«Бабка терпела, терпела да и померла»
ЛАРИСА.
На Можайского-то сначала на втором этаже жили. Ну, Коноваловы дак еще ничего были. Ну, пьющие, но они тихо пили. Коновалов вообще нормальный был мужик, только похотливый, козел, как я не знаю кто. Напьется — и за мной по квартире ходить: Лариса Петровна, люблю ведь тебя, Нинка-то давно надоела, пропитуха. А тебя, мол, Петровна, как увидел — дак сразу…. Я уж и красавица, и одна тут нормальная, непьющая. Ну и всё такое. А я-то Сергеевна, Петровна это его жена была. Тоже от него гуляла.
А в дальней, у туалета, Наташка-xxxxxxx (проститутка — ред.) жила. В молодости симпатичная была, а так уж к ней весь район ходил, и не скрывалась. Мужик придет, а на соседней кровати Сережка спит, сын ее, Генке ровесник. А на матрасе бабка. А они ж не молча, орут! А там и комната-то была метров двенадцать. Правда, дела сделают — и тишина, пьянок-гулянок не устраивала, врать не буду. Милицию-то у нас никто не вызывал, позорно считалось, если уж только убивают кого.
Бабка терпела, терпела да и померла. В старый ковер грязный ее завернули, на стене у них висел, положили в грузовик, пропойцы Наташкины помогали. Я со второго этажа смотрю: господи, и вот зачем так жить-то? Зачем? Как в аду ведь прожила, померла — дак и машины нормальной не нашлось, чуть не в тряпке повезли…
Ну, потом на первый этаж переехали, сколько лет добивалась. Там и соседи нормальные были, дружные. Пили мало совсем. Печку топили вместе, воды-то горячей не было, как стирка — так печка. За газом с баллонами на колонку — Коля возил на «Колхиде» с прицепом, шофером он работал, хороший мужик, смешной. Одна у него шутка была, как сейчас помню — дети на кухню придут, мол, а где моя мама? А он им «А на твоей маме волки срать уехали!», сам ржет, потом забудет, на другой день опять шутит, как будто только что придумал. Но как надо чего — всегда поможет и спасибо не ждет. Нет, хорошие они были.
Мы с ними и цветов насадили под окнами, и сирень. Нормально уж потом жили, не хуже других, чего жаловаться-то. Окно летом откроешь с утра — дак прямо красота! И пахнет! Как в детстве, в Исилькуле. Я же в Сибири родилась-то.