На севере Казахстана предпринимателям стало невыгодно возить товар из соседней России из-за проблем на границе

От Петропавловска до границы с Российской Федерацией ехать всего несколько часов, при этом доставка грузов может занимать по несколько дней и становится нерентабельной. ЕАЭС вместо плюшек подбрасывает казахстанским бизнесменам все новые неприятные сюрпризы. С вводом на границе Российской Федерации новой электронной пропускной системы казахстанские перевозчики простаивают во многокилометровых очередях в ужасных условиях, рассказывает Петропавловск.news. На границах нет ни магазинов, ни нормальных туалетов.
Проблему перехода приграничных таможенных пунктов пропуска между Россией и Казахстаном уже обсудили на заседании региональной палаты предпринимателей с прокурором, заместителем акима, антикоррупционной службой области и руководителями других заинтересованных ведомств. Бизнесмены просили их помочь разобраться в ситуации. С тех пор прошло больше двух недель. Но утром 12 октября очередь на границе с Петухово до сих пор составляла порядка 5 км.

Дело в том, что на российско-казахстанской границе в пункте пропуска Троицкий со стороны России ввели электронную очередь. Она должна была упростить проезд грузоперевозчиков. Но вышло наоборот.

— Наши водители вынуждены сутками стоять на границе, чтобы попасть, к примеру, в тот же Омск, куда ехать по сути всего пару часов, а стоять в очереди на границе приходится сутки или двое! Туда едешь – сутки простоял и назад еще сутки. В итоге срываются сроки поставок, да и водители не хотят выходить на работу из-за такой ситуации на границе. Еще проблема – нет никакой инфраструктуры на границе: магазинов нет, нормальных туалетов нет, терминалов тоже не построили. В одну и другую сторону стоит вереница по 5-6 км. О каком развитии приграничной торговли, бизнеса и вообще экономики можно вести речь, когда нет элементарных условий, чтобы цивилизованно всё это сделать. А впереди зима, – обрисовал суть проблемы председатель отраслевого совета транспорта и логистики при региональном совете палаты предпринимателей СКО Омари Харбедия.

Страдают от такого положения дел не только сами перевозчики, но и предприниматели, которые пользуются их услугами. Так, например, директор ТОО «Барс-NORD» Ольга Исакова рассказывает, что из-за ситуации на границе у них срываются сроки поставки, доставка дорожает, а возить товар в строительные магазины Петропавловска из России становится нерентабельно.

— Проблема началась в июне. Тогда было огромное скопление фур на выезде из Казахстана в Россию. Скапливалось до 100 фур и больше. И соответственно, они сутками стояли на таможне, чтобы заехать и чтобы выехать. Нам объясняли это тем, что дороги через Западный Казахстан в плохом состоянии и все едут через направление Петухово и Ельцово. Но ситуация обострилась в сентябре, когда машины на этих двух пунктах стали стоять до 2 суток. Это выливается в то, что растет стоимость грузоперевозок, так как водители долгое время стоят на границе. Плюс мы не можем поставить машину в срок. У нас много заводов в России, где мы загружаемся, и они, как правило, дают нам точное время погрузки. Если к этому времени мы не успеваем поставить машину, то следующая наша очередь может быть только через несколько дней. То есть это срывы поставок и увеличение стоимости перевозки, — говорит Ольга Исакова.

Она также рассказала, что вследствие увеличения затрат на каждую перевозку доставка грузов из Российской Федерации автотранспортом становится нерентабельной. К тому же у предпринимателей возникали трудности с тем, чтобы найти машину для поездки по ближайшему направлению – Челябинск и Ишим. Расстояние до них небольшое, но ехать все отказываются. При этом, если раньше рейс стоил порядка 140 тысяч тенге, то неделю назад они не могли найти машину и за 200 тысяч. 2-3 дня стоять на границе, где нет никаких условий, это, конечно, то еще удовольствие.

Предприниматели и перевозчики видят причиной сложившегося — введение на Троицком пропускном посту электронной очереди. Система ещё не отработана, поэтому там всё происходит очень долго. Большинство перевозчиков поехали через Ельцово и Петухово. Но эти пропускные пункты не рассчитаны на большой грузопоток.

