Остановит, войдет, спасет. Как работают женщины-нотариусы
Сегодня в России нотариат, несмотря на мужское название, преимущественно женский, что нетипично для мировой практики. Более 80% российских нотариусов — представительницы прекрасного пола. В этой профессии нет гендерных различий, на первом плане всегда нормы закона, ответственный подход и квалификация. Однако порой особенно увлекательно наблюдать именно за работой нотариусов-женщин. Как они выпрыгивают из вертолетов в тундре, ловят за руку аферистов, работают в бешеном ритме мегаполиса, выезжают в тюрьмы и колонии и даже спасают жизни с помощью простого разговора по душам.
Российский нотариат не всегда был «женской территорией». В конце 30-х годов две трети нотариусов в нашей стране были мужчины, но Великая Отечественна война внесла свои коррективы. Многие нотариусы ушли на фронт, состав нотариальных работников существенно обновился. С тех пор у российского нотариата появилось «женское лицо».
Нюра, не хулигань!
Существует клишированный образ нотариуса—женщины в строгом костюме, которая большую часть рабочего времени проводит в кабинете среди бумаг. Изучение и подготовка документов, многочисленные запросы и проверки, которые обычно остаются за кадром, действительно, являются важной частью работы в нотариальной конторе. Однако далеко не единственной. Случаются нестандартные запросы и выезды, непредвиденные и даже опасные ситуации. А иногда — приводящие от ужаса к изумлению.
Любови Лазаревой, нотариусу из Искитима, ближнего пригорода Новосибирска, запомнился выезд в село за 80 километров от города. Поехали вместе с клиентом, который планировал купить там дом. Выдвинулись вечером, уже в сумерки. «Я села на заднее сидение. Машина тронулась. Поворачиваю голову и вижу — кто-то рядом сидит, накрытый тряпицей, иногда шевелится. А на тряпице проступает кровь. Собрав нервы в кулак, обратилась к водителю: тут человеку, наверное, плохо? На что получила ответ: ну что Вы! Это я мясо на рынке погрузил, свинку. Нюрка при жизни была. Нюра, не хулигань!», — рассказывает нотариус.
Выездная работа часто становится источником приключенческих рассказов. Любовь Лазарева вспоминает и другую поездку — сто километров до деревни по заметенной дороге. По большей части с одной полосой движения и карманами — чтобы уступить дорогу идущему навстречу транспорту. Машина, в которой пришлось ехать, была, мягко говоря, не в лучшей форме. «Авто подозрительно скрипело на каждом повороте. На трассе раздался дикий треск, машину вынесло на встречную полосу и лишь сугробы ее остановили», — говорит Любовь Лазарева. — Когда мы вышли, увидели, что колес осталось всего три. Во время движения у «Жигулей» вырвало шаровую подвеску, и мы чудом остались живы«. Дорога была пустынной, мобильной связи не было, печка не работала, нотариус с водителем час прождали помощи в ледяной коробчонке, пока их не подобрала проходящая мимо машина.
Отдельный вид подвига — нотариальная деятельность в труднодоступных и малонаселенных местностях. Правда, женщины-нотариусы, работающие на Крайнем Севере на протяжении многих лет, так не считают. Для них часовые вертолетные перелеты, сотни километров по зимникам в сорокаградусные морозы — ничего особенного, повседневность.
Так, например, нотариус Алена Ткаченко работает в одной из самых северных точек Югры — поселке городского типа Березово: «Жить в малонаселенных и труднодоступных местностях сможет только тот, кто ставит перед собой четкие цели и задачи, или тот, кому нравятся уединение, дикая природа, охота, рыбалка. Я отношу себя к первому типу. Моя цель — помощь людям, у которых нет возможности получить качественные, адекватные настоящему времени юридические услуги, грамотное консультирование по любым правовым вопросам. Я люблю свою работу, и любую сложность или незнакомую ситуацию воспринимаю как интересную задачу».
