Я поведу тебя в музей коней
Нынешний год получился несколько грустным из-за коронавируса, который не только загнал нас в «самоизоляцию» и заставил напялить на лица маски, а на руки разные нелепые перчатки, но и лишил нескольких прекрасных зимних и весенних праздников. В российских городах, как и в Казахстане, на них особенно отличались знаменитые конные заводы и любители различных видов конного спорта, как сохраненных с древности, так и возрожденных в последние годы.
В Туле и в других небольших старинных городках Подмосковья пользовались особой популярностью катания на тройках, гонки на красочных крестьянских санях. Они обычно проходили как в Туле и Калуге, так и в имениях Ясная Поляна Л.Н.Толстого, в Пирогово, владении его сестры Марии Николаевны и других членов этой разветвленной графской семьи. Или в Хомяково, где некогда жил идеолог славянофилов и его мать. Да и в любом более-менее крупном селении. Даже некоторые молодожены в эти дни предпочитали отправиться в загсы не на лимузинах, а на тройках, украшенных настоящими медвежьими шкурами, лентами и бубенцами. А нынче – расписывайтесь «по удаленке»! Давайте клятву верности по Скайпу!
Еще недавно трудно было себе представить, что в этих сплошь механизированных сельских городках и поселках столько лошадей. Прошлой осенью, показывая друзьям – казахстанцам, «новым москвичам», исторические места Тулы, мы нечаянно оказались в настоящем лошадином раю. Это были необыкновенные впечатления для нас, кого не удивишь видом лошадей, и для гостей — москвичей, живущих рядом со знаменитым ипподромом и засыпающих под его шум. А уж детям–подросткам показалось, что они попали в сказку о Коньке –Горбунке и коте Матроскине.
Нельзя сказать, что Тулу окружает тайга. Так, перелески! Но это и не наши березовые колки или южноказахстанские ажурные саксаульники среди пустыни – есть настоящие дубравы и рощи. В этих местах самого Льва Толстого когда-то медведь чуть не задрал, оставив на всю жизнь на лбу гения страшноватый шрам. А, возможно, вот в том овраге писатель упал с любимого коня и покалечил руку. Она так неправильно срослась, что будущему тестю писателя и его коллегам пришлось кривую конечность ломать и вправлять на место…
По учительской привычке я делюсь информацией с друзьями, наслаждающимися золотой осенью и закатом над речушкой Упой, которая и в ручьи нашим Сырдарье и Ишиму не годится, но очень живописна!. И вдруг мы останавливаемся в изумлении: близ дороги стоит указатель: «Дер. Простоквашино». Разве такая есть не в детской книжке, а на самом деле? Разве это не выдумка Успенского? А вдруг окажется, что кот Матроскин и мальчик дядя Федор тут живут?
— Нет, это москвичи еще при советах в лесу дач настроили без всякого плана, а местные обитатели конезавода их так прозвали. Потом сельские власти деревню признали и название утвердили, а обитатели села Прилепы и деревни Простоквашино теперь дружно трудятся на конезаводе родом из 19 века.
Словно в подтверждение слов нашего проводника (казахстанца, но уже давно местного жителя) из-за перелеска на повороте дороги вылетает всадница в костюме настоящего жокея. Она летит на таком великолепном коне, что кажется, мы попали на съемки какого-то костюмного фильма. А следом несется целый табун настоящих красавцев. Сразу вспомнились праздники урожая в родных краях, скачки юных жигитов на лошадях, а на берегах Сыра — даже на верблюдах, показательные прогоны породистых животных. Только там они утопали в клубах пыли, а здесь – роскошная зелень лугов, обильно политая дождем дорога, рощи. Гордые кони явно чувствуют себя хозяевами этих просторов и скачут по дороге вслед за своей предводительницей. Даже встречный простоквашинский «мерс», который народ чаще называет «мерин», прижался к лесочку, пропуская тех, кто дал название мощности его мотора, – лошадиные силы.
— Разве конезавод действующий? – спрашивают друзья-москвичи.
— Еще как! Он с 19 века лишь на время революции прекращал работу.
