Невольники XXI века: волонтеры спасли рабов в Ростовской и Омской областях

Среди рисков бюджета также выделяют дефицит рабочих рук. Безработица на рекордно низком уровне — 2,4%. Такого никогда не было за современную историю России.

Предприниматели, чтобы найти сотрудников, идут не только на повышение зарплат, улучшение условий труда, но и на незаконные ухищрения, фактически превращая работников в рабов. Расследование корреспондента «Известий» Игоря Капорикова.

Изможденные, голодные, покалеченные… Спина к спине в газели — 15 человек. В поле они уехали с рассветом, вернулись к полуночи. Руки в мозолях и черные от грязи.

Среди явных бродяг — простые мужики из разных уголков России. Они приехали на заработки в Ростов, но попали в рабство.

Вместе с полицией и волонтерами движения «Альтернатива» заезжаем в хутор Слава Труда.

Заходим внутрь ветхой избушки, встречают женщины. Просят не показывать их лиц и не называть имен. Бывшая учительница из соседнего Сальска все лето трудилась в поле, сейчас работает на кухне. Кормят рабочих один раз в день. Порция — это кусочек хлеба, один стакан чая ну и похлебка.

Женщина рассказывает, что продукты для готовки часто давали тухлые, либо просто кости. А порой и вовсе лишали еды за попытки сопротивляться. Денег не платили. Полгода она без связи с близкими, как и электрик Антон.

«Я сидел автобус ждал. Кто-то ко мне подсел, предложили выпить и все», — рассказывает рабочий Антон.

Именно он тайком раздобыл телефон и смог связаться с волонтерами попросить помощи.

«Здесь цыганская трасса, тут невозможно сбежать, отсюда сбегаешь — в другую попадаешь», — говорит Антон.

За порядком здесь следил бригадир Алексей, он же водитель. Хозяина фермы «невольники» называют Валерой. На самом деле он Радж Лиманский. Живет в городе Азов Ростовской области. Среди скоромного частного сектора дом его семьи видно сразу.

Радж судим за мошенничество, привлекался по статье «Похищение человека». Был в розыске — после побега из психбольницы. Сейчас вновь задержан.

Только по примерным подсчетам правозащитников, в России больше миллиона рабов. Во всем мире — свыше пятидесяти миллионов. Значительная часть в трудовом и сексуальном рабстве. Другая категория — попрошайки на улицах, представители так называемой нищенской мафии. Людей, как и в дремучие века, покупают и продают. Разница лишь что не на открытых рынках.

«По десять тысяч покупали человека вплоть до тридцати. Это, если касаемо трудового рабства. Бывало, когда людей меняли на животных. То есть раба отдали, поменяв на овцу», — делится с нами волонтер движения «Альтернатива» Артем.

Центры современной работорговли — это железнодорожные и автовокзалы. В качестве эксперимента едем на Курский вокзал столицы. На столбах сотни листовок. Только местные советуют туда не звонить. Через пять минут даже без звонка по объявлению меня окружают. Вербовщиков, судя по объявлениям, набирают здесь же. Платят три, четыре тысячи за человека.

У Ярославского вокзала тоже ищут работников похожие директора.

Это лотерея — можно уехать в «рабочий дом», а можно на кирпичный завод, бесследно исчезнув.

«Это человек от 25 до 50, образование среднее, из провинции, нуждается в деньгах», — говорит волонтер движения «Альтернатива» Артем.

Учительницу из Сальска подобрали в Ростове-на-Дону. Забрали деньги, документы. Телефон сразу утопили. Собираясь домой, она не решается набрать и предупредить родных. Там ее ждет больная мама.

Валерий Сафронов — из Омской области. Двадцать два года назад у него пропал брат Геннадий. Думал, погиб.

«Последнее время было предчувствие, да у меня два голубя поселились. На лестнице вот сидят сейчас. Я думаю, это к добру», — рассказывает брат Геннадия Сафронова, Валерий Сафронов.

В первых числах октября Валерию позвонили и сообщили: брат жив.

280 километров — именно на таком расстоянии Геннадий Сафронов находился от дома. Двадцать два года он жил здесь в селе Большое Сорокино в Тюменской области.

Работал на местного фермера по имени Беркут. Тот нашел Геннадия на дороге, больного и разутого.

«Давай, говорю, на Ишим тебя увезу — на автовокзал или вокзал? Он говорит, нет. Если можно, давайте я где-то у вас поживу. Я говорю, как ты у меня поживешь, если у тебя родня есть? Он сказал, что нет у него никого», –рассказывает фермер Беркут.

Геннадий инвалид второй группы, но это не смутило фермера, как и то, что у мужчины не было документов.

Зимой чистил снег, летом пас коров. Вот только за работу деньги получал не он, а хозяин — Беркут. Тысяча рублей за одну скотину.

Местные жители заподозрили неладное, лишь когда увидели у Геннадия синяки и ссадины.

«А вас, может, кто-нибудь ищет? Он говорит, не знаю, может, мама, может, брат. Она говорит, а вы не хотели бы отсюда уехать. Он — да, да», — говорит местная жительница Ирина Иноземцева.

Мужчину несколько раз объявляли в розыск, но местный участковый об этом вообще ничего не знал. Сейчас Валерий планирует восстановить документы брата и подать в суд.

«Очень сложно возбудить уголовное дело. Доказательная база на сегодня слабая, законодатели четко не определили еще того — необходимые вещи, по которым можно было бы железно привлечь к уголовной ответственности людей, которые заманивают к себе, держат», — рассказал нашей редакции председатель ассоциации профсоюзов полиции России, ветеран уголовного розыска Алексей Лобарев.

Добиться справедливости намерена и рабыня из Ростовской области. Как и Геннадий, это женщина томилась в неволе всего в трех часах от родного города. К ее дому мы подъехали уже ближе к утру, она пообещала все расскажет матери, но не сейчас.