23 минуты шока
Фильм «Атака мертвецов: Осовец», снятый на киностудии «SerB Production» к 100-летию окончания Первой мировой войны – короткометражный, длящийся без одной секунды 23 минуты. Но уму и сердцу дает куда больше, чем иные длинные и нелепые «героические» сериалы, о выходе которых сообщают, как о наиважнейшем событии.
Сейчас модно стало снимать патриотические фильмы. Где о чести, мужестве, славе, и во весь экран – лики гордых героев. Но качество картин, честно говоря, зачастую оставляет желать лучшего: сценарии слабы, сюжетные линии рвутся. Да и актеры, мягко говоря, не впечатляют.
Об этой картине не писали, ее не рекламировали. Она просто появилась: тихо, скромно. И – произвела ошеломляющее впечатление.
Речь в фильме идет об одном из эпизодов Первой мировой войны. Русская крепость Осовец на территории Царства Польского оказалась на пути наступающих немецких войск. Германцы пошли на штурм в сентябре 1914 года. И русские, несмотря на превосходство противника в живой силе и вооружении, сумели отбить атаку.
Тевтоны ХХ века еще не раз шли на приступ, но всякий раз русские вынуждали их отступить. Не помогли немцам и их аэропланы-бомбардировщики, четыре осадные мортиры «Шкода» калибра 305 миллиметров и две «Большие Берты», со страшным воем выпускавшие огромные «чемоданы».
Германцы наносили по крепости удар за ударом. Земля содрогалась как при землетрясении, воздух плавился, вставали стены огня, небо заволакивало дымом и становилось темно, как ночью. Но как только немцы устремлялись в атаку, их встречал шквальный огонь. Германцы все больше зверели, ибо несли немалые потери. К тому же меткий огонь крепостной артиллерии превратил в обломки несколько осадных орудий. В числе прочих были уничтожены обе «Большие Берты».
Ряды защитников крепости таяли, напор врага становился ожесточеннее, однако настроение осажденных было бодрым. Каждое утро, приводя германцев в бешенство, музыканты играли на передовой патриотические мелодии. Наступал день, и с ним – новый штурм или обстрел. И так – до августа 1915 года. Крепость Осоцец была германцам как кость в горле…
В начале фильма показано как немцы начинают очередной штурм. Впрочем, они надеялись, что вылазка – последняя, решающая. Еще одно усилие – и над поверженной русской крепостью взовьется германский флаг.
Неприятель приближается к русским окопам. Бой обращается в рукопашную схватку. Мелькают искаженные лица. Хлопают выстрелы. Ножи и штыки разрывают тела. Капает, бьет, хлещет фонтаном кровь. Воздух наполнен иступленными воплями…
Русские стоят насмерть. И яростный немецкий штурм – в который уже раз – проваливается. Ночью объявляется короткое перемирие, и похоронные команды убирают трупы. Их много, очень много…
В том бою ранен старый солдат. Но он сумел доползти до своих и рассказать подпоручику Владимиру Котлинскому, что видел «страшного» немца с огромными глазами. Офицер догадывается, что этот человек был в маске. Стало, быть, немцы готовят газовую атаку. А защиты против нее нет. Значит, завтра придется умереть…
В книге Валентина Пикуля «Нечистая сила» есть такой эпизод:
«Под белым флагом парламентера в крепость Осовец явился германский офицер и сказал подполковнику М.С. Свечникову:
– Мы даем вам полмиллиона имперских марок за сдачу фортов. Поверьте, это не взятка и не подкуп – это простой подсчет, что при штурме Осовца мы истратим снарядов на полмиллиона марок. Нам выгоднее истратить стоимость снарядов, но зато сохранить сами снаряды. Не сдадите крепость – обещаю вам, через сорок восемь часов Осовец как таковой перестанет существовать!
Свечников ответил парламентеру вежливо:
– Предлагаю вам остаться со мною. Если через сорок восемь часов Осовец будет стоять, я вас повешу. Если Осовец будет сдан, пожалуйста, будьте так добры, повесьте меня. А денег не возьмем!»
6 августа 1915 года семь тысяч германских пехотинцев устремилась на очередной штурм крепости. Они были в масках, но шагали опасливо озираясь. Хотя на русские позиции были выпущены густые клубы смертельного газа, они не были уверены в своей победе.
Немцы доходят до русских окопов и облегченно вздыхают – повсюду разбросаны безжизненные тела.
И вдруг… перед их взором встает потрясающая картина: «мертвецы» поднимаются! Их вид страшен – бледные, замотанные окровавленными платками люди. Они шатаются, захлебываются в неистовом кашле, но бросаются на немцев, палят из винтовок.
Начинают «говорить» пулеметы, которые косят густые вражеские цепи.
Их всего семь десятков, к тому же отравленных, ослабевших, едва держащихся на ногах. Но эти храбрецы полны праведного гнева, они обороняют маленький клочок земли, но – своей, русской. У них лишь старые винтовки да горсть патронов, зато вдосталь решимости и отваги. И вот уже над бранным полем, заглушая восклицания недоумевающих, ошеломленных немцев, раздается хриплое, едва слышное ура. «Мертвецы» идут в атаку, обращая врага в бегство!