Из литературы известны орловские рысаки, но, оказывается, раздольные луговые пространства рек Оки и Упы всегда являлись исключительной собственностью местных конезаводов. Не зря лошади – герои, и часто главные, романов Л.Толстого, И.Тургенева и других знаменитых писателей ХIХ века. Вспомним хотя бы описания скачек в «Анне Карениной», конских ярмарок в рассказах Тургенева. А как описан Холстомер в одноименном рассказе Льва Николаевича! Никаких «мерсов» и «Формул-1» тогда не было, зато у каждого уважающего себя дворянина была хоть одна породистая лошадь. У Толстого – это его любимый Делир, полученный в подарок от свата Глебова, тогда губернатора Москвы и крупного тульского коннозаводчика (кстати, предка известного артиста, сыгравшего Гр. Мелехова в фильме «Тихий Дон»). Такая лошадь, как Делир, стоила целое состояние. Лев Николаевич ездил на нем верхом, можно сказать, до конца жизни и был прекрасным наездником. В описании охоты в «Войне и мире» отражен личный опыт писателя и его свояченицы Танечки Берс. Впрочем, тема «Толстые и лошади» неисчерпаема. Напомню только одну историю. Оставшихся сиротами маленьких Толстых разобрали родственники. Имением занялись управляющие. Чужие люди, они довели толстовских коней до такого состояния, что, когда понадобились деньги и молодые графы решили продать часть лошадей, из-за болезней на них не нашлось покупателей. Это ведь не какой-нибудь «мерс». Лошадям уход нужен.
Здесь, в центре России, близ Тулы, располагались десятки ремонтных конных заводов. Это были государственные предприятия, которые выращивали лошадей для армии, лечили их и откармливали во время отдыха после боев. Читая исторические книги о завоевании Средней Азии, я поражалась, сколько же лошадей для кавалерии, верблюдов для перевозки грузов и орудий, овец для провианта требовалось армии! Где их брали интенданты? Ведь Россия, как, впрочем, и другие европейские (и азиатские тоже) страны, почти непрерывно воевала весь 18 и 19 век. А кавалерия в войсках была передовым отрядом вплоть до Великой Отечественной войны. Вот тут, на лугах Центральной России, в Придонье, Северном Кавказе, в Оребуржье, Приуралье и в других регионах, и выращивали лошадей. Сильных выносливых. И, как современные автомобили, — с узкой специализацией: кого для войны, кого для спорта, кого для перевозки тяжестей. В русском языке тогда только для определения масти и пород лошадей существовало более 40 слов. Больше было только у чукчей для названий снега. А Тульский уезд еще тогда славился рысаками.
К нашему времени здесь от былого обилия сохранился лишь один большой конный рысистый завод. 150 лет назад он принадлежал сыну владельца имения Прилепы, генерал-лейтенанта Николая Ивановича Гартунга — полковнику лейб-гвардии конного полка Леониду Николаевичу Гартунгу. Вел он завод со знанием дела и с блестящими результатами на ипподромах, поэтому был назначен начальником Императорского коннозаводского округа всей Тульской губернии и стал использовать сво имение в Прилепах и несколько других в коневодческих целях.
Л.Н.Гартунг тоже вошел в историю русской литературы, так как был женат на старшей дочери А.С. Пушкина — Марии Александровне. Именно она стала прообразом толстовской Анны Карениной. Помните описание ее внешности — эти блестящие в темноте глаза, породистые завитки на шее, статную фигуру? Так дочь поэта подарила свою внешность героине романа. Правда, под поезд дочь Пушкина не бросалась. Но ее муж трагически погиб. Его несправедливо обвинили в присвоении полковой казны. Он не смог оправдаться и застрелился прямо в зале суда после обвинительного приговора. Позже выяснилось, что Л.Н.Гартунг был честнейшим человеком. Но было уже поздно…
Мария Александровна прожила долгую жизнь (1832-1919 гг..). Новой семьи она не завела и помогала брату, генералу Пушкину, воспитывать его 11 детей, т.е. внуков поэта. Она сама была прекрасной наездницей, т.к. еще в детстве научилась сидеть в седле в имении деда своей матери Полотняный Завод. Он тоже не так уж далеко — В Калужской области. У Марии Александровны на всю жизнь, до глубокой старости, сохранилась прямая и гордая осанка. Живя у брата в чеховском Мелихове, она, уже пожилой, до поздней осени прекрасно плавала в местных прудах. Правда, не зря мне часто кажется, что все литературные знаменитости жили где-то здесь, неподалеку?
Как часто бывает в «годы великих перемен», в 1861 году, после отмены крепостного права, многие конные заводы, даже весьма значительные, исчезли, не оставив после себя никакого следа. А конезавод в Прилепах, пережив все потрясении, сохранился. Постепенно интерес к разведению породистых лошадей и к конному спорту в России вновь возрос, а вложение денег в конные заводы стало делом прибыльным. Конезавод в Прилепах несколько раз менял хозяев. Некоторые из них были очень знамениты в России. Особенно прославились замечательными рысаками П.В. Добрынин и херсонский помещик, корнет запаса Я. И. Бутович, купивший разоренное вдовой одного из управляющих имение в 1909 г.. Тогда и началась новая эра Прилепского конезавода.
