Далёкая, но близкая война
1914 год — первый год противостояния Антанты и Центральных держав — был противоречивым. Вступив в войну 1 августа, Российская империя уже потерпела первые чувствительные поражения и одержала первые громкие победы. Подъему патриотических настроений противостояло оживление оппозиционной политической жизни.
Война и мир
Напомним, состояние «чрезвычайной охраны» в Тобольской губернии было объявлено за несколько дней до официального вступления России в войну. Губернатор Андрей Станкевич среди первоочередных мер объявил бой… пьянству. Перечень ограничительных мер, принятых к любителям спиртного, день ото дня рос, превратившись, по сути, в подобие сухого закона.
Этому обстоятельству весьма порадовались местные активисты общества трезвости. В своем отчете за 1914 год представители движения отмечают, что, например, в Березовском уезде с закрытием винных лавок жизнь населения сильно изменилась.
«Население, убивавшее ранее весь свой праздничный досуг исключительно на пьянство, теперь либо заполняет его обычным трудом, либо проводит в чайной», — сообщается в отчете.
При этом представители общества с сожалением говорят о том, что «ощущается потребность в разумных развлечениях», однако для этого нет помещения подходящих размеров. Из всех доступных благ — граммофон и бильярд. Последний, кстати, пользуется особой популярностью.
А поутру они очнулись
Особенно разительные перемены произошли в селе Обдорское. Закрытие винной торговли на время войны с Германией и Австрией вызвало переворот в сознании.
«Население, очнувшись от пьянства и видя благие последствия от прекращения продажи вина, постановило приговор о закрытии в с. Обдорском виноторговли навсегда!» — с удовлетворением констатировали активисты-трезвенники.
Правда, недостаток досуговых мероприятий привел и к негативному эффекту. Жители Обдорского начали предаваться «грубым развлечениям». В частности, невиданных размахов достигла картежная игра, в которую «вовлекают и инородцев».
Представители общества попытались было заинтересовать протрезвевший люд народными чтениями. Благо выписывалась масса литературы: «Нива», «Природа и люди», «Путеводный огонек», «Юная Россия», «Дружеские речи», «Кормчий», «Родник», «Летопись войны», «Сказания о русской земле», «Русское чтение», «Голос Москвы», «Сибирский листок»…
Но возникли две серьезные проблемы, вызванные боевыми действиями. Первая — нехватка помещений. Например, в Тюмени и Ялуторовске Народные дома, где раньше устраивались чтения, были вообще отданы под нужды военных. Другая проблема — недостаток лекторов и читающих в связи «с призывом многих лиц на военную службу».
Понятно, что в таких условиях возникал определенный информационный голод. Зажиточные жители губернии имели возможность выписывать свежую прессу, а небогатые — нет, чаще довольствуясь слухами и пересудами.
Женская доля
В нелегкое для России время многое в свои руки взяли женщины. Вот и в Тобольской губернии они не остались в стороне от войны. Их фронт был и далеко, и близко.
Отправив в армию мужей, братьев, сыновей, многие женщины примкнули к движению сестер милосердия. В отчете Тобольского местного управления Российского Красного Креста за первый фронтовой год отмечается, что уже в первые дни войны сестры обратились к землякам с призывом «к широкой помощи доблестным нашим воинам на поле брани».
Призыв был услышан: «Население горячо отозвалось и до сего времени с неослабным чувством поддерживает приход доброхотных даяний и пожертвований, зачастую сопровождая их трогательными пожеланиями родной армии, с которою народ живет одной думой».
Помощь — деньгами и материалами — поступала не только от тоболяков, но и крестьян и инородцев самых далеких волостей и уездов губернии, в том числе с Крайнего Севера.
Так, жители села Мужи свой вклад в общее дело пообещали сделать постоянным — до конца войны они обязались отдавать на нужды армии от 1 до 3 процентов от своего жалованья.
Общая помощь, собранная жителями в кассу Тобольского управления с первых дней войны до конца 1914 года, составила 7349 рублей 50 копеек деньгами и 5764 рубля 34 копейки — материалами.
С миру по нитке
Сестры милосердия, конечно, не ограничились сбором денег и материалов. Они оперативно организовали изготовление госпитального белья — такая помощь была признана наиболее целесообразной. Тем более на руках у тоболяков имелась телеграмма с Северо-Западного фронта от генерала Бутурлина, в которой высказывалась крайняя нужда в белье.
Именно на этот участок фронта были отправлены первые 50 комплектов постельного и несколько сот комплектов носильного белья. Подарок из Сибири оказался ко времени и к месту — Бутурлин горячо поблагодарил за эту помощь.
К январю 1915 года тоболяки отправили 135 полных комплектов госпитального белья — на передовую, а также в лечебные учреждения, организованные Государственной думой, Министерством внутренних дел и лично императрицей Александрой Федоровной. Кроме того, были посланы более 8200 единиц белья для здоровых солдат, преимущественно из сибирских частей.
От государыни пришел ответ: «Искренне благодарю всех жертвователей и работавших над изготовлением белья за их труды. Александра».
В августе 1914 года по всей губернии начали возрождаться закрытые за год до этого дамские отделы Красного Креста — в Тюмени, Ялуторовском, Ишимском, Тарском уездах.
Во всех учреждениях и местах, «доступных публике», были установлены специальные кружки для сбора пожертвований. 20 октября 1914 года по всей губернии прошел «однодневный кружечный сбор». Акция принесла в кассу 7221 рубль 21 копейку — огромные по тем временам деньги.
В конце года на родину начали возвращаться раненые и больные воины. У Красного Креста появились новые заботы…
«Помоги, сестричка…»
Активная подготовка сестер милосердия к уходу за ранеными началась задолго до войны. За полтора месяца до объявления мобилизации завершились двухгодичные и девятимесячные курсы для сестер из Николаевской общины Тобольска. 20 из них изъявили желание отправиться ближе к фронту.
Через несколько дней после объявления войны женский отряд, полностью оснащенный и экипированный, уже грузился в поезд. Через неделю он был в Казани и поступил в распоряжение генерала Рахманова, уполномоченного главного управления Красного Креста.
Вскоре сестры получили следующее назначение — в Самару. Там они были распределены по пяти резервным госпиталям. Наконец, в ноябре тоболячки опять были в пути — их ждал фронт. Они ехали на войну…
В самом Тобольске наблюдался небывалый ажиотаж — «под влиянием общего порыва на помощь доблестной армии» было подано более 120 заявок от женщин, желающих обучаться на курсах Николаевской общины.
К сожалению, большинство кандидаток оказались малограмотными, их не приняли. Начали обучение только 42 курсантки, закончили его в ноябре 1914 года лишь 28.
Более 120 заявок от женщин, желающих обучаться на курсах Николаевской общины, было подано под влиянием общего порыва на «помощь доблестной армии».
Общая помощь, собранная жителями в кассу Тобольского управления с первых дней войны до конца 1914 года, составила 7349 рублей 50 копеек деньгами и 5764 рубля 34 копейки — материалами.
Для сравнения: месячное жалованье среднего рабочего в Москве составляло 24 рубля.
t-i.ru