Сдается, что у тех, кто создавал фильм, высок не только профессионализм, но и на высоте совесть, честь.
Практичные немцы привыкли к железной логике – где можно воевать, они воюют, где невозможно – отходят или сдаются. Того же они ждали от противника. Но русские воюют «не по правилам» – они сражаются всегда, в любой, даже безнадежной ситуации. Их может остановить только смерть. Да и с ней они могут договориться! Сначала отбросят врага прочь, а уже потом с последним стоном отдадут Богу душу. Так было и в Первую мировую, и в Великую Отечественную...
С уважением и болью вглядываешься в лица солдат Русской армии – молодых, безусых и бородачей, отцов семейств, идущих в бой. Под выцветшими, солеными от пота гимнастерками беспокойно бьются их сердца. Сколько им еще отмерено стучать? И доколе будут видеть их глаза? Вот сейчас они вылезут из окопов и побегут – под град пуль, россыпь осколков…
Фильм отличается тонкой режиссурой Василия Чигинского и откровенной, до боли пронзительной игрой актеров – Ивана Добронравова, Александра Вдовина, Анвара Либабова, Витаса Эйзенаха и других.
Всего 23 минуты, а сколько впечатлений, переживаний! И – раздумий после финальных титров, плывущих под грустную, щемящую музыку на фоне документальных фотографий русских воинов.
Готовя этот материал, нашел в интернете впечатления одного из зрителей. Он написал, что его прадед Иван Васильевич Шиков (Васильев) был участником «Атаки мертвецов». Он вспоминал: «Проснулся на рассвете. Сильно пахло зелеными яблоками. Кругом в блиндаже все были мертвые. Как я остался жив, сам не понимаю. Кашлял кровью. Говорить не мог. Вышел на воздух. В окопах почти пусто. Слышен тяжелый кашель. Все в крови…
Вдруг видим, что на нас идут шеренги немцев. Идут спокойно, не пригибаясь и не торопясь. Мы молча (говорить не могли) поднялись в штыковую атаку. Наша редкая цепь шла медленно. Лица и одежда были в крови. То тут, то там солдат начинал особенно сильно кашлять, выплевывая окровавленные куски своих легких, падал и умирал. Когда из окопов вышли окровавленные русские солдаты и пошли в атаку, то немцы остолбенели и побежали назад. Офицеры пытались остановить их: «Русских мало! Убейте их! Это мертвецы!..»
Что было потом?
Спустя три дня после «Атаки мертвецов» по приказу командования началась эвакуация гарнизона. Форты крепости были взорваны саперами, и твердыню покинули ее защитники. Впрочем, как потом оказалось, ушли не все…
В 1924 году, через шесть лет после завершения Первой мировой войны, советские и зарубежные газеты сообщили о русском солдате, который был найден… живым в крепости Осовец, на подземном складе, выход из которого был засыпан взрывом.
О несчастном в спешке эвакуации просто забыли.
Этот человек, поставленный когда-то часовым, давно потерял счет времени. Оставшись в одиночестве, он продолжал нести службу в соответствии с воинским уставом. Бедолага не знал, что император Николай II, которому он присягал, отрекся от престола, в России произошли две революции. Не ведал, что окончилась Первая мировая и прогремела Гражданская война. Потом наступил мир, а солдат все стоял и стоял на часах.
Он жил не в полной темноте, при мерцании свечей. Пил воду, стекавшую с поверхности земли. Покуривал махорку, питался сухарями, тушенкой и сгущенкой с продуктового склада. Там же были одежда и чистое белье.
И так один – девять лет! Когда солдата вывели на воздух, он, схватившись руками за лицо, пронзительно закричал. Отвыкший от дневного света человек ослеп.
Об этом случае поведал писатель Сергей Смирнов в журнале «Огонек», а потом в книге «Рассказы о неизвестных героях». Лишь оговаривался: «Я не могу со всей точностью указать место, где произошел этот случай. Те, кто первым мне о нем рассказывал, говорили, что это было в Бресте, но потом другие называли старые русские крепости Осовец и Ивангород…»
Смирнов писал, что солдату якобы предложили остаться в Польше, но он рвался на родину и вскоре уехал – то ли на Украину, то ли на Дон. На этом его следы оборвались.
В той же книге Смирнов писал, что на его публикацию пришло много откликов. Один из читателей сообщил, что информацию о солдате он видел в смоленской газете «Рабочий путь» за 1925 год. Там было указано, что бессменный часовой был найден в крепости Осовец. Это подтверждал и очерк «Девять лет под землей», напечатанный в журнале «Всемирный следопыт».
…Защита крепости Осовец стала предтечей героической обороны другой твердыни – спустя четверть века с лишним, летом сорок первого.
Тогда насмерть стояли защитники Брестской крепости. О них впервые рассказал тот же Сергей Смирнов.