«В Прилепах меня поразила, прежде всего, живописная местность и хорошее местоположение усадьбы. Прилепы расположены на горе, с одной стороны — насаждения хвойных деревьев, еще дальше и правее, за оврагом, к усадьбе примыкает небольшая запущенная роща из берез, лип и кленов. Ниже — река Упа и заливные луга. Словом, все было живописно и красиво, особенно радовали глаз березы, чистота и прозрачность воздуха …» — написал Я. И. Бутович в мемуарах «Мои Полканы и Лебеди».
Все это сохранилось до наших дней. Мы прошли совсем немного от места встречи с табуном и увидели всю эту красоту: рощи, старинный дворянский дом с колоннадой, издали такой нежный и красивый, что, показалось, из него вот-вот появится тургеневская девушка в воздушном платье. Но вблизи все выглядело грустно. По светло-розовым стенам расползлись кабели электропроводки и трубы газового отопления. Высокие французские окна заложены кирпичом и стеклоблоками. Мраморные лестницы выщерблены. Помещения явно пустые. А когда-то здесь был единственный в России музей коневодства, собранный Я.И. Бутовичем. Здесь, в Прилепах он создал художественную галерею, посвященную лошадям. Усадьба с музеем коней была настолько популярной, что сюда приезжали знатоки искусства из Москвы и Петербурга. Элитарный журнал «Столица и усадьба» напечатал о «лошадиной» художественной коллекции большую восторженную статью.
Но главное, за что современники ценили ученого коневода, — «выдающийся конский материал, выдвинувший этот завод на одно из первых мест среди других заводов орловского рысистого направления». Яков Иванович неустанно пополнял поголовье классными экземплярами орловцев, вел селекционную работу, формируя мощный генофонд. Многие его лошади были отмечены высшими наградами и призами на выставках и скачках. Например, в 1910 году на Всероссийской конской выставке в Москве представленная Бутовичем группа — 11 светло-серых заводских маток, украшенных красными уздечками и голубыми попонами с его гербом — получила Большую золотую медаль и драгоценную братину великого князя Дмитрия Константиновича. Медалями были отдельно награждены четыре матки Прилепского конного завода. И таких наград Я.И.Бутович собрал немало. О его предприятии писала английская газета «Таймс». А в Англии толк в лошадях понимают! Там и сейчас вокруг Лондона в конюшнях при ипподромах содержатся более 60 тысяч лошадей. Работает целая «конная индустрия», тысячи людей трудятся в ней. Почитайте хотя бы детективы королевского жокея Дика Френсиса. Увлекательнейшее и познавательное чтиво! А буквально на прошлой неделе многие телеканалы мира показывали трогательную старушку в каком-то поношенном ватнике и в обычных, как у наших бабулек, платочке. Верхом на породистой лошади она выехала прогуляться по лесу, видимо, устав сидеть в карантине по поводу коронавируса. Это была не кто иной, а Елизавета II (анг. Елизавета Александра Мария) — царствующая королева Великобритании и королевств Содружества из Виндзорской династии, а также Верховный главнокомандующий вооруженными силами Великобритании, Верховный правитель Церкви Англии, глава Содружества Наций, действующий монарх в пятнадцати независимых государствах и старейший по возрасту из действующих монархов в мире. Хватит титулов? Нет, не могу не добавить еще один: Елизавета Вторая — ветеран Второй мировой войны, правда, не кавалерист, а водитель грузовика, но по-прежнему большой любитель верховой езды.
Что совершенно не характерно для судеб таких предприятий, как Прилепы, — оно продолжило свою деятельность и после революции и довольно долго — под руководством прежнего хозяина. Он писал: «Если бы я своевременно покинул бы пределы России богатым человеком и был бы не деятелем, а зрителем всего того, что творилось и творится в несчастном Отечестве. Лично для меня это было бы, конечно, лучше, ибо я свободным и независимым человеком проживал бы где-нибудь за границей и был бы по-своему счастлив. Но что сталось бы с русским коннозаводством, покинутым всеми на произвол судьбы? Это вопрос, на который ответить нетрудно: все бы несомненно и бесповоротно погибло. Я знаю, что очень многие бранят и даже клянут меня за мою деятельность на поприще коннозаводства после октябрьского переворота. Близорукие люди, они не видят и не понимают, что только благодаря этой тяжелой и самоотверженной деятельности рысистое коннозаводство страны спасено, а с ним уцелел и не погиб орловский рысак!»