Ангел хранитель с солью
Выездная работа — неотъемлемая часть нотариальной деятельности как в районах со сложным климатом и транспортной инфраструктурой, так и в «обычном» мире. Примерно каждое сотое нотариальное действие в нашей стране совершается вне помещения нотариальной конторы. Нотариуса приглашают домой люди, у которых есть физические ограничения, также он может приехать в больницу, дом престарелых. Или — в следственный изолятор, колонию.
Исторически сложилось так, что на территории Кировской области находится большое число мест лишения свободы. В Омутнинском нотариальном округе, где работает нотариус Анна Корчемкина, — один СИЗО и четыре колонии, одна из которых — особого режима. Нотариус часто выезжает в эти места для совершения нотариальных действий, а также оказывает бесплатные юридические консультации.
«Я никогда не спрашиваю, кто за что осужден, просто делаю свою работу, — рассказывает нотариус. — Во время общения со мной человек ощущает себя просто гражданином, участником гражданского оборота. Многие не знают, что в тюрьме можно зарегистрировать брак. Люди, осужденные на долгие сроки, сталкиваются с тем, что умирают их родственники, дети выезжают за границу. Требуются доверенности, связанные с судебными полномочиями, с выдачей наследства, согласия на различные сделки. Кто-то являлся учредителем юридического лица, и нужно передать управление компанией. У них такие же проблемы, как и у всех граждан. Нотариус становится тем, кто связывает заключенного с внешним миром».
В практике Анны Корчемкиной бывало всякое, в том числе и «крепкие ребята», которые поджидали ее у выхода из тюрьмы. И настойчиво интересовались, почему многоуважаемая нотариус не оформила доверенность, чтоб они могли продать квартиру осужденного, который этого очень хочет, только сказать стесняется. Ситуации, сопряженные с опасностью, возникают и на выездах домой к гражданам. Родственники пожилых и тяжело больных людей часто предъявляют незаконные требования. Иногда, в попытках заполучить доверенность или завещание, даже запирают нотариусов в помещении. Одна из нотариусов вспоминает, как ее закрыли в избе: «К счастью, в дверь постучал сосед, он пришел попросить соли. Это мой ангел хранитель за солью постучался».
Иногда «веселье» врывается прямо в кабинет нотариуса. Например, в разгар сделки появляется разъяренная мать одного из клиентов с кулаками или чей-то рассерженный отец с телохранителями. Все подобные инциденты, как правило, заканчиваются благополучно: вне зависимости от пола нотариусы умеют противостоять давлению и эффективно доносить свою позицию.
Дружили против покойного
Люди приходят к нотариусу в том числе и когда в их жизни случается горе. Например, умирает близкий человек и нужно подать заявление на вступление в наследство. В такие моменты особенно важно внимательно выслушать, оказать психологическую поддержку, оптимально оформить права на имущество, сделать процедуру более комфортной. У отзывчивости и эмпатии нет пола, но некоторым клиентам бывает проще раскрыться именно нотариусу-женщине.
Однажды в контору пришла пожилая женщина, чей единственный сын погиб при трагических обстоятельствах на охоте. Она сообщила, что купила бензин и планирует самосожжение. Невозможно было отпустить человека в подобном состоянии, нотариус проговорила с женщиной полтора часа. Через месяц, когда пришло время выдавать свидетельство о праве на наследство, клиентка пришла к нотариусу совсем в другом эмоциональном состоянии.
Иногда грустные истории из пронзительных превращаются в трогательные. Так, например, в Санкт-Петербурге скончался мужчина, и выяснилось, что помимо законной супруги у него было еще три любимых женщины с внебрачными детьми, которых он признал. Все эти женщины пришли в контору с ненавистью друг к другу, а закончилось все подписанием соглашения о разделе наследственного имущества. Дети менялись местами на коленках у мам, которые уже спокойно общались между собой — и дружили против покойного. Нотариусу-женщине удалось успокоить участниц процесса, помочь пережить горе и разрешить конфликт.