По данным заместителя директора Палаты предпринимателей области Жениса Казиева запись в эту очередь открывается за 14 суток до пересечения границы, а все места бронируются буквально за несколько минут.

— Начинается хаос, внутри происходят некоторые процессы, перепродают очередь – это создает нервозность. Второй момент – это нехватка персонала и неготовность к масштабному увеличению грузопотока на российских пунктах пропуска Петухово и Ельцово, – отметил Женис Казиев.

Он также привёл статистические данные, что за 12 часов грузопроходимость пункта Петухово составляет 50 грузовых машин, а пункта пропуска Ельцово — 10 грузовых машин. Соответственно, увеличивается и время прохождения, и нагрузка, которая в конечном итоге ложится на бизнес.

С момента проведения совещания прошло уже две недели, и нужно признать, что ситуация на казахстанской границе, действительно, стала лучше. Но вот на утро 12 октября очередь на пропускном пункте Петухово составляла порядка 5 км. Так что водителям по-прежнему приходится стоять здесь по 1-2 суток.

По словам Ольги Исаковой, заторы связаны ещё и с тем, что на Казанском пропускном пункте Ельцово нет сканера машин, поэтому нужно оставлять технологические проходы, а это возможно сделать не на всем товаре. А иначе заставляют разгружаться. А потому многие еще и по этой причине едут через Петухово.
А ведь идея введения электронной очереди сама по себе была хорошей. По словам Омари Харбедии очередь действительно необходима. В рамках ЕАЭС у нас существуют определенные правила, которые запрещают проверки дополнительных служб, так как всё максимально должно быть упрощено. Товар должен беспрепятственно проходить на другую территорию. Но опираясь на эти правила, ни мы, ни другие стороны не можем поставить транспортные и другие службы на границе. Этим пользуются недобросовестные участники рынка. Находят лазейки для провоза контрабанды и так далее.

— Электронную очередь придумали как компромисс. Что она должна из себя представлять: я, например, отправляю машины из Петропавловска в Челябинск. Согласно правилам, я должен предоставить всю информацию о машине и грузе. При этом данные даются и на автомобиль, и на водителя, который едет за рулем, и на груз. Эта информация нужна для того, чтобы ее могли проверить все заинтересованные государственные структуры. У них у всех разные сервера. Они не могут предоставлять информацию друг другу. После предоставления информации, по базе данных МВД проверяют водителя, есть ли у него ограничения на выезд, есть ли штрафы, кредиты, алименты и так далее. Проверяется машина, фирма, которой она принадлежит. Далее «Казавтожол» проверяет оплату дорог, чтобы не было задолженности, потому что этим очень сильно грешат наши соседи из Узбекистана, Киргизии. Они могут ездить долго без оплаты, потом просто сменить номера на машине и продолжать движение. Теперь это сразу станет известно. Также свои проверки сможет провести транспортная инспекция и другие заинтересованные органы. И аналогичные плюсы для Российской Федерации, — говорит Омари Харбедия.

Также несомненный плюс – это отсутствие бумажной волокиты. К моменту заезда машины на терминал все будет уже проверено, и водитель сможет проехать фактически по зеленому свету.
В общем, идея понятна. Планировалось, что это будет полезно всем, а получилось то, что получилось. Придумать придумали, а с реализацией, как всегда, возникли проблемы. То виснет налоговая база, то таможенная. В общем, что-то постоянно мешает.

— А в России мало того, что не работают программы, еще и законы не работают. У них в каждом федеральном округе свои правила. К тому же, это пилотный проект, в котором никто не может разобраться. Ситуация постепенно нормализуется, но делать нужно было все согласованно. Делать одновременно пилотные проекты с российской стороны и с нашей. Отрабатывать их. А уже после перекладывать опыт на другие переходы. Сейчас пока тепло, еще более-менее. Учитывая, что у нас в приграничной зоне нет никакой инфраструктуры, зимой будет ещё сложнее, — говорит Омари Харбедия.

Евгения Кочевая