Хамон не пройдет: почему ввоз продуктов частниками все равно запретят

Еду, которые россияне привозят из зарубежных поездок, будут конфисковывать и уничтожать, предлагает Минсельхоз.

Такие поправки в закон «О ветеринарии» министерство обосновывает опасностью завоза в страну заразных болезней.

Если еда не сдается, ее уничтожают

Под уничтожение могут попасть пищевые продукты в ручной клади, багаже и почтовых отправлениях, ввозимые для личного пользования из стран, не являющихся членами ЕАЭС, без разрешения и без ветеринарного сертификата страны отправления.

Исключение вводится для продукции животноводства в заводской упаковке весом до 5 кг на одного человека, но при условии эпизоотического благополучия страны производителя.

Предложение Минсельхоза стало уже второй попыткой за две недели ограничить ввоз импортной еды в Россию.

В конце апреля Национальная мясная ассоциация обратилась к вице-премьеру Алексею Гордееву с просьбой запретить ввоз в Россию из-за границы мясной продукции и сыров для личного потребления. И эта просьба встретила поддержку в Минсельхозе и Россельхознадзоре.

Импорт мясной, молочной и других видов продукции из ЕС, США, Канады, Австралии и других стран Россия запретила еще в 2014 году, но при этом у россиян оставалась «форточка» в виде тех самых пяти килограммов в личном багаже.

Среди самих россиян подобные предложения, однако, воспринимаются крайне болезненно: в соцсетях даже пытались призвать к бойкоту компании «Миратогр», руководитель которой Виктор Линник заявил, что думать о хамоне и пармезане непатриотично.

При этом запрет на ввоз еды из-за границы практически не имеет экономического смысла, учитывая, что объемы такого импорта ничтожны: по данным Национального агентства финансовых исследований в 2018 г. за рубеж выезжал только каждый десятый россиянин — это втрое меньше, чем годом ранее.

Эти ваши пармезаны

Тем не менее, в предложениях Минсельхоза и НМА есть четкий экономический смысл, полагает бывший замминистра сельского хозяйства Леонид Холод.

Число россиян, которые ввозят еду из стран ЕС, составляет от силы пять процентов населения, то есть рынок такой продукции в России маргинальный, нишевый. В масштабах общего национального продуктового рынка частный импорт роли не играет никакой, — сказал он «Ридусу».

Но ничтожный в национальном масштабе, этот импорт оказывается весьма заметным в масштабах своей ниши: ведь маленькие абсолютные цифры могут в процентом отношении быть далеко не маленькими в «кругу посвященных».

Все эти продукты, которые у нас почему-то стали обозначать общим словом «хамон», в России представлены в меню крайне ограниченного круга потребителей: они недешевые, и уже поэтому доступны только отдельным гурманам. И вот те отечественные производители, которые изготавливают аналоги хамона и пармезана, очень болезненно относятся к тому, что на их монополию кто-то покушается, — объясняет Холод.

Ссылки на опасность завоза вместе с европейскими продуктами африканской чумы не выдерживают критики, считает он.

Покажите мне человека, который приволочет с собой из загранпоездки сырую свиную ногу. То, что туристы привозят, переработано и упаковано так, что ни одна бактерия не выживет. При этом те же эпизоотии можно ввезти в России на колесах автомобилей, если они проехали по дороге между зараженными полями или фермами, — говорит эксперт.

Болезненная реакция таких производителей на «пять кило хамона» связана еще и с тем, что даже такой ничтожный по объемам импорт все равно подрывает их позиции — не по количественному признаку, а по качественному.

Пока реальные европейские продукты присутствуют в России, потребитель всегда может сравнить вкусовые качества пармезана, произведенного в Италии, и продукта под тем же названием, произведенного в Истре. То есть российским сыроделам и мясоделам важно, чтобы потребителю было не с чем сравнивать их продукцию. Ведь тогда очень скоро потребителю можно будет впарить любой продовольственный «дженерик» с этикеткой знаменитого бренда, и проверить, насколько «хамон» в самом деле является тем, за что его выдают, будет невозможно, — заключает эксперт.

С этим полностью согласен и технолог мясной промышленности с 30-летним стажем Борис Рябинкин. Он считает, что за последними инициативами продуктового лобби стоит групповой эгоистический интерес российских производителей.

У нас производители мясных полуфабрикатов и прочей мясопродукции не могут честно конкурировать по качеству с западными мясопроизводителями. Качество российской мясной и молочной продукции просто несравнимо с зарубежными наименованиями. И это наводит на подозрения, что эпизоотии — только предлог, — сказал он «Ридусу».

Хотя запрет на ввоз в личном багаже продуктовых товаров запрещен во многих странах мира, ссылки на этот опыт также притянуты за уши — поскольку в США, Канаде, Британии такие продукты можно купить в свободном доступе, и везти туда хотя бы даже гречку и соленые огурцы нет смысла: в том же Лондоне любимую россиянами еду можно купить, например, в магазине «Калинка» на улице Bayswater.

Око за око, хамон за хамон

Когда вводились антисанкции, никто, очевидно, не просчитывал, как это отразится на продовольственном рынке страны, полагает академик РАСХН, заместитель вице-президента РАН по сельскому хозяйству Юрий Лачуга.

Контрсанкции ведь вводились по принципу «око за око», а не с целью поддержки отечественного сельхозпроизводителя. То есть, конечно, предполагалось, что импортозамещение поможет российскому сельскому хозяйству, которое достаточно сильное, чтобы «достойно» ответить на западные пощечины, — сказал он «Ридусу».

В реальности дела пошли совсем не в ту сторону, как это мыслилось авторам антисанкционной политики.

Российские власти, вероятно, посчитали, что раз они избавили отечественного сельхозпроизводителя от иностранной конкуренции, то дела у того сами собой пойдут в гору. И вышло так, что сейчас господдрежка аграриев в России находится на еще более низком уровне, чем это было в советское время,— сокрушается академик.

По его словам, качество отечественной пищевой продукции не выдерживает критики не потому, что российские сыроделы не знают, как изготовить нормальный сыр, а потому, что нехватка качественного сырья вынуждает их добавлять в «сырный продукт» заменители «растительного происхождения» (как стыдливо они именуют пальмовый жир и кокосовое масло).

Чтобы российские продукты по качеству сравнились с европейскими, надо вкладывать в сельское хозяйство такие же средства, какие вкладываются в него в Европе и США. Надо, чтобы корова давала больше молока, и чтобы самих коров было больше. Чтобы с гектара поля у нас собиралось столько же урожая, сколько у них. Сделать это за несколько лет невозможно, — напоминает эксперт.