на встреченный близ литовской деревни Шильвишки германский разъезд. В лихой кавалерийской сшибке немцы были частью изрублены, частью взяты в плен. Когда казалось, что все уже кончено, и юный герой сиял счастливой улыбкой, один из раненых немецких кавалеристов, лежавший на земле, выстрелил в князя. Полученная им рана оказалась смертельной, и спустя два дня он скончался, с приколотой к рубашке семейной реликвией — Георгиевским крестом, принадлежавшим его деду, великому князю Константину Николаевичу, который получил эту награду за венгерский поход 1849 года*. Героическая смерть Олега Константиновича породила целую литературу, посвященную его памяти, — стихи, статьи, воспоминания, биографии.
*В 1849 г. 150-тысячная русская армия во главе с генерал-фельдмаршалом И. Ф. Паскевичем помогла австрийскому императору Францу-Иосифу I подавить революционное выступление в Венгрии.
После смерти от молодого князя остались записные книжки, письма, рукопись о творчестве А.С. Пушкина.
Первая запись, сделанная в девятилетнем возрасте, была такой: «Я большой и потому имею мужество. Я тут отмечаю, сколько грехов я сделал за весь день… Отмечаю тут неправду точками, а когда нет неправды, отмечаю крестиками».