Еще один случай — наследница не указала, что есть еще один наследник, а потом пришла к нотариусу с признанием: «Я всю ночь не спала, вы так со мной говорили, все разъяснили. Вы такая благодушная, а я вам солгала. У меня есть брат. Вот сейчас сказала правду и как в церковь на исповедь сходила».
Живой человеческий разговор помогает во многих жизненных ситуациях, а еще — в защите своих прав и законных интересов. В онлайн-пространстве человек часто нажимает на кнопку «согласен» автоматически, он хочет поскорее получить результат и не вникает, на что именно он согласен. Но когда сделка совершена, ничего нельзя изменить, человек остаётся один на один с негативными последствиями.
«Можно успешно заказать через приложение продукты, но, когда речь идет о серьезных договорах, которые надо совершать вдумчиво, заключение сделки в электронном формате может повлечь фиаско. Нотариус исходя из личной беседы выясняет насколько человек понимает, что происходит. Насколько верно желаемые им последствия указаны в проекте договора. Электронная сделка никогда не сможет подменить сделку, в которой участвует нотариус — независимый специалист, который консультирует граждан в том, как их проблема может быть решена в правовом поле», — говорит Александра Игнатенко, член Правления Федеральной нотариальной палаты, нотариус г. Москвы.
Золотые зубы и невидимые чернила
Часто можно услышать от нотариусов, что они хотели работать судьями, адвокатами или в уголовной сфере. Но в итоге поняли, что гражданское право и бесспорное правосудие — дает и больше возможностей применять свои навыки, и больше инструментов для помощи людям в решении их проблем. При этом, ты сразу видишь результат своих действий.
Бывает, правда, что люди пытаются решить свои проблемы нечестным способом — умолчать правду, схитрить или и вовсе провернуть мошенническую схему. Многие нотариусы сталкиваются с этим в своих конторах и успешно противостоят попыткам аферистов. Нечистых на руку граждан вычисляют в том числе по мельчайшим деталям — на удивление неухоженные руки для бизнес-леди, роль которой исполняет мошенница. Или, например, поехавшая печать (естественно, поддельная), нестыковки в датах договоров и тому подобное.
Так, например, 2019–2020 годы в Санкт-Петербурге были непростыми с точки зрения борьбы с мошенничеством: «Было совершено значительное количество попыток отнять у государства выморочное имущество путем обращения в нотариальные конторы, нам приносили поддельные свидетельства о рождении, браке, смерти, решения судов — всё, что только можно подделать — люди подделывали. И наши женщины-нотариусы без страха обращались в правоохранительные органы, и мошенники попадали в крепкие объятия правоохранительных органов», — рассказывает президент Нотариальной палаты Санкт-Петербурга Мария Терехова.
Нотариус города Коврова Наталья Половинкина вспоминает, как в 90-е годы в её конторе появился гражданин, чтобы заключить договор купли-продажи недвижимости. Классический персонаж из фильмов о том времени — в малиновом пиджаке с золотыми зубами. Он подписал документ своей ручкой, как потом выяснилось — с исчезающими чернилами. Подсчет денег, а их была целая коробка, занял время, и чернила уже почти исчезли. Нотариус, перепроверив документ, заметила подвох и попросила умельца расписаться заново, на этот раз — её ручкой.
Бывает, нотариус и без злоумышленников в конторе чувствует себя следователем. Например, при обеспечении доказательств. Так, нотариус Наталия Сергеева рассказывает, что к ней часто обращаются, чтобы зафиксировать онлайн-улики, пока они не исчезли. Нужно все правильно оформить, ничего не упустить. Самое долгое обеспечение доказательств у нее длилось два дня: компания лишилась миллионов в результате действий недобросовестного сотрудника, и нужно было оперативно зафиксировать корпоративную переписку. В практике нотариуса не было ни одного протокола, который бы не принял суд. Более того, все суды были выиграны.