К сожалению, «бедное Отечество» не оценило патриотический порыв своего сына: создатель, директор и хранитель Прилепского конезавода, по решению тройки, был расстрелян в 1937 г. как «враг народа». Его музей передали в разные другие учреждения культуры, а «портреты» рысаков – чемпионов и сейчас украшают Тимирязевскую академию и музей лошадей при Московском ипподроме. Но не только картины, но современный тип орловского рысака, корнями своими уходящего в конюшни Прилепского, завода, сохранился.
В Прилепах разводили и другие породы лошадей. В середине ХХ века были зарегистрированы и стали использоваться новые породы, в том числе русская рысистая, удачно сочетающая упряжные формы орловца с высокой резвостью американских рысаков. Неудивительно, что к началу нового тысячелетия русская рысистая порода стала наиболее многочисленной.
В 1986 году было возрождено тяжеловозное отделение. Лошади популярной русской тяжеловозной породы используются на внутрихозяйственных работах, а молодняк продается как племенной в различные хозяйства страны для разведения.
Лучшие питомцы Прилепского племенного конного завода систематически тренируются и выступают на Центральном московском ипподроме (ЦМИ) – старейшем в России, прочно занимающем лидирующие позиции среди ведущих ипподромов мира. Сейчас восстанавливается и усадьба Я.И. Бутовича. Его портрет – на видном месте в офисе конезавода.
В прекрасную осень-19 нас поразила еще одна встреча. Плутая по лесным тропинкам, мы вдруг вышли к загону с миниатюрными лошадками, как оказалось, — шетлендскими пони. Ими занимается зоотехник с 40-летним стажем Нина Владимировна Никитенкова. Только узнав, что заблудившиеся бродяги — ее земляки-москвичи и даже «иностранцы из Казахстана», Нина Владимировна рассказала, что еще в 1984 году в ГДР были приобретены 45 миниатюрных лошадок. С той поры Прилепский племенной конный завод стал основным поставщиком пони в Россию и соседние страны и одним из главных источников дохода всего предприятия. Сейчас их в табуне – 100 голов. Малышей охотно покупают в дар почетным гостям разных стран. Это такая прелесть –разноцветные добродушные лошадки! И клички у них ласковые, нежные, словно у героинь мексиканских сериалов: Лаура, Люсия. Лауренция. Маленькие кони очень приветливо встречают любого, кто подойдет к ограде просторного загона. Но особенно они любят женщин и детей. Знают, кто именно всегда приносит им что-нибудь вкусненькое. Во время Масленицы малышки-лошадки становятся главными героями праздника и катают маленьких туляков и москвичей верхом или в нарядных саночках.
И последнее, Не секрет, что Президенту РФ иногда дарят «живые подарки». Среди них есть очень дорогие породистые кони и собаки, гепард и маленькая тигрица. Есть даже белая коза по имени Сказка. Но самым известным подарком стал пони Чип, которого в 2005 году вручил президенту глава Нижнекамска Ильсур Метшин на открытии Международного конно-спортивного комплекса в Казани. «Наши» пони принадлежит к самой маленькой в мире породе лошадей — фалабелла. Их рост в холке не превышает 75 см. Миниатюрную лошадку перевезли в сочинскую резиденцию Бочаров Ручей Там Чипа переименовали сначала в Семена, а затем — в Вадика. Позднее лошадку перевезли в конюшню в Ново-Огарево.
Хотя мои предки были донскими казаками и тоже боготворили лошадей, не мне рассказывать и не казахстанцам о преимуществах разных пород. Уж таких знатоков лошадей (и не только в бешпармаке), как в Казахстане, наверное, больше, чем во всех российских регионах. Они, будем надеяться, тоже вернут коневодству в своей стране его былую славу, как делают это некоторые любители в России. Хотя мы не очень любим «новых предпринимателей», но нельзя не уважать тех, кто, как когда — то, например, Бутович, восстанавливают коневодство страны.
Вчера по ТВ (сижу перед телевизором одновременно со всеми гражданами мира из-за карантина), показывали Бурятию, где как раз сейчас выгоняют табуны лошадей на горные луга. Их «мало» — «всего» чуть больше тысячи взрослых и около 300 жеребят, смущенно улыбаясь, сказал ветеринар, но к осени ждут прибавления в семействе упитанных и необыкновенно красивых лошадок.